Иногда военное везение начинает с неудачи.
— Комдив направил? Будешь корректировщиком артиллерийского огня, — сказал Неустроеву командир Адамов.
— Корректировщиком? — неуверенно переспросил Неустроев.
— Ну да, в училище же учили, как корректировать огонь? Целеуказаниям, введению корректур?
— Ага, учили. Только, честно говоря...
— Ну и вот, — перебил его Адамов. — Будешь корректировать, в дневной смене. Не боись, лезть за нуль с буссолью не придётся. Дам тебе в помощь птичников. Они, конечно, ребята молодые, неопытные ещё, но прошли обучение и рвутся в бой. Я им птицу выделил. Подотчётную! Так что с безопасного расстояния просто давай целеуказания для батареи дивизиона.
— А с прежним корректировщиком что? А напарник?
— Володин и Петров в госпитале, Пушкарёв в отпуске, Щапов на повышение ушёл, Кружилин вообще из пехоты, не петрит в этом ничего, а больше офицеров в нашей артразведке и не осталось, ты да я, да мы с тобой. Я корректирую огонь первой батареи, Гладышев, он сержант — второй, ты будешь работать с третьей, у них там всего один огневой взвод остался. Ночью командиры орудий с батарей сидят в разведке, "мопеды" пролетающие фиксируют. Днём мы целеуказания раздаём. В общем, весело у нас.
— Мне бы вторым дальномерщиком для начала, с опытным подвигаться, поднатаскаться, на практике. А то я...
— На месте и поднатаскаешься. Днём твою батарею пехотинцы корректируют, но у них с целеуказаниями беда, плохо всё, пока пристреляешься, противник уже исчез. Да и привирают часто, то им танк в развалинах мерещится, а его нет, то фантомный "сапог" по ним работает, а это стволка фигачит с десяти километров.
— Ясно, — ответил Неустроев.
— А наши орудия должны работать результативно, пока есть снаряды, — продолжал наущать Адамов. — А для этого им нужно правильно и вовремя ставить огневые задачи. Так что вот тебе планшет, карты, шуруй к птичникам, у них в батарейном блине свой закуток, сейчас ужин, а с утра на позиции. Компас есть? Секундомер? Базовый набор артиллериста?
— Ага, есть.
— Вот и хорошо. Остальное у Железняка получишь.
— А ЛПР дадут?
— Шта?
— ЛПР-1, 1Д13. Лазерный прибор разведки. Дальномер, короче.
— Да я такой даже в глаза ни разу не видел, — хохотнул Адамов. — Нам в училище про него только рассказывали. Всё, давай, шуруй. И это, совет, будь побойчее, лейтенант, что ты как тютя, ей Богу, мямлишь что-то, понаглее будь, понапористее, так быстрее освоишься, наглых военный фарт любит.
***
Так Неустроев стал корректировщиком артиллерийского огня, а "двое из ларца", птичники Пентюхов и Уразов — его помощниками, "глазами". Но с птицей в первый же день боевой практики случилась беда. Ранним утром, едва установилась погода, они вышли на запуск. Она резво взлетела, и даже полетела в сторону противника, но вскоре перестала реагировать на приказы оператора, а потом вовсе и сигнал пропал.
— Ну как так-то? — сетовал Неустроев.
— А фиг знает, — Пентюхов развел руками. — Что-то с управлением случилось. Нас вообще учили на других моделях. Командованию скажем, что противник угнал. Может, новую дадут.
— А вы что, управлять этой штукой не умеете?
— Да мы только вчера её получили. Потренировались, вроде норм. Но говорю ж, модель новая, нам неизвестная, — ответил Пентюхов.
— Командир нас на тряпочки порвёт, — вздохнул Уразов.
— Что будем делать, товарищ лейтенант? — спросил Пентюхов у Неустроева.
— Придётся доложить командиру разведки.
Адамов долго не рассусоливал.
— Как потеряли? Как улетела? Сама? Противник угнал? Вот гады! — удивился командир. — Ладно, разберёмся. Так, одного бойца оставь себе помощником, второго отправь к Гладышеву, на вторую батарею. Ну и шуруй к пехотным разведосам, они тебя выведут на противника. Буссоль с собой?
— Ага, с собой.
— Бинокль?
— Да, выдали. Только он слабенький, Б7*30.
— Какой есть, зато уставной. Потом оптикой нормальной разживёшься, с первой получки.
— А как их найти? Этих разведосов.
— Водонапорку видишь? Вот туда и шуруй, ориентир. Да и вообще, в домиках там пошукай, поспрашивай, разберёшься, не маленький. И давай пошустрее, шевелитесь там, орудия ждут целеуказаний. Сектор я тебе определил. Давай, занимайся. Вечером ко мне на доклад. А архаровцам своим, недоделанным летунам, передай — песец котёнку! Мне командир дивизиона за пропавшую птицу голову открутит, а я — им! Пусть знают и боятся! И будь понаглее, летёха, ну что ты в самом деле! Наглых фарт любит!
***
— Корректировка огня дело хорошее, нужное, — подтвердил командир пехотных разведчиков Бровасов, колдуя над чугунной сковородкой, в которой шипела яичница с луком. — Извини, вам не предлагаю, тут только на одного, а четыре яйца на троих не делятся.
— Ничего, мы завтракали, спасибо, — сказал Неустроев. — Да и торопимся мы. Так дадите нам кого-нибудь, чтобы на передний край провёл? Нам бы поближе к противнику. Может, цели какие-нибудь предварительно известны?
— Цели-то известны... Танк тут шныряет, выкатится, стрельнёт и откатится. Его бы хорошо накрыть. "Град" иногда работает. Ну и так, по ситуации. Бывает, БМП выкатываются с пехотой, грузовички шастают, пикапы, пехота скапливается в посёлке, снайпера лупят, в общем, скучно не будет, обещаю.
— Значит танк всё-таки настоящий? А то командир мой сказал, что он тут всем мерещится.
— Настоящий, не сомневайся.
— А можно попросить трубу до вечера? — Неустроев заметил на полке здоровенную оптическую трубу.
— Не, трубу не дам! — отрезал командир пехотных разведчиков и пояснил: — Разобьёте ещё! А она у меня одна, Левенгук, стократная, с азотом внутри, чтобы линзы не запотевали. Ты как вообще корректировать собрался, если у тебя инструмента нормального нет?
— Ну вот, чем богаты... — Неустроев показал на свой уставной бинокль и буссоль.
— И вообще, что за наглость? Глазуньей накорми, трубу дай!
— Да не просил я яичницу! — возмутился Неустроев на поклёп.
— Не просил он, — бурчал Бровасов. — Весь аппетит испортил! Садитесь давайте рядом, рубайте! А то не хорошо получилось, не по-товарищески.
— Есть будешь? — спросил Неустроев у бойца, надеясь, что он откажется.
— Буду! — с готовностью кивнул Пентюхов и мгновенно выпростал из разгрузки ложку. — Товарищ командир, а хлеба нет?
— Вижу, от скромности ты не помрёшь, не то что твой старший, — нахмурился Бровасов и выдал кусок хлеба.
— Так что там с человеком? — спросил Неустроев, глядя, как Пентюхов ловко прочертил ложкой в сковороде, отделив половину, и прожорливо уплетает содержимое.
— Дам я тебе человека.
— Нам бы поскорее, время идёт.
— Э, хорош жрать, не в ресторане! — командир пехотных разведчиков отобрал у солдата сковороду, когда он залез ложкой на чужую территорию. — Наглецы вы, артелы, слов нет!
— Товарищ майор, одно же дело делаем.
— Вижу, что одно, — сказал Бровасов, глядя в сковороду. — А, ладно, не бери в голову, на меня иногда нападает приступ жадности. Вообщем, сейчас выйдете и направо по улице, увидите дом с разобранной крышей, на которой два листа синей черепицы болтаются. Вот там в подвале у них кубрик. Спросите Яника, скажете, что я приказал, у него бинокль хороший, он проводит, вместе выберете место для наблюдения.
— Спасибо! Приношу извинения за своего бойца. Приятного аппетита.
— А чего тебе за него извиняться, не надо было врать, что завтракали, вижу же по глазам, что солдат голодный.
— Да нам на боевую, у нас сухпай с собой.
— Сухпай! Запомни, лейтенант, солдат твой сытый перед заданием должен быть. Может, его смерть впереди ждёт. Так пусть хоть умрёт довольным.
— Спасибо, товарищ майор! Очень вкусно! — сказал Пентюхов.
— Ты точно наелся?
— Точно, от души!
— Ну давайте, братцы, удачи! Но трубу не дам! Свидимся ещё, если не убьют.
***
Они лежали втроём на высоком холме, местность перед ними была как на ладони.
— Товарищ лейтенант, вот бы танк подбить, — мечтательно произнёс Пентюхов.
— Размечтался, — ощерился пехотный Янык. — Без птицы его не взять, многие пытались.
— Так, не отвлекайте, мне нужно сосредоточиться, — сказал Неустроев. — А то, честно говоря, я не особо силён в этой арткорректировке, часто болел. Для начала нужно определить стороны света. С этим всё понятно. Так, дальше...
— Товарищ лейтенант, а мне что делать? — спросил Пентюхов.
— Наблюдай за противником визуально, — приказал Неустроев.
— Поспать бы сейчас... — зевнул Пентюхов.
— Наблюдай, говорю, — повторил лейтенант. — Корректировщикам на боевой задаче спать нельзя.
— Вижу скопление пехоты, — внезапно сказал Яник, глядя в бинокль.
— Где? — насторожился Неустроев.
— На три часа смотри. В посёлке. Между длинным белым домом и развалиной.
— Не вижу...
— На, возьми мой, гляди, — разведчик протянул Неустроеву свой бинокль.
— Точно! Вижу! Около отделения, нормально! Сейчас мы соотнесём цель с картой, вычислим плоские прямоугольные координаты цели... Щас мы их... Иволга, я Ромашка! 3137... 61217... Пехота... Подавить... Икс 62300 Игрек 22800 По два снаряда беглым... Огонь!
— Ромашка, 649, я Иволга. Что, прям без пристрелки?
Но Неустроев, забыв обо всем на свете, боясь, что противник рассредоточится, уже по инерции шпарил:
— Иволга, 275, Икс 62300 Игрек 22800... Огонь!
— Есть огонь. Доложите результаты!
Неустроев глядел в бинокль Яника, но никаких разрывов не увидел.
— Не вижу разрывов, — растерянно доложил он.
Затем совсем в стороне (примерно в километре от заданной цели) так бабахнуло, что с Неустроева чуть не сорвало шлем.
— Мама, — сказал Яник. — Кажись, это был их склад БК!
Неустроев и без бинокля невооружённым глазом видел, как в небо взмыл черно-оранжевый гриб, как при ядерном взрыве, как его показывают в фильмах, а земля лихорадочно содрогалась от последующей детонации, с многомерной салютацией во все стороны.
— Ромашка, я Иволга. Ну что там?
— Иволга, 275, Ромашка... это... поражен склад БК противника, — не веря своим глазам, ушам и словам отвечал Неустроев.
— Да ладно? — удивились в динамике. — А мы слышим и не можем понять, что за ад разверзся впереди. Вот это ты дал угля стране, молодец, Ромашка! Крупного и с отливом! Вот это снайпер! Без пристрелки!
— Сам в шоке, — ответил Неустроев, а затем вспомнил слова Адамова про наглость и военный фарт, заявил: — Умеем! Чего уж тут!
2025г. Андрей Творогов
От редакции. Автор сердечно благодарит Александра Валентиновича Ч. за перевод на карту редактора 100 руб., Елену Александровну Г. (перевод на карту редактора 100 руб.) и неизвестных благотворителей (зачисление через кнопку Дзен "Поддержать" 250 руб. и платеж ВТБ-банка 500 рублей на карту редактора). Все средства переданы автору. Большое спасибо!
Желающие поддержать нашего автора военных рассказов могут это сделать, отправляя посильную помощь для А.Творогова на карту редактора ( Сбер 2202 2032 5656 8074, минуя посредничество и комиссию Дзена (10%) или отправить донат через кнопку Дзена "Поддержать". Автор очень ценит Ваше отношение и всегда выражает искреннюю благодарность. Спасибо!
Рассказы А.Творогова публикуются только на нашем канале, прочитать их можно в этой подборке.