Копирование и озвучка текста без согласия автора запрещена
- Глава 36. Раны земли и стальные раны
Тишина, наступившая после отражения удара, была оглушительной. Она была густой, тяжелой, пропитанной запахом озона, раскаленного камня и… зелени. Жизнь, вопреки всем законам войны, не отступила. Она зализывала раны.
Алисия стояла на коленях, опираясь руками о теплую, уплотненную землю. Каждая клеточка ее тела ныла от нечеловеческого напряжения. Сквозь легкую тошноту и звон в ушах она чувствовала боль леса. Это была не острая, режущая боль, а глухая, как сильный ушиб. Земля в эпицентре пропиталась смертоносной энергией, и теперь планета медленно, с огромным трудом, переваривала этот яд.
Лара, сидя у ручья, бледная как полотно, опустила ладони в воду. Вода, обычно сразу же отзывавшаяся веселым журчанием, сейчас была вялой и мутной.
—Она… отравлена, — прошептала Лара, и в ее голосе впервые зазвучало отчаяние. — Яд проник глубоко. Я не могу… не могу так просто его вывести.
Сдвинувшись с места, Гром-Камень издал низкий скрежет. Его каменная «кожа» была покрыта черными подпалинами и глубокими трещинами, из которых сочилась слабая энергия.
«Боль…»— донеслось до сознания Алисии, тяжелое и простое, как обвал. «Но камень… выстоит. Всегда выстаивал».
И тут раздался резкий, срывающийся кашель. Это была Ириней. Девушка-земля откашляла комок темной, почти черной земли и с силой оперлась на свой посох, который треснул под ее тяжестью.
—Фух, вот это встряска… — ее голос, обычно такой грубоватый и уверенный, сейчас хрипел и срывался. — Чувствую себя как после попойки с гномами. Вся кора мозга в саже. — Она посмотрела на свою руку — каменную кожу покрывала сетка мелких трещин, как высохшая глина.
Алисия (с трудом поднимаясь): — Ириней! Ты ранена?
Ириней (машет рукой, отмахиваясь):— Пустяки, царапины. Земля-матушка потерпит. А вот он… — она кивнула на Гром-Камня, — он принял на себя основную часть удара. Ему сейчас несладко. И лесу… — Она нахмурилась, утопив босую ногу в почве. — Да, земля болит. Глубоко болит. Этот мерзкий огонь прожег ее до самых глубоких вод. Теперь лечить будем. Долго.
В этот момент к ним подбежал Кайл. Его лицо было испачкано сажей, но глаза горели.
—Фон падает! Невероятно! Биологические показатели… они стабилизируются! Это противоречит всем законам физики! — Он остановился, увидев их изможденные лица. — Вы… как вы?
Алисия: — Живы. Благодаря всем. Но лес ранен. И мы не можем просто ждать, пока он заживет сам.
К группе присоединилась доктор Арден и другие ученые. Они смотрели на домовых не с прежним научным любопытством, а с благоговейным ужасом и бесконечной благодарностью.
Доктор Арден:— Наши датчики подтверждают. Радиационный фон уже близок к фоновому. Но… почвенные пробы показывают высокую концентрацию радиоактивных изотопов. В воде — тоже. Ваш… щит остановил взрыв, но не смог нейтрализовать яд на молекулярном уровне.
Марк (инженер, все еще дрожа): — У нас есть оборудование для дезактивации на кораблях! Фильтры, реагенты… Мы можем помочь!
Ириней (язвительно): — Что, своими химическими отмычками моего брата-камня лечить собрались? Он не котел, чтобы его чистить.
Лара (тихо, но твердо):— Нет, Марк. Твой способ слишком грубый. Он убьет то немногое, что еще живо. Яд нужно не счищать, а… преобразовать. Сделать частью жизни. Но для этого нужна сила. Та, что сейчас на исходе.
Алисия закрыла глаза, вновь прислушиваясь к лесу. Боль, усталость… но также и ярость. Холодная, спокойная ярость матери, чье дитя укусили.
—Карстен, — тихо произнесла Алисия. — Он думал, что уничтожит нас. Но он лишь показал всему флоту свое истинное лицо. И… он показал нам нашу слабость. Мы сильны в защите, но мы привязаны к месту. Он может бить издалека.
Кайл (хмурясь): — Ортега передает: «Молот» отступил, но не сдался. Карстен теряет поддержку, но его флагман еще боеспособен. И он зол. Теперь он знает, что мы можем противопоставить его оружию. Он будет искать новый способ. Более изощренный.
Внезапно Шепот Листвы, до этого остававшийся невидимым, проявился рядом. Его форма, обычно невесомая, сейчас казалась плотной и напряженной.
«Стальной остров… ранен. В его теле бушует болезнь. Тихая война. Те, кто против Огненного Владыки… они слабеют. Их голоса затихают».
Алисия встрепенулась.
—Райс… и другие. Они еще там. Они пытались нас предупредить. Теперь Карстен их уничтожит.
Она посмотрела на своих друзей. На уставшую, но непокорную Ириней; на обессиленную, но полную сострадания Лару; на верного Кайла; на древнего Гром-Камня.
—Мы не можем оставить их. Они пожертвовали всем ради нас. И… — она сделала паузу, — если мы хотим положить конец этой войне, мы должны действовать. Нельзя вечно прятаться за щитом.
Ириней (усмехнулась, вытирая с лица темную пыль): — Ага, значит, с обороны переходим в наступление? Любимая моя тема. Только как мы к этому «стальному острову» доберемся? На листочке полетим?
Кайл (задумчиво): — Шаттлы Ортеги… Они на посадочной площадке. И их пилоты… после сегодняшнего, я думаю, будут не против помочь. Но это безумие. Один шаттл против эсминца…
Лара (неожиданно твердо): — Мы не пойдем с оружием. Мы идем с правдой. И с помощью. Ты сказал, что на корабле болезнь. А разве больное тело не нуждается во враче?
Идея повисла в воздухе. Безумная, самоубийственная. Но в ней была своя, искрящаяся логика.
Алисия: — Карстен правит через страх и ложь. Мы принесем на его корабль правду. Ту самую, которую он так боится. Мы найдем тех, кто сражается за него, и поможем им. Мы покажем экипажу «Молота», что мы не монстры.
Гром-Камень издал глухой гул, который все поняли без слов: это был звук глубокого сомнения.
Ириней (сверкнув глазами):— А мне нравится! Сидеть и ждать, пока нас снова начнут бомбить — не мой стиль. Лучше уж в логове у зверя пошуметь. Да и землю тут лечить нечем — все силы ушли на этот щит. Нужно искать корень проблемы. А он, — она ткнула пальцем в небо, — там.
Решение было принято. Риск был колоссальным. Но иного пути не было.
---
Тем временем на «Молоте» царил ад. После провала атаки и начала открытого мятежа кораблей Ортеги, адмирал Карстен окончательно сбросил маску.
—Они защитились… — он стоял на мостике, глядя на сияющую внизу планету, и его лицо было искажено ненавистью. — Каким-то колдовством! Но их щит не вечен. — Он повернулся к капитану Ворсу, который выглядел еще более изможденным. — Где инженер Тэннон? И тот болтун Райс?
Ворс: — Тэннон мертва. Райс… задержан в отсеке 7-Гамма. Его сообщники оказывают сопротивление. Но ненадолго.
Карстен: — Прекрасно. Соберите оставшихся лояльных офицеров в кают-компании. И приведите туда Райса. Настало время для публичного… воспитания. Пусть все увидят, какая участь ждет предателей.
Его план был прост и жесток. Публичная казнь Райса должна была запугать колеблющихся и сплотить лоялистов. Он не знал, что навстречу его кораблю уже двигалось иное «оружие» — маленький шаттл, на борту которого не было солдат. Только девушка, говорящая с планетой, ее друзья и хрупкая надежда на то, что даже в стальном сердце врага можно найти искру разума.
Шаттл, названный пилотом-добровольцем «Лепестком», покинул атмосферу Сада. Алисия смотрела в иллюминатор на уменьшающуюся планету, чувствуя, как ослабевает ее связь с лесом. Страх сжимал ее сердце. Но рядом стояла Ириней, которая, превозмогая боль, бросала на нее свой фирменный, колючий взгляд.
— Не бойся, листик, — хрипло сказала Ириней. — Если что, я им устрою такое землетрясение в их железных трусах, что они сами до Сада долетят. Без корабля.
И несмотря на весь ужас предстоящего, Алисия невольно улыбнулась. Они шли в самое пекло. Но они шли вместе.