Еще одной секцией «Мировой атомной недели» (WAW), которую мы посетили на ВДНХ, стала дискуссия с громким названием: «Промышленная роботизация: умная машина в помощь человеку, или заменят ли киборги людей?». Здесь речь шла не о далеком будущем, а о практических задачах сегодняшнего дня — как роботы помогают российской промышленности и что мешает им внедряться быстрее. В этой статье расскажем, какие планы у «Росатома», чем живет мировая робототехника и какие барьеры еще предстоит преодолеть.
Кто собрался на дискуссию
Организаторами сессии стал АО «Росатом Сервис» (Электроэнергетический дивизион госкорпорации «Росатом). В мероприятии приняли участие:
- Мэн Цзинцзюнь, председатель совета директоров China Techenergy Co (Китай);
- Андрей Головин,СРО Центра робототехники Сбера;
- Вадим Ипполитов, генеральный директор АО «Центр роботизированных технологий»;
- Лю Хунюнь, генеральный директор China Nuclear Power Operation Technology Corporation, и другие;
- Александр Жеребцов, исполняющий обязанности главного технолога проектного направления «Прорыв»;
- Игорь Даляев, главный конструктор по экстремальной робототехнике и автоматизации ЦНИИ РТК;
- Максим Винокуров, заместитель генерального директора по робототехнике АО «Росатом Сервис».
Модератором выступил Алексей Ведев, директор Департамента макроэкономической политики Евразийской экономической комиссии.
Почему «Росатом» делает ставку на роботизацию
На сессии заместитель генерального директора по робототехнике АО «Росатом Сервис» Максим Винокуров объяснил, почему госкорпорация делает ставку на роботизацию. По его словам, речь идет не о модном тренде и не о стремлении заменить человека машиной. Главная цель куда прагматичнее — обеспечить ежегодный рост производительности труда на 12%.
Для этого «Росатом» за два года провел аудит более чем 50 предприятий, сформировал портфель из десятков проектов и уже в 2025 году запустил около двадцати масштабируемых решений по автоматизации. Их планируется тиражировать на новые площадки в 2026–2027 годах.
Винокуров привел конкретные цифры: на предприятиях, где внедрены роботизированные комплексы, трудоемкость операций снизилась почти на 60%, количество контактов с продукцией сократилось в несколько раз, а число задействованных сотрудников уменьшилось более чем вдвое. Производственный цикл стал короче, а экономический эффект в ближайшие годы оценивается в миллиарды рублей.
«Рост выпуска продукции и увеличение скорости операций, снижение ошибок и сокращение простоев, повышение эффективности труда и снижение дефицита кадров – вот лишь некоторые из эффектов, которых удалось добиться при реализации проектов роботизации. Это доказывает прямую связь между производительностью труда – краеугольным камнем в жизни любого предприятия – и роботизацией», — подчеркнул Винокуров.
Что тормозит развитие
При этом в России до сих пор нет серийного промышленного робота. Винокуров подчеркнул: «Смена технологической платформы — главный вызов для нас к 2027 году. Эффективность проекта определяется не только техникой, но и тем, как ее воспринимают и используют сотрудники. Тиражирование решений и ответственное отношение к результатам — ключевые факторы успеха».
То есть проблема не только в железе, но и в культуре внедрения технологий. Нужна стандартизация, синхронизация участников процесса, подготовка кадров и доверие к новым системам.
Другие российские вызовы в области робототехники
О стратегических вызовах и месте России на карте мировой робототехники рассказал главный конструктор по экстремальной робототехнике и автоматизации ЦНИИ РТК Игорь Даляев. Он напомнил, что по плотности применения роботов Россия пока серьезно уступает лидерам: на 10 тысяч работников приходится около пятидесяти установленных систем. Для сравнения — в Южной Корее и Японии этот показатель в разы выше.
По словам Даляева, драйверами роста в ближайшие годы станут интеграция искусственного интеллекта в роботов, развитие интернета вещей и собственная элементная база. Команда ЦНИИ РТК работает над созданием универсального робота, который сможет понимать команды на естественном языке и самостоятельно раскладывать их на конкретные задачи.
«Сейчас индустрия находится на уровне создания роботов L3 — машины становятся мобильными, адаптируются к разным доменам и не требуют переобучения. Следующий этап — L4, когда они начнут работать с инструментами человека. Именно развитие искусственного интеллекта позволит сделать универсального робота общего назначения», — отметил Даляев.
Он добавил, что бум антропоморфной робототехники связан не только с успехами Tesla и Figure, но и с тем, что такие решения проще внедрять в существующую инфраструктуру. Однако до массового распространения еще далеко: нужны качественные комплектующие, подготовленные кадры и перестройка бизнес-процессов.
Человек остается главным
Свою позицию добавил Роман Неуступкин из «Инновационного инжинирингового центра»: «Заказчик заинтересован в комплексном продукте, который не только экономически и технологически должен отвечать его потребностям, но и быть подкреплен гарантийным и постгарантийным обслуживанием».
На форуме еще раз прозвучало: роботы — не соперники, а помощники. Они берут на себя рутину и опасные задачи, но высшим приоритетом остается человек и его потребности.
Итог дискуссии
Роботизация в России перестает быть далекой перспективой и становится инструментом повышения эффективности прямо сейчас. Да, пока мы уступаем по плотности применения роботов лидерам вроде Южной Кореи или Японии, но у страны есть стратегический план, поддержка государства и конкретные проекты.
И если удастся решить проблему серийного выпуска роботов, подготовить кадры и встроить культуру автоматизации в повседневную работу предприятий, то киборги нам точно не понадобятся. А вот рост производительности труда — станет реальностью.