Всем привет. Я Мадина Федосова, и последние несколько лет моей жизни я провела в очень странном месте: на кондитерской фабрике мистера Вонки. Нет, я не сошла с ума. Я писала книгу. Книгу, которая началась с одного-единственного чувства, годами сидевшего во мне, как заноза. С чувства несправедливости.
Помните Веруку Солт? Ту самую девочку, которая орала «Хочу белку!» и была с позором сброшена в мусорный желоб? В детстве я, как и все, думала: «Какая невоспитанная!». Но став взрослой, я вдруг посмотрела на нее другими глазами. И вместо осуждения почувствовала острую, щемящую жалость.
А что, если ее капризы — это не порок, а крик о помощи? Крик ребенка, которого с пеленок учили, что любовь можно купить, а внимание нужно вымогать? И мне захотелось дать ей шанс. Не просто шанс, а право голоса. Эта книга — моя попытка исправить ту давнюю сказочную несправедливость.
Когда я впервые села за стол, передо мной был не чистый лист. Передо мной стояли они. Пятеро «неудачников». Не злодеев, а травмированных детей, застрявших в телах взрослых.
- Верука стала Пенелопой Пек — успешным блогером-«успешологом», которая строит идеальную жизнь, как розовую тюрьму, и не знает, как сказать сыну «я тебя люблю» без дорогого подарка.
- Август стал Гасом Глоттоном — ресторатором, который ворочает миллионами, но не может насытить душевный голод, заедая его тоннами изысканной еды.
- Виолетта стала Вероникой Болт — тренером по успеху, которая все еще доказывает всему миру и самой себе, что она «первая», потому что боится, что на втором месте ее просто не заметят.
Я не просто изменила им имена, чтобы избежать юридических проблем. Я очеловечила их. Я дала им биографии, боль, сложные отношения с их собственными детьми. Я позволила им быть несчастными, запутанными, сломленными. Потому что именно такими, по моему убеждению, они и вышли с той самой фабрики.
Главный вопрос, который я задала себе как автор, был таким: а каким должен быть настоящий, мудрый волшебник? Тот, кто не просто наказывает за проступки, а видит их корень? Таким стал мой Вандерли Вондер. Он постарел, устал и… осознал свою ошибку. Он понял, что, раздав золотые билеты, он устроил цирковое представление, а не провел настоящее исцеление. Его фабрика, питающаяся детской радостью, стала угасать, потому что в мире стало слишком много несчастных взрослых, забывших, как радоваться.
И тогда он отправляет им не золотые билеты, а хрустальные ключи. Ключи не от фабрики, а от их собственных запертых сердец. И делает он это с одной-единственной целью — дать им второй шанс. Но пройти испытание должны не они сами. Вернее, не только они. Сделать это предстоит вместе со своими детьми.
Это была моя ключевая идея. Дети в моей книге — это не пассивные зрители. Они — проводники, спасители, маленькие мудрецы. Именно они видят правду. Дочь Гаса не осуждает его обжорство, а пытается докричаться до его души. Сын Пенелопы не хочет новых игрушек — он хочет, чтобы мама просто посмеялась с ним над кривым пирогом.
Писав эти сцены, я часто плакала. Потому что это и есть самый главный, самый болезненный разговор между поколениями. Мы, взрослые, стараемся «для детей», а они кричат нам: «Остановись! Просто будь с нами!».
Многие спрашивают: «Не страшно ли браться за такой известный сюжет?». Страшно. Но я не писала сиквел. Я писала диалог с любимой сказкой. Я вступила в мысленную дискуссию с самим Вонкой и сказала ему: «Вы были гениальным кондитером, но не самым лучшим психологом. Давайте я попробую закончить вашу историю иначе?».
Финальная сцена в книге, где герои «вкушают второй шанс» — это не поедание волшебной конфеты. Это ритуал прощения. Прощения самих себя. Это самый сладкий вкус, который я могла для них придумать.
Заключение:
Так что же такое «Наследие Вондера»? Это не попытка оседлать чужую славу. Это моё письмо любви к тем самым «плохим» детям. Это приглашение для каждого из нас задуматься: а не сидит ли внутри нас тот самый обиженный, непонятый ребенок? И не пора ли нам, как и моим героям, найти свой хрустальный ключ, чтобы выпустить его на свободу?
Я не исправила сказку. Я просто дала ей шанс на исцеление. И если после прочтения моей книги вы хотя бы на минуту задумаетесь о своем «внутреннем Августе» или «Веруке» — я буду считать свою миссию выполненной.
Потому что самое большое волшебство — это не реки из шоколада. Это возможность сказать самому себе: «Я был не плохим. Я был травмирован. Но теперь я могу все исправить». И это волшебство доступно каждому из нас. Нужно только захотеть повернуть ключ в замочке.