Для субботнего развлечения

Для субботнего развлечения :)

После успеха мультфильма "Малыш и Карлсон" на киностудии "Союзмультфильм", решили делать продолжение - "Карлсон вернулся".

Режиссёр Боря Степанцев почему-то вбил себе в голову, что персонаж домоправительницы фрекен Бокк, должен говорить только голосом Фаины Георгиевны Раневской. Даже настоял, чтобы художник Юра Бутырин изобразил домоправительницу максимально похожей на знаменитую актрису.

Но одно дело захотеть, а совсем другое - заполучить согласие Раневской на работу в мультфильме, особенно когда выяснилось, что актриса никогда в такого рода творчестве участия не принимала.

Теперь успех зависел только от "переговорщицы"! Эта нелёгкая задача выпала на редактора фильма Раечку Фричинскую. Оказалось, что Фаина Георгиевна "Малыша и Карлсона" уже видела на телеэкране и особенно отметила мою актерскую работу. Дальше Раечка пустила в ход своё очарование, и в результате было назначено совершенно конкретное время озвучания, а именно " завтра, в два часа дня".

Это "завтра" застало режиссёра Бориса Степанцева врасплох. Боря вышел в режиссёры из художников совершенно самостоятельно, режиссёрские навыки

постигал опытным путём, а работу с актёрами стро́ил на полном взаимном доверии.

Но тут - Раневская! Нельзя же ей сказать: ты, мол, давай, а я по ходу дела скажу, что мне понравилось, а что не понравилось.

Боря впал в панику. Он бросился в театральную библиотеку, записался на абонемент и набрал домой книг, о которых раньше знал только понаслышке:

"Работа актёра над собой" К.С.Станиславского,

"В.И.Немирович-Данченко на репетиции",

"Театр Вс.Мейерхольда" и чёрт знает что ещё. Всю ночь, не смыкая глаз и поддерживая себя крепчайшим кофе, Боря штудировал труды патриархов и корифеев театральной режиссуры, выписывая на бумажку наиболее поразившие его профессиональные откровения, и продолжал делать это и утром, пока не наступило время ехать на студию. В общем, Боря оказался в положении закоренелого двоечника, который сидит за учебниками в последнюю ночь перед государственным экзаменом и молит бога о том, чтобы вытащить самый лёгкий билет.

Но билет-то был всего один и совсем не лёгкий - Раневская.

И вот пробил назначенный час, и в просторное помещение тонателье вплыла, покачиваясь, монументальная фигура прославленной актрисы. Раечка, пользуясь телефонным знакомством, представила собравшихся. Собственно, собравшихся было двое: я и Боря Степанцев - режиссёр. Да ещё звукооператор, отгороженный толстым витринным стеклом, через которое было видно, что он вежливо привстал со стула.

Когда звуконепроницаемая дверь тонателье за Раечкой закрылась, Фаина Георгиевна величественно наклонила голову в сторону режиссёра ( Степанцев был невысокого роста) и протяжно произнесла:

- Ну-у-у ...

И тут Боря ударил фонтаном. Кто видел, как запускают фонтан в действие после долгого зимнего перерыва, когда вода со свистом ударяет ржавой струёй на немыслимую высоту, тот сможет оценить сравнение. Все сведения, которыми Боря набивал свою переутомлённую голову всю ночь и бо́льшую часть утра, теперь вырвались на свободу, немыслимо перепутались в ещё никем не слыханную теорию работы с актёром. Боря от природы слегка закрашивал одним глазом, а тут зрачки его совершенно разъехались по обе стороны лица, и было заметно, что Раневская пытается поймать его взгляд, но ей это никак не удается.

- Ну вот что, - вдруг произнесла Фаина Георгиевна, когда фонтан несколько иссяк, - мне карманный Немирович-Данченко не нужен! Идите вон туда,- её палец указал в сторону звукооператор седой рубки, - и смотрите на нас из этого аквариума. А мы с Василием Борисовичем начнём работать.

Режиссёр Степанцев безропотно отправился в "аквариум", и я видел через стекло, как он достал из кармана какую-то бумажку, украдкой заглянул в неё и быстро сунул обратно в карман. Понял, что шпаргалка не поможет.

Партнёрский контакт между мной и Фаиной Георгиевной установился мгновенно.

- Это вы сами придумали "День варенья"? Я сразу поняла - импровизация.

Шалунишка ...