«Я увидел, что штурмовиков здесь обучают не только стрельбе из дробовика и управлению мотоциклом, но и верховой езде. Командир отряда с позывным Хан взялся за амбициозную задачу — возродить кавалерию. Фронтовых причин для такой идеи предостаточно».
На фронте сегодня часто можно услышать, что война зашла в технологический тупик. Причём есть ощущение, что так считают и у нас, и по другую сторону окопов. Мы зачастую зеркально используем технические средства, начиная с электронных приборов связи и навигации, включая пресловутые FPV-дроны, и заканчивая магнитными минами с датчиками, которые доставляют массу проблем нашим штурмовикам не только во время активной фазы наступления, на самом острие атаки, но и при организации логистики на подступах к «красной зоне», то есть в относительном тылу. Мины эти разбрасывают при помощи всё той же коварной «Бабы-яги», а также кассетных боеприпасов натовского образца (всё вместе это называется дистанционным минированием).
Огромное количество электроники действительно создаёт условия, в которых всё сложнее перехитрить или обыграть врага. В первые же месяцы СВО свою уязвимость показали средства связи. Современные рации и смартфоны даже при глубокой конспирации взламываются профессионалами на раз-два, поэтому уже на первом этапе войны все довольно быстро перестали обсуждать боевые действия в «прямом эфире». А на отдельных «устаканившихся» участках фронта, где противостояние на какой-то период переходило в позиционное, более опытные командиры вместо электронных средств перешли на старую добрую «полёвку». То есть оперативное управление, по крайней мере частично, снова перешло на аналог, когда офицеры общаются друг с другом, что называется, «ухо в ухо», через один-единственный кабель, подрубиться к которому дистанционно просто-напросто невозможно.
Парадоксальным образом получилось, что чем современнее и технологичнее процесс ведения боевых действий, тем более надёжными иной раз становятся старые добрые дедовские методы. Речь, конечно же, не идёт о тотальном откатывании в прошлое, но отдельные элементы, которые нам казались в корне устаревшими, вновь входят в моду.
И речь не только о «полёвке». Не так давно я побывал на полигоне 9-й бригады (сейчас это 51-я армия, до СВО — легендарный 1-й Донецкий корпус) в отряде специального назначения «Шторм».
К своему изумлению, я увидел, что штурмовиков здесь обучают не только стрельбе из дробовика и управлению мотоциклом, но и верховой езде. Командир отряда с позывным Хан взялся за амбициозную задачу — возродить кавалерию.
Фронтовых причин для такой идеи предостаточно. Кони, как известно, куда более чуткие, чем люди. Благодаря природным инстинктам лошадь, например, не наступит копытом на магнитную мину (главное, чтобы не было подковы, ведь есть мины, которые реагируют именно на металл). Плюс к этому она прекрасно ориентируется и видит в темноте. Решающие куски пространства от наших позиций до окопов врага лошадь способна преодолеть быстрее, чем любой другой транспорт — донбасский рельеф позволяет ей прокладывать маршрут прямиком, без всяких дорог. В общем, преимуществ для штурмовиков таким образом создаётся немало. Обучать, правда, необходимо не только наездников (в наступательной тактике Хана их на лошади двое — один управляет, а второй обеспечивает огневой контакт), но и самих лошадей. Важно, чтобы они привыкли к звукам стрельбы и взрывам, не пугались их. Но и это решаемо. Сам видел.
Так что, уверен, в ближайшее время мы станем свидетелями исторического возращения русской конницы в строй. Пожелаем Хану и его современной «орде» удачи. Ждём эпичных кадров с передовой.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.