Молодой парень сидел на берегу реки и читал стихи Блока. Он и сам поэт, - так о себе думал. Дома лежали тетрадки со стихами, в редакции известных журналов отправлены несколько небольших подборок.
Парень не унывал: можно публиковаться в Интернете.
Мимо проходил другой парень, увидел книжку, приблизился: «Что читаем»?
Разглядел обложку: «Дрянь читаешь, всех тех поэтов смел ветер настоящего. Это шелуха от семечек, мусор в поэтическом пространстве. Тебя как зовут»?
Парень сказал, что Денисом.
Незнакомец широко расставил ноги: «Современных поэтом знаешь»?
Денис спросил: «Каких современных»?
Парень закатил глаза: «Трофима Ивановского, Дарью Кукушкину, Степана Вьюжного».
Строго посмотрел: «В поганых продажных журналах не ищи. Они недостойны, настоящие поэты на них плюют. У нас сообщество, встречаемся по средам. Есть желание познакомиться»?
Денис кивнул.
Незнакомец не в меру разволновался: «Трагизм ощущений, недосказанность, замкнутость в пространстве, которое не преодолеть. Лжи во мне нет! Ложь вне меня, но она не проникнет в меня. Гениальный Степан Вьюжный проповедует!»
Денис спрятал томик стихов Блока в рюкзак, молчал.
Незнакомец продолжал: «Дарья Кукушкина всему миру кричит, что нет ни женского, ни мужского начала, есть общечеловеческая слеза, которая способна прожечь ткань притворства».
Денис сказал, что тоже пишет стихи. Незнакомец оживился: «Почитай». И закрыл глаза. Денис нараспев прочитал небольшое стихотворение.
Незнакомец открыл глаза: «Ну, батенька, ты бездарность. Тебе бы коровам читать. Вот послушай меня. Вступление к поэме «Осколки зеркала». Это из прошлогоднего».
Закрыл глаза, начал заунывно декламировать странные стихи. В них говорилось, что у кого-то в голове разбилось зеркало и рассыпалось на множество осколков. И этот кто-то неожиданно увидел себя запертым в чулане. Стены чулана были в чем-то сером. И некто понимал, что это ложь».
Денис поднялся, взял рюкзак, быстро покинул берег. Незнакомец продолжал страдать в сером чулане, который называл почему-то истиной.
Денис в трамвае открыл Блока наугад, в глаза строчки: «Я весь дитя добра и света, я весь свободы торжество».
Закрыл и подумал строчками другого поэта: «Не дай мне Бог сойти с ума, нет, лучше посох и сума, нет, лучше труд и глад».