"Ситуация в Приднестровье остается напряженной в течение трех с половиной лет — с того момента, как наши войска не сумели пробиться к Одессе, не сумели взять Николаев, и особенно после того, как наш флот оказался отброшен к восточному побережью Черного моря и заперт в своих портах. С этого момента Российская Федерация потеряла возможность оказать Приднестровью реальную военную помощь без применения ядерных сил. То есть мы не имеем возможности защитить ни наш гарнизон, который там находится (миротворческие силы, несколько сотен военнослужащих), ни большое количество российских граждан там (почти все население Приднестровья имеет российское гражданство), ни наших военных пенсионеров, ни наш военный склад (наполненный хоть и устаревшими боеприпасами для советских артиллерийских систем, но вполне востребованными в современной войне). И самое главное, мы не можем защитить несколько важнейших железнодорожных и автомобильных переправ через Днестр, которые в случае широкомасштабной интервенции Запада на Украину просто обязаны стать логистическими узлами для переброски войск, грузов и снаряжения из Румынии на территорию Украины.
Соответственно, именно это территориальное положение Приднестровья обуславливает необходимость его ликвидации для противника при развертывании интервенции. Оно значительно сокращает пути переброски войск, техники и снаряжения, а также упрощает эти пути и увеличивает их количество. Отсюда можно предполагать, что противник может в ближайшее время, буквально в течение нескольких недель, провести операцию по захвату Приднестровья. Причем, к сожалению, с учетом того, что помочь мы им не можем, эта операция завершится очень быстро. Максимум в течение нескольких суток, а возможно, в течение одних-двух суток — если там вообще кто-то будет оказывать сопротивление, которое с военной точки зрения абсолютно бессмысленно. Максимальная глубина Приднестровья составляет чуть более 20 километров в самом широком месте. Со всех сторон враждебная территория: с одной стороны Молдова, с другой стороны Украина. Операция, скорее всего, будет осуществляться с обеих сторон. И оказать сопротивление в таких условиях возможно только в Тирасполе и в Бендерах, что, в общем, не будет иметь никакого эффекта. Опять же с учетом того, что никакие переброски войск и подкреплений со стороны России физически невозможны.
Два варианта:
— либо Запад отложит ситуацию в Приднестровье на будущее, поскольку оно ему не мешает (но этот вариант только в случае, если они рассчитывают продолжать войну на Украине примерно так же, как сейчас);
— либо, если они торопятся с вводом своих войск, они будут ликвидировать Приднестровье в ближайшее время. К сожалению, инициатива здесь полностью на их стороне, от нас ничего не зависит. Очень сильно сомневаюсь, что Российская Федерация вступит из-за Приднестровья в широкомасштабную войну с НАТО. Поскольку к этой войне мы, если откровенно говорить, совершенно не готовы: мы не отмобилизованы, мы не подготовлены ни к чему. Продолжаются непрерывно праздники и различные спортивные мероприятия вместо подготовки к войне. У нас в Москве четвертый раз за год, как обычно, плитку перекладывают. В то время, как беженцы с Курской и Белгородской области тянутся с городов вдоль границы вглубь нашей территории, и есть разрушения от постоянных налетов. То есть мы к войне не готовились и не готовы. Поэтому полагаю, что, к сожалению, Приднестровье будет предоставлено самому себе, и этот островок Русского мира, этот верный форпост Москвы, который много раз пытался за тридцать лет воссоединиться с Россией на официальном уровне, если не в качестве территории, то хотя бы создав анклав, подобный Калининградскому, к сожалению, будет, скорее всего, раздавлен врагом. Это послужит серьезным сигналом для всех наших врагов, как за пределами бывшего Советского Союза, так и на территории СНГ. Ждем решения, которое будет приниматься. Решение будет приниматься врагом, а мы, к сожалению, будем пассивно на него реагировать".
Все так, и единственное что хотелось бы добавить это то, что "если мы к конфликту не готовились и не стремимся достичь стратегической победы" (а она возможна?), то "зачем начали и зачем делаем заявления о том что можем воевать хоть со всем миром, хотя уже четвертый год топчемся в позиционке на Донбассе"...