Война обнажает не только мужество, но и системные изъяны. И если о подвигах бойцов СВО говорят много, то о кадровых парадоксах в рядах армейской верхушки предпочитают молчать.
О том, почему "генералы-катастрофы" остаются в строю, а блестящие военачальники – в забвении, "Новороссия" говорит с обозревателем "Царьграда" Иваном Прохоровым.
– Давайте начнем с наболевшего: почему генералы, чьи тактические и стратегические провалы на фронте стали притчей во языцех, годами сохраняли и продолжают сохранять позиции в Генштабе?
– К сожалению, война идет не только на линии фронта, но и в коридорах власти. Возьмем, к примеру, недавнего отставника, бывшего командующего группировкой "Север" и Ленинградским военным округом Александра Лапина. На его счету отступление из Красного Лимана, неудачи у Чернигова и при переправе через Северский Донец, везде сопровождавшиеся серьезными потерями. Военные эксперты обвиняли его и в неэффективном создании буферных зон на севере Харьковской области в 2024 году и на Сумщине в 2025 году. Именно Лапин не смог организовать оборону при прорыве врага, что привело к оккупации Курской области в августе 2024 года. Но до последнего момента он удерживал свои позиции в Генштабе. И даже сейчас его отставку оформили согласно его собственному рапорту "по состоянию здоровья", а затем мягко направили на должность помощника главы Татарстана.
– Вместо ответственности – почетная ссылка на теплое место. Почему?
– Причина проста – признать провал такого командира – значит, признать ошибку тех, кто его назначал и покрывал. И пример Лапина – не единственный. "Три Александра" – генералы Журавлев, Чайко, Дворников… Несмотря на гигантские потери, которые под их командованием понесли наши войска на Украине, все трое были тихо сняты с должностей без дальнейших разбирательств. Чайко при этом вернулся к руководству контингентом в Сирии, двое остальных стали советниками в крупных военных корпорациях.
Или Рустам Мурадов, под чьим командованием под Угледаром развернулась настоящая катастрофа, так как, по словам многих свидетелей – военных экспертов, военкоров, самих бойцов, – этот генерал предпочитал бросать бойцов в лобовые штурмы. Он был просто переведён на другую должность. Эти примеры объединяет одно: система предпочитает тихую ротацию вместо жестких решений. Даже уголовное дело против Тимура Иванова, теперь уже бывшего замминистра обороны, стало исключением, а не правилом. Взятки на миллиарды рублей невозможно было не замечать, но это годами не было даже поводом для обсуждения.
– А что происходит с теми, кто доказал свою эффективность на поле боя?
– Все еще служит в Алжире прославленный "генерал Армагеддон" – Сергей Суровикин. После мятежа ЧВК "Вагнер" бывший командующий Объединенной группировкой войск в зоне СВО, чей талант военачальника позволил спасти тысячи жизней наших бойцов под Херсоном, фактически оказался в изоляции. Хотя он очень нужен на СВО. В тюрьме по странному обвинению отбывает срок экс-командующий 58-й армией Иван Попов, открыто говоривший о проблемах армии. Герои гибнут, как замкомандующего 41-й армией Андрей Суховецкий, как заместитель главнокомандующего ВМФ России Михаил Гудков. Либо… сталкиваются с аппаратным сопротивлением.
– Как, по-вашему, в чем суть этой проблемы?
– В одряхлевшей системе, где лояльность продолжает цениться выше компетенции. Бюрократическая машина, несмотря на то, что четвертый год идет война, продолжает жить по принципу "своих не сдаем". Генерал-неудачник, встроенный в клановые связи, менее опасен, чем популярный командир, чей авторитет основан на реальных заслугах. Первый зависит от покровителей, второй – от результатов. Получается ситуация: "генерал-катастрофа" против Суровикина. Это говорит о том, что в Генштабе могла развернуться борьба кланов.
Именно поэтому кадровые перестановки часто противоречат логике войны: они служат не укреплению обороны, а сохранению баланса между группировками.
– Есть ли исключения?
– Генерал-полковник Андрей Мордвичёв. За безусловную эффективность своей боевой работы и великолепное стратегическое мышление он назначен командующим Сухопутными войсками ВС РФ. Еще один пример – командующий ВДВ и группировкой "Днепр" генерал-полковник Михаил Теплинский. Крайне талантливый и непредсказуемый для врагов, очень любимый бойцами военачальник. Но такие случаи все еще слишком редки. Пока аппаратные игры преобладают над здравым смыслом, мы будем сталкиваться с парадоксом: те, кто виновен в провалах, получают мягкое "спасибо за работу", а боевые генералы под различными предлогами отстраняются от дел. Но это вопрос не только справедливости, но и боеспособности. Война требует ясной кадровой политики, где решения основаны на заслугах, а не на связях.