– Мам, ты реально дура, или притворяешься? – устало спросила Ира, глядя из-под лобья на мать.
– Да что ты, как дитя малое! Оступился мужик, пойми и прости, – скороговоркой ответила Ираида Герасимовна, поправляя идеально уложенные волосы.
– Не, ты реально неадекватная, – усмехнулась Ира. – Он мне рога наставил, а ты мне – пойми и прости? С дуба рухнула, что ли?
Ираида Герасимовна вздохнула. Ну, что с этой Иркой поделаешь – вся в отца, которого она, к слову, и в глаза не видела. Зато с Павликом у нее отношения сложились – душа в душу. И комплименты, и подарки, мужик – золото!
А ведь все так хорошо начиналось…
Ира и Павел познакомились на дне рождения общей знакомой. Он – программист, весь такой в очках и застенчивый. Она – экономист, с острым язычком и взглядом, прожигающим дыры. Он ей сразу показался тюфяком, а она ему – неприступной крепостью. Но, как говорится, противоположности притягиваются.
Паша долго мялся, стеснялся подойти, но Ира сама взяла быка за рога. Подошла, стрельнула глазками и выпалила:
– Ну, чего как не родной? Танцевать будешь или так и будешь в углу пыль собирать?
Паша чуть не выронил стакан с соком от неожиданности.
– Э-э… я… т-танцевать? Ну, можно, – пролепетал он, краснея.
Скромная свадьба, съемная квартира, потом ипотека – все как у людей. Через пять лет, словно по волшебству, им обеим, Ире и Паше, от бабушек достались квартиры. Сдавали их и жили припеваючи. А тут еще и Юрочка родился – счастью не было предела.
Свекровь, Юлия Петровна, вызвалась сидеть с внуком. Ира, конечно, удивилась – свекрови обычно такие змеи подколодные, а эта прямо ангел во плоти! Но Юлия Петровна была женщина мудрая. Она с Ирой серьезно поговорила:
– Дома, конечно, хорошо, но у женщины должны быть свои деньги. А тут еще и квартира своя есть. Нечего тебе в четырех стенах киснуть.
Мать Иры, Ираида Герасимовна, конечно, тоже предлагала помощь, но Ира ей не доверяла. Эта коза только и умела, что прыгать по чужим огородам. Зато с зятем у нее была полная идиллия.
Юре исполнилось десять лет. И тут – бац! – удар под дых.
Юлия Петровна вызвала Иру на серьезный разговор:
– Паша наш… гуляет! Пытался свою пассию ко мне привести, чтоб, значит, "спокойно провести время". Но я его, гада, с поличным взяла! Отходила сковородкой по первое число! И ей, прости Господи, тоже досталось.
Ира была в шоке. Как это – Паша и гуляет? Да он же......
Но, как оказалось, и на старуху бывает проруха.
Вечером состоялся тяжелый разговор. Ира смотрела на Пашу в упор:
– Изменяешь?
Паша замялся.
– Мать донесла? – пробормотал он виновато.
– Ну, почему сразу "донесла"? У тебя мать – нормальный человек, а вот ты… – Ира усмехнулась. – Да, Паша? Развод?
Пашу понесло, как Остапа Бендера:
– Да пойми ты! Ты как бревно! Дом, работа… Где романтика? Где страсть? А Лера… Она такая сладенькая, такая мягкая… А что в постели творит – закачаешься!
Он бы, может, и дальше лил елей в уши, но тут в кухню вошла Юлия Петровна. Паша не заметил, а Ира молча кивнула свекрови. Паша заливался соловьем, пока не почувствовал сковородку на своей башке. Мама постаралась на славу, молча, но со знанием дела.
Ира благодарно кивнула свекрови. Юлия Петровна зычным голосом скомандовала:
– Собирай вещи, гад! Ира, завтра же подашь на развод! Пусть валит к своей "мягкой и сладенькой"!
Паша поплелся собирать манатки, а Ира и Юлия Петровна сели на кухне, достали коньячок и «дернули» за упокой семейного счастья.
После развода прошло три года. У Паши ни с кем не складывалось, мать отвернулась. А вот теща…
Ираида Герасимовна начала обрабатывать Иру:
– Ну, что ты, как каменная? Оступился мужик! Пойми, прости!
– Мам, ты реально дура или притворяешься? – устало спрашивала Ира.
Но Павлика в семью не приняли. Пожил он пару недель с матерью Иры, но и там не прижился. Так и кочуют теперь по жизни: теща и бывший зять – два сапога пара, только каждый по своей колее катится.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения