Моя тётушка, Галина Павловна Жукова (1922-1995), жена моего дяди Эдуарда Алексеевича Инцертова, была женщиной тихой и скромной. И это несмотря на то, что она была доктором наук, занималась проблемами структуры мозга и всю жизнь проработала в Институте мозга, учреждении более чем солидном.
Родилась она в 1922 году и в 1929 году, соответственно, пошла в трудовую школу первой ступени, по-нашему, в первый класс. Училась хорошо, была девочкой старательной, аккуратной и трудолюбивой. И свою тетрадку по письму за первый класс — обозначенную номером 3, за декабрь 1929-го — март 1930 года, — сохранила в неприкосновенности. В тетради этой всё, как полагается, — прописи, короткие рассказики, красочные рисунки, выполненные ученицей Галей Жуковой. Иногда с отдельными помарками, но, в общем, если и не на пять с плюсом, то на твёрдую пятёрку точно. Правда, оценки в трудовых школах тогда, кажется, не ставили.
Ну а в наше время эта чудом сохранившаяся тетрадь представляет немалый исторический интерес.
Конечно, многое в ней вполне обычно: рисунки птичек, белочки, заинька серенький возле ёлочки… Или, скажем, «Песенка маятника» на первой же странице (под датой 18 декабря, среда): «Тик-так, тик-так. Влево шаг, вправо шаг. День и ночь тик-так».
Но упор всё-таки сделан не на прописи и не на стихи про белочек и птичек, а на вещи идеологически выверенные. Причём, как правило, в зависимости от приближающейся даты — почти как в наше время. Только с полной переменой плюсов на минусы.
И главный упор — конечно же, на антирелигиозную пропаганду.
Декабрь — это приближающееся Рождество, о чём в большинстве семей ещё не забыли. И вот с 22 декабря (воскресенье) появляются прописи:
«Рождество — вредный праздник для здоровья, он нужен только попам».
Под 24 декабря, вторник: «Не руби ёлочку — ёлочка нужна нам и зверям».
И рядом — рисунок: «Ёлочка после праздника»: какой-то явно нехороший человек рубит в лесу ёлку.
Дальше больше. 25 декабря, среда. Чётко выведено цветными печатными буквами:
«Пионеры и школьники — юные безбожники».
А под 26 декабря, четверг, — рисунок чёрной церкви и чёрного попа в рясе, напоминающего чёрта.
А на следующей странице, под той же датой:
«Церковный звон — для старух и ворон. Рождество праздник попов».
И ниже уже цветная и яркая картинка и подпись: «Наш праздник Октябрь. Пионеры не знают веры».
Январь — это уже приближение другой, траурной, даты.
Под 16 января:
«Владимир Ильич Ленин родился в городе Симбирске, а умер в Горках 21 января».
А под 18 января — красочный рисунок Мавзолея с надписью «Ленин» и несущим стражу солдатом. И подпись:
«В могиле этой наша сила, наш вождь, наш Ленин дорогой».
Звучит более чем странно и даже, по нашему времени, издевательски («В могиле этой наша сила…» — это как надо понимать?) Но, оказывается, это фрагмент известного в то время стихотворения:
Среди Москвы стоит могила
Перед Кремлёвскою стеной,
В могиле этой наша сила,
Наш Вождь, наш Ленин дорогой!
И, более того, это стихотворение (Маргтис С. Его могила) вошло в пособие для школьников: «Час Ленина в школе: Книга для чтения в трудовой школе 1-й ступени». М., 1924. С. 55.
(См.: Тумаркин Н. Ленин жив! Культ Ленина в Советской России / Пер. с англ. СПб., 1999. С. 121.)
Ну а ближе к весне появляется ещё одна тема.
Под 2 марта в тетрадку помещён рисунок: рабочий рядом с городским многоэтажным зданием держит в руке что-то похожее на серп и крестьянин у своей хаты со снопом пшеницы.
И на следующей странице подпись:
«Рабочий крестьянину серп, крестьянин рабочему хлеб».
Сюжет, надо сказать, зловещий. Напомню, что осень 1929 года — это начало «сплошной коллективизации», резкий рост хлебозаготовок, принудительного изъятия хлеба в деревне. А ещё через пару лет страну поразит жесточайший голод…
Но самое, пожалуй, любопытное вот в чём. Галина Павловна, судя по всему, происходила из семьи верующей. (Жаль, что я никогда не разговаривал с ней на эти темы.) И при том, что рисунки и стишки на антирелигиозные сюжеты она старательно переносила в свою школьную тетрадку, в душе она оставалась совсем другой.
И рядом с тетрадкой сохранился небольшой листок бумаги с едва заметными, с трудом читающимися карандашными записями именин членов её семьи, причём по старому стилю: маминых, папиных, брата… Как видно, в семье продолжали их отмечать, несмотря ни на что.
***
Ну и в качестве бонуса ещё одно свидетельство исторической ценности сохранившегося раритета.
Тетрадка аккуратно обёрнута в газету. Газета эта — «Рабочая Москва» за 15 декабря 1929 года (№ 289 (2201)). И хотя газетный лист всего один, материалы в нём тоже небезынтересные.
Вот к примеру: «Забыли о батраках и бедноте» («Директива партии о том, чтобы в проведении всех наших мероприятий в деревне опираться на бедноту, до сих пор не дошла полностью до Калуги…»).
Или: «Январь — месяц по сбору утиля» («Много ценного сырья: костей, тряпок и т. д. валяется в каждом доме… Нужно привлечь внимание нашей общественности…» и т. д.).
Или (под заголовком «Непролазная грязь»): «Вы слыхали когда-нибудь, чтобы продукты хранились… почти в уборной?.. Это — преступление. Санитарное состояние наших магазинов должно быть на высоте…» Речь конкретно идёт об известном магазине на Русаковской улице, в моём родном Сокольническом районе.
А вся оборотная страница газеты посвящена подписке (идёт ведь декабрь, самое подписное время!).
И тоже интересно. Принимается подписка не только на всем известный журнал «Работница», но и, например, на «ежедневную и самую доступную по цене и содержанию» газету «Постройка» («газета строителей, цементников, кирпичников…») или на «детский многокрасочный ежемесячный журнал» «Искорка».
Причём во многих случаях подписчиков привлекают различными премиями, дополнительными бесплатными изданиями, приложениями и т. д. (практика ещё дореволюционных времён). Так, например, подписчикам журнала «Суд идёт» (цена на год 4 р. 80 к.) бесплатно сулят сразу три издания: 1) «Комплект официальных кодексов»; 2) книгу «Экономическая контрреволюция в Донбассе»; и 3) «Выстрел в Париже». Последняя книга, надо полагать, отнюдь не детектив: здесь расчёт на людей очень серьёзных и не склонных к шуткам и развлечениям. А вот подписавшимся на журнал «Вестник знания» (подписная цена на год 5 руб.) и оплатившим годовую подписку предлагается, по выбору: либо знаменитая «Жизнь животных» Брэма, либо «История искусств всех времён и народов», либо издание «Классики мировой науки» (Ньютон, Лавуазье, Гельмгольц, Мечников и др.).
Неплохо, правда?
А вообще, исторические штудии любопытны, прежде всего, тем, что, как правило, несут в себе некую актуальную составляющую. В данном случае, касающуюся образования и воспитания младшего поколения.