"Англичане берут всё новое и поразительно цепко держатся за старое. В результате они живут во времени как бы трёх измерений, в сравнении с другими народами, ощущающими одну лишь линию настоящего."
"Если мы живём жизнью отошедших поколений, то они отошли, а она (их жизнь) не отошла, и если бы знать, что наши правнуки повторят всё хорошее и милое, чем дорога нам наша жизнь, то умирать, пожалуй, было бы легче..."
"Здоровье в наших условиях есть не более как кандидатура на болезнь!"
Статья "Царство добросовестного труда. Молоко Юпитера". 12 июня 1911 г.
Коронование короля Англии похоже на средневековую сказку.
Впрочем, мне никогда не приходилось читать столь удивительных, полных блестящими вымыслами сказок, как эта действительность вчерашнего дня.
Что-то в самом деле волшебное происходило в Лондоне, начиная с трёх миллионов семисот тысяч гостей, приехавших в Лондон,—если верить газетам,—посмотреть коронацию. 3.700.000 приезжих ради одного дня! Каким же должен быть сам исполинский город, способный вместить такое нашествие как бы целого народа без крайнего замешательства, без давки людей—ибо ни о какой Ходынке что-то не слышно.
(...) Меня особенно тронуло в ритуале английской коронации то глубокое уважение, которым в этом акте окружены одинаково и монарх, и присутствующий народ.
Архиепископ Кентерберийский, прежде чем надеть корону св. Эдуарда на голову короля, задаёт вопрос на все четыре стороны света: согласны ли Англичане, что перед ними истинный и законный король, и готовы ли они исполнить долг почтения перед ним.
Какие также сказочные особенности древнего трона: в него вделан загадочный по происхождению камень, будто бы тот самый, что служил подушкой Иакову после его борьбы с Богом. А разве не сказочна древняя надпись на камне: «Если не обманывают судьбы Господни, сидящий на этом камне будет владеть миром»?
До сих пор Англия, отнявшая этот камень у Шотландии и Ирландии, всё растёт и ширится и владеет уже четвёртой частью земной суши. Никогда не было в истории империи более обширной, и, быть может, никогда более благоустроенной и культурной.
Безмерная величина Британской империи показалась бы невероятной, если бы мы узнали о ней из сказки.
А разве эта сцена коронования не поразительна, когда в момент возложения короны на короля возлагают на себя свои короны и все пэры королевства? В значении какого-то особого благородства титулованные аристократы напоминают о своём равенстве королю, о древних заветах феодального подчинения, которое было не совсем подданство, а скорее союз на договорном праве.
Надевая на себя короны, аристократия великого народа одновременно коронует и себя, и в своем лице—нацию. Даже жёны лордов: едва королева возложила на себя корону, как все присутствующие герцогини, маркизы, графини, баронессы, возложили на себя свои короны. Я думаю, этот обычай весьма глубоко обдуман мудрыми предками Англичан.
Искони свободные Англичане не только говорят о единении монарха с народом, но умеют благородно и осуществлять его. Какое возможно единение при безконечном неравенстве, когда монарх тиран, а подданные рабы?
Хотя в истории Англии записаны государи тиранического характера, но Англичане упорно боролись с этим недостатком, пока не вывели его.
Коронование аристократии показывает единение на высоте, на общем монарху и народу уровне величия, где благородству власти не уступает благородство подчинения.
Вероятно, не один я, вероятно, весь мир с восхищением читает в эти дни такие сказочные и красивые сцены, как клятва короля о «неустанном труде».
Да, в этой трудовой стране первый из аристократов, перечисляя царственные свои обязанности, говорит о долге трудиться со всею британскою настойчивостью.
А как вам нравятся золотые шпоры в числе королевских регалий? Это, пожалуй, характернее величайшего в свете алмаза, украшающего скипетр Англии. Впрочем, и алмаз интересен, как свободный дар покорённого народа, получившего вместо плена свободу.
Что ещё запомнилось из описаний коронации?
Одна церемония, которая отменена всего 90 лет назад и которой чрезвычайно жаль,—это когда рыцарь, закованный в латы, въезжает на коне в пиршественный зал и трижды бросает вызов биться с ним на смерть всякому, кто сомневается в истинности коронованного короля. Это уже совсем из сказки и жаль, что в современном ритуале опущено.
Не знаю, как читатели,—я лично глубоко преклоняюсь пред консерватизмом этого прогрессивнейшего народа.
Англичане берут всё новое и поразительно цепко держатся за старое. В результате они живут во времени как бы трёх измерений, в сравнении с другими народами, ощущающими одну лишь линию настоящего.
Уважение к старине далёкой придаёт английскому народу вид дерева с чрезвычайно глубокими корнями, и такой народ должен быть очень стоек. Уважение к предкам, верность их—если не всем, то многим мудрым и милым обычаям есть не только дань благодарности—черта благородства народного,—но, может быть, единственное условие народного безсмертия.
Если мы живём жизнью отошедших поколений, то они отошли, а она (их жизнь) не отошла, и если бы знать, что наши правнуки повторят всё хорошее и милое, чем дорога нам наша жизнь, то умирать, пожалуй, было бы легче...
Молоко Юпитера.
От коронации монарха всесветной империи позвольте перейти... к царскосельскому отделу общества козоводства. Если вы найдёте переход этот несколько рискованным, то пожалуй, вы и правы. Впрочем, коза хоть и очень скромное и милое своей безобидностью существо, однако она не совсем недостойна, чтобы говорить о ней одновременно с коронацией английских лордов.
Если вспомнить про отдалённых предков гордых герцогов и маркизов, то они были простые бароны, а самое слово барон (от Bar—скот) означает всего лишь скотовода.
Не столько земледелием, сколько скотоводством вскормлена арийская раса вообще и английская в частности.
Спикер английского парламента до сих пор сидит на шерстяном мешке-символе того источника, из которого возникла знаменитая английская промышленность и торговля.
Что касается аристократического происхождения, то каждый козёл может считать себя потомком Амальтеи, козы, вскормившей самого Зевеса! Подумайте, какая это честь! Отцу богов пошло впрок козье молоко.
Пошло оно впрок и великим народам древней цивилизации, вскормленным тоже по преимуществу козьим молоком. Я не думаю, чтобы именно эти основания побудили основать Российское общество козоводства и последний отдел его в Царском селе; есть ряд других, серьёзнейших оснований, о которых я уже писал однажды.
Коза—корова бедняков: так зовут её Немцы. Немцы несравненно богаче нас, но разводят коз чрезвычайно усердно.
В последнее десятилетие в Германии основано более 60 обществ козоводства, причём немецкие козы дают уже на 55 мил.руб. молока и на 5 мил.руб. шерсти.
Достоверно установлено, что коза, как молочное животное, много выше коровы.
(...)
Прошу читателя сообразить: /козоводство даёт/ не менее 150% чистого дохода на затраченный капитал. Скажите, не безумие ли после этого покупать какие-то там «ленские» акции или даже «нобелевские»? Из нежного вымени козы течёт богатство дороже золота и нефти, если, конечно, суметь оборудовать его добывание с немецкою аккуратностью. Вот причина, почему коза в последние десятилетия завоёвывает все наиболее культурные страны.
Впереди всех по козоводству идёт Германия, богатеющая из года в год.
Там вычислили, что содержание восьми коз равняется содержанию одной крупной коровы, между тем, восемь коз дают в общем на 260 вёдер молока в год больше, нежели одна корова.
Да те же козы ежегодно приносят полторы дюжины козлят вместо одного телёнка от коровы.
Коза крайне полезна не одним молоком: её мясо по вкусу не уступает дикой козе. Рога и кишки имеют обезпеченный сбыт и ценятся выше, чем от всех других животных.
Кожа козы даст дорогой сафьян и лайку.
Некоторые породы коз (ангорская, кашмирская и пр.) дают драгоценную шерсть.
Даже навоз козий по содержанию азота и минеральных частей выше всех навозов, включая конский.
Вы думаете, этим и исчерпываются достоинства кормилицы Зевеса? Далеко нет. Есть два качества козы ни с чем не сравнимые, делающие козу не только кормилицей, но отчасти и врачом народным.
Коза самое неприхотливое из домашних животных. Она почти не требует ухода. Желудок её, как у утки, варит самые неудобоваримые вещи; в ежедневную порцию козы вы можете прибавлять до 26% соломы. Коза поедает мох, растения и травы, которых корова не ест.
При бедности нашего простонародья, при огромном количестве соломы и древесины (в виде мха, листьев и т.п.) коза прямо незаменимое существо.
Каким-то чудом она перерабатывает грубые растительные отбросы в крайне питательное, а главное—целебное молоко. Вот волшебное свойство, на котором особенно стоит остановиться.
Козье молоко не поддается никаким заразам, поражающим молоко коровье—ни жемчужной болезни (бугорчатка), ни эпизоотиям. Врачи утверждают (см. В.Н.Жук, «Козье молоко для детей и больных»), что козье молоко наиболее из всех пригодно для вскармливания грудных младенцев и для питания стариков. Каприловая кислота, содержащаяся в козьем молоке, укрепляет организм подобно спермину.
Я не буду распространяться о других достоинствах козы; заинтересованный читатель может прочесть по этому вопросу небольшую, но весьма содержательную брошюру кн. С. П. Урусова «Коза, её рождение, содержание и хозяйственное значение».
Автора её, инспектора по хозяйственной части министерства земледелия, Россия когда-нибудь вспомнит с большой благодарностью. Он с группою лиц, понимающих великое значение козоводства, основал в прошлом году в Петербурге «Российское общество козоводства», имеющее теперь более 30 отделов по всей России.
Цель общества—распространять разведение коз для подъёма опустившегося крестьянского хозяйства и в интересах борьбы с ужасающею у нас детскою смертностью.
Общество состоит под покровительством е. и. в. великого князя Николая Николаевича, в имении которого под Петербургом, как говорят, козоводство поставлено со всею роскошью лучших хозяйств в Европе.
(...)
Когда инициатор царскосельского отдела Р.Г.Вейман предложил мне записаться в учредители, я счёл это за большое счастье: давно мечтаю о козьем молоке.
(...)
Так как молоко от культурных коз не имеет вовсе специфического запаха, то по нежности, удобоваримости и противоядным свойствам молоко Юпитера понравится, конечно, и здоровым людям. Ведь здоровье в наших условиях есть не более как кандидатура на болезнь!
(...)
Начав с коронования и кончив кружкою козьего молока, доступного нищему, я начал, собственно, с конца.
Если вас, читатель, как меня поражает великолепие английской культуры, её картинность и блеск, завершаемый государственностью самой благородной и пышной, какая есть на свете, то помните, что весь этот сказочный расцвет держится на кружке молока, доступной нищему.
Вот корень цивилизации—обезпеченный хлеб насущный, обезпеченное народное здоровье.
Чтобы когда-то, в веках, господствовать и блистать под небом, подобно Англичанам, всякий бедный народ должен подражать Англичанам в их честном труде, именно самом скромном, начиная с ухода за козами, овцами, свиньями и т.п.
Вложите английскую энергию в скотоводство, и посмотрите, каким золотом засверкает держава ваша.
Вложите английскую добросовестность в земледелие, в промышленность, в торговлю—и посмотрите, какими камнями засияет скипетр ваш, и меч, и корона...