Д.К.Ковальчуку
Первый Московский медуниверситет имени Сеченова дал Вагину профессию колонпроктолога, сделал его элитой врачебного дела. Дефицит специалистов в интимной сфере лечения толстой кишки наблюдался всегда, как в СССР, так и в современной России. Работая в частной клинике более двадцати лет, ныне 52-летний невысокий и широкий в плечах брюнет Павел Иванович имел приличный доход, что компенсировало эмоциональные потрясения, которые изредка его навещали. Хотя за шесть лет обучения в вузе преподаватели упорно вдалбливали в головы студентов, что доктор это не человек, что миссия каждого благородна и, когда речь идет о здоровье не только конкретного пациента, но и всей нации (профессор Шнайдерман глядел ещё глубже и с тревогой говорил о здоровье всего русского мира), то нет у проктолога права распускать себя, дозволять своей психике неуместную впечатлительность, позорно скатываться в брезгливость, осуждать больных за их безответственное отношение к заднему проходу, оказывать помощь с ленцой и прохладцей. Павел Иванович все понимал умом, был готов, что по возвращении в родной Нижний Новгород на практике все будет сложнее, но тем не менее порой уходил в депрессию еще в институтские годы.
В его семье медиков не было. Сам он до 12 лет мечтал стать лётчиком, с 12 до 14 - полярником, с 14 и до окончания средней школы склонялся к поступлению в юридический вуз. Но энергичный и практического ума одноклассник Жидков увлек его мечтой о медицине. Хотя правильней будет сказать, что так как Павел Иванович не имел в друзьях кроме Жидкова никого, а вдвоем учиться ему справедливо казалось проще, чем одному, то он в итоге и повелся на жидковские соблазны.
Поступили в сеченовский. Шесть лет в Москве жили, то в общежитии, то на съемной. Жидков убедил поступать в ординатуру на колонопроктологию, потратив несколько месяцев на убеждения, чаще всего заканчивавшиеся ссорами. Вагин подумывал о хирургии, Жидков настаивал на своем. В конце концов Павел Иванович выбросил белый флаг, поддавшись на самый весомый аргумент - дефицит кадров, богатые клиенты с гнилыми задницами, в ельцинские годы стабильный заработок многим только снился.
Однако ординатуру Павел Иванович заканчивал один. Жидков неожиданно женился на кудрявой дочери дипломата из Нигерии и его сорвали из института, чтобы он сделал карьеру в Африке. Из жаркой страны через некоторое время пришла открытка с поздравлением с Новым годом. На трех марках были изображены представители местной фауны - бегемот, носорог и неведомая Вагину, жителю средней полосы России, противная змея кольцами. С тех пор Лёха Жидкий, как за глаза сокурсники называли Алексея Петровича, о себе весточек не давал. А в 2010 году Павел Иванович узнал, что друга съел крокодил, печальную новость он получил по электронной почте от сокурсницы, имевшей в свое время виды на Жидкова. Она прислала ссылку на публикацию в нигерийской интернет-газете.
«Доктор Жидков имел неосторожность заснуть во время рыбалки на реке Сокото. За несколько дней крокодил-человеконенавистник обглодал русского врача до костей, но не тронул водительские права и паспорт. По ним и удалось установить личность несчастного. Почему он отправился рыбачить один его жена Тамбара в полиции пояснить затруднилась».
«Девушка, которая чувствует себя непринужденно. Вот как переводится ее омерзительное имя», - приписала в пост-скриптуме однокурсница, а в пост-пост-скриптуме поинтересовалась, не женился ли Вагин и есть ли у него иномарка.
Павел Иванович оплакивал школьного друга две недели, взяв отпуск за свой счет и уехав на дачу, которая осталась ему годом ранее после смерти матери. Там, в дачном секторе станции Рекшино, мы с ним и познакомились, когда однажды знойной летней ночью он в пьяном виде перепутал участки и заснул на крыльце моего дома.
Я растормошил его на рассвете, традиционно с книгой в руке поспешая в деревянный сортир из щелей которого были хорошо видны дача многодетной соседки Мухиной и частично дом Вагина, торчащий чуть выше и в горку. С трудом открыл дверь, которую загородил спящий, немедленно пнул незваного гостя ногой, но присмотревшись и узнав садовода, я смягчил сердце и максимально вежливо толкнул проктолога рукой в плечо. Он кое-как протер глаза, удивился своему местоположению и, вставая на ступеньки, пробормотал, извиняясь, «пардон».
-Каман са ва, мсье?
-Какой карман… какая сова…
-Как дела, говорю. Вы же по-французски изволили поздороваться.
Так мы подружились, а шутливое прозвище «карман сова» он принял с достойной интеллигентного человека кротостью.
В первый сезон мы общались не часто и без откровенностей. А вот во второе лето Павел Иванович уже счел возможным общаться со мной по душам, хотя не одобрял, в первую очередь, как медик, мои пятничные вечеринки с двумя старшими дочерями Мухиной (обе студентки журфака) и немым старожилом кооператива дедом Кони, если верить ему, потомком самого Анатолия Федоровича Кони, выдающегося русского юриста времен царствования Николая Второго. Дед гнал самогон в открытую, председатель не возражал. Мы периодически напивались в зюзю.
Старику прощалось всё, так как он пострадал за народное добро. В начале 90-х, в самый кошмарный отрезок нашей новейшей истории, Кони вступил в схватку с налетчиками на дачи. Был поздний октябрь, все разъехались, кроме него, сторожа и еле живой служебной собаки по кличке Прожектор Перестройки. Не вдаваясь в подробности, сообщу, раз уж заикнулся, что цыгане избили и сторожа, и деда (тогда ещё только готовившегося стать пенсионером). Озверевшие от неожиданного сопротивления, они отрезали нос сторожу, вырезали язык Кони, а Прожектора Перестройки повесили на воротах. Преступников, увы, не нашли, камер видеонаблюдения тогда в деревнях не было.
Вагин приходил ко мне по пятницам с неизменным красным вином, так как крепкий алкоголь не употреблял. Он был классический портвейнщик из 80-х. Под хмельком Павел Иванович и приоткрывал некоторые факты из биографии. Девушки с интересом слушали грустные истории и веселые байки соседа. Кони внимал далеко не очень внимательно, но зато иногда писал в блокнотике, который всегда носил с собой, как и карандаш, неожиданные вопросы рассказчику. Например, «сколько кала в среднем за 20 лет непрерывного стажа выходит из непьющего летчика гражданских авиалиний?». Покойная жена Кони была стюардессой. Или - «знаете ли вы, что слово говно произошло от слова говядо, как древние славяне называли быка?». Вагин злился, он не выносил спекуляции и шутки в отношении профессии, которую всё же любил по-своему. Поэтому, когда девушки - миниатюрная Жанна и долговязая Снежана - однажды при нём спели в общем-то безобидную частушку с употреблением древнего славянского слова, он демонстративно перестал им подливать сладкий портвейн, вынудив студенток обратить внимание на «конину», как дачники окрестили самогон производства Кони.
К нам приехал агроном,
Весь измазанный говном.
Говорит: «А что? В стране
Все купаются в говне!».
Таким образом, кружок у нас сложился тесный, но, пожалуй, немного странный по составу, где Вагин с каждым годом все более солировал и даже принял на себя роль неформального лидера. На третий год нашего знакомства мы все с удивлением и весьма большим узнали, что Павел Иванович не только доктор, но и писатель, автор саги в восьми томах «Дракон любви», а также учредитель премии в области современной патриотической литературы «За взятие языка». Реакция на эту новость у лишенного бандитами языка деда Кони была болезненной, по причине его драмы мы с соседками никогда не готовили заливное из языка, хотя из соседней Киселихи то и дело ходили по участкам крестьяне и предлагали по доступной цене мясо всех видов, включая свиные и говяжьи языки.
Но обо всем по порядку.
Закончив институт, Павел Иванович легко устроился на работу. Наступил 2000 год, мир широко встречал Миллениум. Первый пациент у Вагина был какой-то серьезный мужчина из Кстово, крупный во всех смыслах начальник с Нефтеперегонного завода. Случай был сложный, пришлось изрядно повозиться. Зато в награду после почти двухлетних взаимных страданий Вагин получил в подарок пассажирскую «Газель» с пробегом в 9,5 тысяч километров, о чем излечившийся даритель сразу честно сообщил.
-Через 500 километров надо пройти техосмотр. Это важно, Павлик. А так это газюга зверюга! Будешь женщин возить в лес за грибами. На поляне чпокнешь одну, потом в кустах другую. Ну, а если дождь начнётся, то чпокай их всех подряд в кожаном салоне.
У Павлика не было ни то, что женщин, которые согласились бы, чтобы он их чпокал на поляне, в кустах или в кожаном салоне, у него не было даже прав на вождение транспортного средства. Кроме того, молодого проктолога сильно смущали цветные надписи по всему корпусу «Газели». По бокам красовались слова «Караоке в Кстово мечта любого!», спереди сиял слоган «Ну-ка подпевай!», а тыл украшал адрес ночного клуба «Мистер Большой» с изображением культуриста в плавках с карнавальной маской на глазах. Вагин не мог отказать влиятельному пожилому клиенту бандитской наружности, принял четырёхколёсный презент и вскоре сдал на права. В течение года он выезжал на «Мистере Большом» исключительно с 4 до 5 утра, когда в Нижнем все спали и дороги были пустынны. Он наматывал десятки километров, повышая навыки вождения. На этой веселой «Газели», между прочим, хорошо сохранившейся, он иногда выезжает по дачным делам: кресла давно сняты, удобно перевозить доски, мешки с удобрениями и т.д.
-А мы было подумали, когда ты купил дачу, что теперь будем всем поселком ездить в Кстово танцевать, - сказал я ему в памятное утро на моем крыльце.
-В городе я на «БМВ» езжу, а эта кляча чисто для деревни.
Павел Иванович не был женат. Он считал виной тому врождённое косоглазие, которое, по его мнению, отпугивало женщин. Он действительно косил левым глазом, но не критично, отмахиваться от него, как от черта, не возникало желания. С учетом его хороших доходов и вовсе недостаток не выглядел помехой бракосочетанию. Но Вагин с детства себя считал уродом, было у него всего два и то неудачных романа на работе. Девушка по фамилии Круглова, занимавшаяся анализами мочи, почти полгода ходила с ним по театрам и кино, но до интимной близости дело так и не дошло.
-Я ее бросил. Надоело, Саша, клянчить, не любишь, так и скажи. Так ведь молчала, как рыба. Тогда я закрутил с ее коллегой.
Коллега Кругловой была татаркой слегка за 30, на ней были все больничные анализы кала. Гуля отличалась легким характером, любила петь, когда выпьет, вступила в половые сношения с Вагиным на первом де свидании. И через некоторое время Павел Иванович был готов жениться на каловой невесте, но помешала полиция. Обеих подружек замели за выращивание марихуаны с последующей реализацией. Посадили, естественно.
Больше к вопросу о браке мой горемычный сосед не возвращался долгие годы и вплоть до памятной пандемии, разразившейся в России в начале 2020 года, женщин он брезгливо обходил стороной. Но коварная мадам Любовь все-таки разорвала его сердце и разорвала в том же году, в зеленом свежем мае, как издавна повелось у поэтов. Забыл упомянуть, что восьмитомная сага про дракона написана белыми стихами, то есть без рифм и с часто прыгающими, словно жабы на кочках, строчками.
С развитием социальных сетей Вагин стал продвигать себя и как медик (канал «Ищи свищи») и как писатель (сообщество «Дракон любви»). Любовь нашла его в одном из комментариев к посту, в котором он анонсировал возможность приобрести напрямую у автора бумажную версию любого из томов саги. Он печатал книги за свои деньги, продажи, к сожалению, не шли и почти все мизерные тиражи он дарил коллегам, пациентам, соседям по даче. Первая женщина пожелавшая купить все восемь книг «Дракона любви» настолько потрясла его, что Павел Иванович забыл обо всём на свете.
Звали её Ирина Михайловна Мамина, но в соцсетях она позиционировала себя, как Душечка, используя на аватарке образ героини Мэрилин Монро из кинокомедии «В джазе только девушки». В реальности Ирина Михайловна была жгучая брюнетка, но в отличие от жгучего брюнета Вагина седину волос тщательно скрывала под слоем краски. Кроме того, у нашей Душечки не задалось с фигурой и после первой молодости она растолстела. До сорока лет она боролась с ожирением всеми мыслимыми способами и даже немыслимыми (обращалась к гипнотизерам, гадалкам на картах, посещала спиритические сеансы, вызывая зачем-то дух Коко Шанель, логичнее было бы в ее случае потревожить дух Зигмунда Фрейда).
Кончилось тем, что она в 45 лет стала проституткой, но с причудами и довольно странными даже для этой, в общем-то, раскрепощенной публики. Она работала без сутенера через сайты знакомств. Цены не снижала, условие не меняла. А условие было таким: 1 000 000 за ночь с 18-ю мужчинами и двумя женщинами одновременно. Компании из 18 мужчин несколько раз и впрямь собирались, но двух похотливых женщин найти ни разу не удалось. Таким образом, Ирина Михайловна претендует войти в историю нижегородского разврата самой невинной жрицей любви. Я спросил её как-то, когда мы рыбачили на Линде и старик Кони с Павлом Ивановичем ушли заготавливать дрова для ночного костра, мол, что за фантазия про секс с 18-ю мужчинами и двумя женщинами. Мамина отшутилась, якобы игра какая-то в пионерском летнем лагере была у них в дни проведения московской Олимпиады. Прекрасно помню свои детские годы, мы ровесники, кроме «Бутылочки» и «Кис! Мяу» никаких игр с эротическим уклоном не было. Да и эти с невинными чмоками в щечку. Уж я бы не пропустил чего-либо реально пошлого.
Анкеты с сайтов она удалила, как и приложения, в тот день, когда согласилась стать женой Павла Ивановича. Он решил соригинальничать и вставал не на одно, а на оба колена, подарил не одно, а три кольца и провернул все это в японском бистро «Сиба Ину», от волнения ошибочно принятым им за китайский ресторан.
Прежде, чем описать их, увы, не долгий брак, замечу, что начался он с ссоры. Дело в том, что Душечка ни в какую не желала расставаться с папиной фамилией Мамина. Каким-то кривым боком ее семья была родней знаменитому писателю Мамину-Сибиряку. Поэтому невеста поставила условие, что фамилию мужа не возьмет.
-Я громко возражал, - жаловался мне за месяц до свадьбы Павел Иванович. - Это неуважение к супругу. Хорошо, сказал я ей, оставляй свою фамилию, но прицепом к моей. В конце концов, у меня тоже были мощные родственники.
И он рассказал про Евгения Александровича Вагина, работавшего в институте русской литературы при академии наук СССР.
Он был большой маститый критик, крупнейший специалист по творчеству Достоевского, глубоко верующий, отсидел восемь лет за антисоветские взгляды и создание подпольной организации «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа». В 1976 году откинулся и свалил в эмиграцию, где и помер.
В конце концов Ирина Михайловна, испугавшись так никогда и не выйти замуж, сдалась. Но встала новая проблема, куда поставить ее фамилию - до мужниной или после.
-Вопрос принципиальный. Мамина-Вагина или Вагина-Мамина? - спросил тогда же моего совета Павел Иванович. Я ответил, что оба варианта очень хорошие, что затрудняюсь отдать предпочтение какому-нибудь одному.
В итоге Павел Иванович благородно уступил будущей жене первенство и к тому времени уже 50-летняя Душечка из Дворца бракосочетания вышла счастливой Маминой-Вагиной.
Подступая к сердцу моего рассказа, для того читателя, который не жил в советской России, и для того, который жил, но в силу преклонных лет уже мало чего помнит, вкратце опишу, как формировались вкусы будущих супругов. Именно общность взглядов зацементировала их отношения с первого рандеву.
Ирина Михайловна родилась в 1972 году в семье военного, ее папа служил в зенитно-ракетном училище, мама работала библиотекарем в том же учебном заведении. Девочка росла шустрая и любознательная. В начале 80-х в СССР выпустили две виниловые пластинки The Beatles и Ирочка в миг сделалась битломанкой, хотя никакой истерии в школах по битлам давно не наблюдалось. Девочки, как было принято говорить в их среде, тащились от Пупо, итальянского певца, а мальчики пёрлись от хэви-металла. Мамина в классе была белой вороной, чудовищно старомодной с толстой тетрадкой песен своих кумиров и рисунками Джона, Пола, Джорджа и Ринго, которые она выполняла с необыкновенной нежностью разноцветными шариковыми ручками. Джон на картинках был красного цвета, Пол - зеленого, Джордж - чёрного, Ринго - синего. Маленькая Ирина Михайловна благодаря любви к рок-легендам отлично успевала по английскому языку и брала первые места на школьных, районных и городских олимпийских играх. Когда в восьмом классе к ним из другой школы перевелся мальчик с длинными волосами и сказал, что его зовут Роллинг Стоун (на самом деле его звали Кирилл) и он последний хиппи на земле, то Мамина не только безотчетно доверила ему свою любовь, но и быстренько придумала себе неформальное прозвище.
-Элеонор Ригби, Леди Мадонна и Мишель ма белль, - вспоминала в первые недели нашего знакомства Мамина, - вот из этих трех имен я мучительно выбирала кличку. Остановилась на Мишель ма белль, как ни крути, это моя любимая песня у «Битлз».
В то же время маленький Павел Иванович, не имевший ни подруг, ни друзей, кроме Жидкова, как уже сказано выше, съеденного крокодилом в 2010 году, к музыке относился почти равнодушно. Его родители были мясниками, трудились на мясокомбинате N1. В доме были преимущественно пластинки с записями Пугачевой, Леонтьева, Лещенко и популярных ВИА. Поэтому все Вагины были патриотами в самом широком смысле слова. Единственное, что дозволялось в их семье непатриотичного - покупка у спекулянтов американских джинсов и курток. И вдруг позже съеденный Жидков пригласил Павлика домой на «запрещенку», которой он почему-то посчитал диск группы The Doors, к слову, купленный в магазине «Мелодия» на площади Горького вполне легально за 2 рубля 50 копеек. Так друзья стали дорзовиками, как они себя назвали. Когда на втором свидании Вагин узнал, что Мамина в юности носила имя Мишель ма белль и была влюблена в Роллинга Стоуна, он поклялся ей создать в будущей семье атмосферу детей цветов и презреть проклятый мир капитализма. Ирина Михайловна сочувственно отнеслась к созданию специфической атмосферы, но высокооплачиваемую работу бросать и переезжать в необорудованный санузлом шалаш на край света Павлу Ивановичу мягко запретила.
Помимо общей страсти к музыке 60-х Мамину и Вагина объединяло увлечение фэнтези. Оба росли на книгах Толкиена и навсегда стали преданными его поклонниками. Но, если Павел Иванович нашел свое пусть и почти незаметное место в литературе, то Ирина Михайловна книг не писала. Поэтому ее уважение к монументальному труду в восьми томах «Дракон любви» вскоре перешло в настоящее поклонение перед дорзовиком. Тот всячески поощрял в невесте идолопоклонство и однажды торжественно сообщил, что девятый и десятый тома будут иметь почетную помету от автора сразу под заглавием. Карман сова предполагал сделать такое посвящение: «Моей музе Ирине, чье горячее сердце (и не только сердце) согревает автора на постоянной основе». Он показал мне окончательный вариант надписи, я сказал, что уточнение «и не только сердце», взятое в скобки, разобьет сердце Ирине Михайловне окончательно. Павел Иванович довольно улыбнулся в ответ и скосив левый глаз как-то особенно круто сказал «ну да, я такой».
Теперь о важном, о провидении и мистике. Мамина увлекалась не только фэнтези, но и эзотерикой, различными духовными практиками и прочим, простите, фэн-шуем. В 16 лет на нее неизгладимое впечатление произвела старшая сестра Роллинга Стоуна по имени Лакшана (по паспорту Анфиса). Та рассказала, что у Кришны было 16 000 женщин и все счастливые. Что Лакшана одна из восьми главных жён Кришны и отвечает за оральные ласки, учит новеньких премудростям божественного полового акта. Так как Анфиса явилась в свет аватаром Лакшаны, что признают все, кто близко знаком с восточными религиями, то Маминой следует вытянуть счастливый билет и взять уроки любви, тем более, что они давались даром.
-Тут она протерла салфеткой указательный палец, а потом жадно засосала его ртом до самых костяшек. Вот так! - и Мамина нам, изумленным дачникам, немедленно продемонстрировала как именно сестра Роллинга Стоуна хорошо умела сосать, как минимум, пальцы.
С ней они вслух читали цикл стихов Цветаевой «Подруга», посвящённый, как известно, поэтессе Софии Парнок, с которой Марина Ивановна впервые познала нетрадиционный секс, о чем подробно рассказала не только своему мужу Сергею Эфрону, но и всей читающей публике в России и за ее рубежами. Стихи произвели на Мамину колоссальное впечатление и она отдалась Лакшане и ее лесбийским оргиям без колебаний.
О, да, читатель, на моей дачной веранде и Ирина Михайловна, и Павел Иванович иногда пускали меня в самые интимные уголки своих воспоминаний. А что, мне такая откровенность импонировала, особенно под рюмку.
И вот в 2021 году, в сентябре, Ирина Михайловна предложила жениху сыграть свадьбу шестого июня следующего года. Она, дескать, все досконально продумала, мол, это абсолютно позитивный мистический день.
-Что такое 06.06.2022? В сумме получается три шестерки, а если их перемножить, то выходит 216. А это день рождения Виктора Цоя, он родился 21.06. Не поняли?
Мы с Карманом сова отрицательно помотали головами.
-Шестого июня родился Пушкин! А двадцать первого Цой. Между 21-м и 6-м ровно 15 дней. Это же главное число для христиан! В 14-й день месяца нисана Иисуса распяли, а на 15-й он воскрес! Ясно теперь? Пушкин, Цой и Иисус Христос в наш медовый месяц. Гениальная компания! Клёво, олды?
Дату согласовали без прений и проволочек. В календаре, правда, шестое выпадало на понедельник, но Мамина сказала, что она в хороших отношениях с бывшей женой покойного двоюродного брата, та возглавляет загс Автозаводского района и за коробку конфет и бутылку шампанского легко распишет их в нерабочее время. Мимоходом она бросила, что бросит работать после бракосочетания и сосредоточится на семье и ее ценностях. Официально Ирина Михайловна трудилась бухгалтером в трамвайном депо в старой Кузнечихе. Эта новость также возражений не имела. В депо у Маминой подруг не было, а с коллегами по проституции и вовсе отношения не сложились. Пришлось пригласить старика Кони, так как Мухина не могла покинуть восьмерых детей, а старшие дочери подрались из-за вакансии свидетельницы и наказаны. Тот согласился и даже показал серый костюм, загодя приготовленный к похоронам. Вагин подарил ему галстук.
-Эх, вы, Кони, мои Кони, хуже точно не будет, - улыбаясь, подытожила Ирина Михайловна. Она твердо решила, что ничто и никто не омрачит главный день ее жизни.
Новый год Павел Иванович и Ирина Михайловна встречали в ресторане на Большой Покровской. Какой-то пьяный хам под утро ущипнул Мамину за жопу, не удержавшись на лестнице в сортир, откуда поднималась обладательница не самого привлекательного лица, но роскошного зада. Отбросив весь хипповский пацифизм, некогда тишайшая Мишель ма белль врезала нахалу сумкой по голове. Кажется, что-то около сорока раз. Скандал замяли, Вагин, тоже не совсем трезвый, заплакал от умиления, до чего же у него сильная и стрессоустойчивая женщина. Надо сказать, после знакомства с будущей хранительницей очага Карман сова стал очень сентиментален и пускал слезу иной раз черт знает по какому незначительному поводу.
В феврале наступившего 2022 года с новой силой разразился конфликт на Украине. Вагин, воспитанный почившими родителями патриотом радикального крыла, разрывался: ему хотелось бежать в военкомат и требовать немедленно отправить его на фронт в любой полевой госпиталь, но с другой стороны он боялся неминуемо попасть под фашистский арт-обстрел и пропустить долгожданную свадьбу из-за тяжелого ранения или хуже того из-за смерти.
Победил компромисс. Павел Иванович остался в городе, продолжал лечить геморрой и прочие неприятные моменты своих пациентов, но каждую неделю переводил определенную сумму на нужды армии России. Более того, он выступил меценатом забытой им давно и только теперь возрожденной для нижегородских сетевых поэтов литературной премии «За взятие языка», о чем сделал особое заявление на своей странице во ВКонтакте. Из всех 18 подписчиков трое откликнулись лайками. Тогда он изменил название на «Zа вZятие яZыка» и получил еще один лайк. В качестве приза за лучшее патриотическое произведение, которое он просил присылать ему в распечатанном виде обычной почтой, соблюдая традиции советских толстых журналов, автор «Дракона любви» гарантировал премию в размере 5000 рублей и бесплатный прием в своем кабинете проктолога.
Весной я сломал руку, пытаясь с крыши летнего сортира достать ванную, оказавшуюся там по неизвестной мне причине ещё в те времена, когда дачей владели предыдущие хозяева. Работать полноценно на участке я не мог и сердобольная Ирина Михайловна ежедневно бывала у меня то с тяпкой, то с лопаткой. Мы сблизились и однажды, когда Павел Иванович улетел в Астану на международный симпозиум проктологов, я рассказал Маминой, что ищу непрофессиональных актрис для уникального проекта в интернете. Она заинтересовалась, в свою очередь рассказав, что в середине 90-х в 12 новогодних спектаклях театра «Вера» с успехом играла Бабу Ягу, как приглашенная звезда, хотя и не имела театрального образования. Выбор на нее пал в виду того, что ей не надо было ни парика, ни грима, что при тогдашней бедности было важным аргументом.
Мой коммерческий проект был неоднозначным. С одной стороны - просветительский. Но с другой - несколько хулиганский.
-Так что мне надо будет делать? - нетерпеливо дергала меня за гипс Ирина Михайловна.
-Я хочу через сайты для взрослых вести пропаганду русской классики. Снимать 5-7-минутные ролики. Разумеется, костюмированные. Люди будут смотреть видео, потом бросятся читать книги.
-Я правильно понимаю, что мы будем снимать порно?
-Костюмированное и по классическим сюжетам.
Несостоявшаяся проститутка, как я и ожидал, вдохновилась моим перспективным детищем. Более того, она с жаром помогала мне определить произведения по популярным жанрам.
-В раздел милфы предлагаю Максима Горького. Во-первых, «Мать». Затем в групповуху прекрасно подойдут «Егор Булычев и другие», «Мещане». В полноценный сериал можно воплотить «Жизнь Клима Самгина». Горький не только наш земляк, но и наш самый ценный автор.
Я соглашался.
Несколько вечеров мы устраивали мозговые штурмы. В итоге составили, как нам казалось, идеальный список.
В раздел cuckold:
«Идиот» Достоевского, «Ревизор» Гоголя, «Антон-Горемыка» Григоровича, «Кавказский пленник» Пушкина или Лермонтова, оба, безусловно, достойны.
В раздел milf:
«Анна на шее» Чехова, «Бедная Лиза» Карамзина, «Мать» Горького, «Хорошо!» Маяковского.
В раздел zoo:
«Дама с собачкой» Чехова, «Жизнь насекомых» Пелевина, «Белый пудель» Куприна, «Муму» Тургенева и оставили под дискуссионным вопросом «Собаки и другие люди» Прилепина, которого я уже тогда считал живым классиком, а Ирина Михайловна еще тогда категорически этот факт отрицала.
В раздел group:
«Три сестры» Чехова, «Бедные люди» Достоевского, «Так закалялась столь» Островского. В дискуссию - «Конармия» Бабеля, «Белая гвардия» Булгакова и «Три толстяка» Олеши.
В раздел teens:
«Преступление и наказание» Достоевского, «Попрыгунья» Чехова, «Тимур и его команда» Гайдара.
В раздел big dick:
«Отец Сергий» Толстого,
«Петр Первый» другого Толстого,
«Князь Серебряный» третьего Толстого.
Самым тяжелым оказался раздел для геев, но только потому что найти в нашем садоводческом товариществе актеров для этого самого финансово лакомого раздела казалось немыслимым делом. Но на всякий безнадежный случай мы с Маминой отобрали аж пять книг. Однако дабы не дискредитировать родную литературу, внесли в список только иностранных авторов.
«Три мушкетера» Дюма,
«Трое в лодке» Джерома,
«Пятнадцатилетний капитан» Верна,
«Маленький принц» Сент-Экзюпери и «Тысяча и одна ночь» Бог ведает чьего авторства. В дискуссию - «Сказка о золотом петушке» Пушкина и его же «Сказка о попе и работнике его Балде» (NB! Дискредитация РПЦ?).
Когда всё было готово, Ирина Михайловна неожиданно врубила задний ход.
-Паша очень плохо воспримет. Да и зачем тебе это, Александр?
-Я закончил культпросвет училище когда-то. Я режиссер и сценарист, у меня диплом.
-Работы нет?
-Нет.
-И девки Мухины жопами вертят?
-А то.
-Сколько тебе надо денег?
-Тысяч двести на пару лет.
-Сто.
-Хорошо.
Так я стал должен не только русской и мировой классике, но и Ирине Михайловне. Она перевела мне на карточку сотню, я от радости выпил и сломал вторую руку, но при таких интимных обстоятельствах, что не возьмусь за пересказ.
Не стоит думать, что я, временно безработный, удовлетворился деньгами в долг, особенно с потерей трудоспособности из-за сломанных рук. Я просто отложил свою просветительскую и - подразумевается - прибыльную деятельность на время. В конце концов, у меня имелся снятый втайне от всех пробный ролик со стариком Кони. Его немота натолкнула на мысль сделать видео черно-белым и без звука, как во времена Веры Холодной и Рудольфо Валентино. Кони, камера и только фортепьянные темы популярные в начале прошлого века: «Я ехала домой, я думала о вас», «Вино и мужчины - это моя атмосфера» и на финальных конвульсиях старика «По улице ходила большая крокодила». Кони без нареканий сыграл Ивана Ильича из повести «Смерть Ивана Ильича» Толстого. В моей версии у главного героя парализовало отнюдь не все органы нижней части тела. Подчеркну, что дед прекрасно справился с задачей и с первого дубля его видео было занесено в архивный раздел grand papa solo. Пока без публикации, само собой. Главное - начать, создать задел, продумать концепцию, а стартовать я всегда успею.
Со сломанными руками жить, как не сложно догадаться, тяжко. Но с мая по октябрь в Рекшино всегда много дачников, поэтому не стоит сильно переживать за мою весну 2022 года. Дед помогал мне с уборной, Мухина взяла на себя стирку, а Жанна и Снежана убирались в доме и занимались участком. Не забывали меня и другие обитатели кооператива. Кто молока принесет, кто вина. По выходным приезжал Павел Иванович, по самую макушку занятый свадебными хлопотами.
-Решено! Свадьбу сделаем в Рекшино! - восторженно заявил он на посиделках 9-го мая.
Собственно, родни у брачующихся не было. Где-то в Мурманске у Ирины Михайловны, правда, проживал младший брат, которого она называла Мухомором, но так как они перестали общаться почти два десятка лет до описываемых событий, то и уведомлять его о переменах в личной жизни Мамина не посчитала нужным. У Вагина тоже где-то была родня, то ли во Владивостоке, то ли в Находке. Когда обычные городские телефоны приказали долго жить, троюродные сестры не сочли нужным сообщить Павлу Ивановичу номера своих мобильных. Таким образом, кутить предстояло жениху, невесте, свидетелям - мне и деду - а также Мухиной и ее старшим дочерям. Помимо нас Карман сова пригласил Виктора Олеговича, председателя товарищества с необъятной ширины супругой Агафьей Тихоновной, соседа-холостяка Кузина, средних лет мужчину под два метра ростом, с обидным прозвищем «небольшая кукурузина», тощих пенсионеров с философской фамилией Витгенштейн, Марка Марковича и Ариадну Борисовну, а также внешне неприметного бухгалтера товарищества Инну и ее любовника парикмахера из Бора Вовку Пьяницу. Самые колоритные были Витгенштейны - Марк Маркович всю жизнь работал в речном порту на скромных, но руководящих постах, а Ариадна Борисовна, домохозяин, как все еврейские мамы, в любви и строгости вырастила двух дочерей, немедленно эмигрировавших в США, как только закончили в Москве консерваторию имени Гнесиных. Деньги и подарки девочки присылали регулярно вплоть до 2022 года (санкции, СВО, иностранные агенты - Витгенштейн сразу оборвал финансовые потоки, хотя был до мозга костей обрусевшим иудеем) и чета милых евреев не бедствовала. Оба пили только дорогую водку, а курили не только табак, что всех несказанно удивляло. В юности Марк Маркович играл на контрабасе в студенческом джазе, знал наизусть занудную, на мой вкус, поэму Гинзберга «Вопль» и нахватался дурных привычек среди себе подобных стиляг. Не только табак они выращивали в подвале своей дачи, что скрывали тщательно, но тщетно. Продукт созревал забористый, время от времени обкуренную парочку пенсионеров приходилось вынимать из реки в слезах, так как у них никак не получалось при лунном свете по воде «аки посуху» перейти Линду.
Приближался день свадьбы.
Пятого июня Вагин и Мамина готовились к почти подпольной церемонии каждый у себя в городской квартире. В понедельник, шестого числа, к 10.00 Жанна и Снежана на своем семейном «опелёчке» доставили нас с Кони из Рекшино на Автозавод, в родной район и мой, и Ирины Михайловны. Обряд был совершен стремительно, ни музыки, ни шампанского, праздновать надлежало на даче Вагина.
Иногда мне кажется, что эпатажные фильмы Эмира Кустурицы, моего самого любимого режиссёра, конечно, после Торнаторе, Тарковского, Куросавы, Данелии, Джармуша, Гайдая, Де Коки, Де Сики и Де Пальмы, не идут ни в какое сравнение с тем кино, которое из себя представляет хотя бы жизнь тех же нижегородских дачников.
Свадьба прошла с оглушительным успехом. Начали в 13.00 за богато сервированными столами на улице между дачами Вагина и бухгалтера Инны. Многочисленная семья Мухиных подготовила детский концерт. Аида Борисовна, подвыпив и, кажется, выкурив сигаретку не табака, провела сеанс одновременной игры в «Чапаева» на пяти досках. Супруг ее, не отстававший ни в чем от жены, учил бесплатно всех желающих модной в его молодости чечётке, подстелив заблаговременно широкий лист картона. Вовка Пьяница подогнал к столам свою «Ниву Шевроле» и врубал музыку, когда женщины требовали немедленных медленных танцев. Меня, безрукого, естественно, несколько раз роняли.
-Кто я? - в сумерках кричала, стоя на табуретке, Ирина Михайловна в ослепительно белом коротком платье, не прикрывавшем колен.
-Мамина-Вагина! - орали гости.
-Кто я? Кто я? Кто я?
-Мамина! Мамина! Мамина-Вагина!
-Правильно! - вопила молодая в ответ и прыгала с табуретки в кучу танцующих.
В полночь, когда моя голова давно уже превратилась в тыкву, Павел Иванович поволок, как паук муху-цокотуху, свою пьяную от вина и счастья жену в дом.
-Первая брачная ночь! Прошу не мешать, - сказал он уже на пороге дома.
Как расходились - не помню. А во вторник, когда все спали, и Солнце неумолимо ползло к зениту, меня разбудил нечеловеческий вопль. Я с трудом встал и пошел по забору к Вагину. Кричал точно он, в этом не было сомнений.
Я нашел его жадно пьющим воду из ковша в сенях.
-Ты чего лаешь, как собака резанная?
И тут Паша бросился мне на шею и заплакал навзрыд. Я не мог ничего понять. Я вспоминал свою реакцию на мои четыре первые брачные ночи и не смог припомнить какой-то впечатляющей составляющей, которая могла бы меня растрогать до слез. Чего уж такого есть на теле Ирины Михайловны, чтобы так убиваться…
Всё оказалось страшнее. Он провел меня в спальню. Его любимая женщина была мертва.
***
Поминки на девятый день прошли в доме осиротевшего Вагина в мучительной тишине. Даже мелкие дети Мухиной не бегали и не галдели. Вечером мы остались мужской компанией.
Наконец, прилично набравшись водки и успокоительных таблеток, Павел Иванович дал волю словам.
-Был у меня любимый друг - его сожрал крокодил. Была у меня любимая женщина - я ее затрахал до смерти. Зачем мне жить? Отвечайте, если вы знаете. Нет, я слушаю, слушаю.
Все молчали. Он хлопнул еще стопку и совсем раскис. Марк Маркович обнял рыдающего Павла Ивановича, прижал к впалой груди и вдруг начал декламировать твердым решительным голосом поэму «Вопль».
Я видел лучшие умы моего поколения разрушенные безумием, умирающие от голода истерически обнажённые,
волочащие свои тела по улицам чёрным кварталов ищущие болезненную дозу на рассвете,
ангелоголовые хиппи сгорающие для древнего божественного совокупления со звёздным динамо в механизмах ночи,
кто беден и одет в лохмотья со впалыми глазами бодрствовал и курил в призрачной темноте холодноводных квартир плывущих по небу через городские купола в созерцании живой энергии джаза…
Когда Витгенштейн закончил, всех нас охватил неописуемый ужас. Ночью пошёл ливень, гремел гром и сверкали молнии. Внезапно вроде бы уснувший Вагин освободился от объятий старого еврея. Он был бледен, его глаза источали холод.
-Только работа может заглушить горе человека, - отчеканил он и требовательно скомандовал: «Всем раздеться!».
Мы понимали, что Павел Иванович помутился рассудком, нам было безумно жаль его и отказать мы, сами понимаете, не могли. Сначала Вагин поставил на четвереньки Кони, осмотрел его задний проход; потом проделал, никуда не спеша, тоже самое с Вовкой Пьяницей и Марком Марковичем; дольше всех осматривал председателя, которому прописал какие-то мази. Последним был я, никогда прежде до своих интимных мест мужчин не допускавший.
-Гладко и сухо, как у школьника начальных классов, - спокойно заметил Карман сова. - А теперь уходите, я хочу спать.
Тем летом он продал дачу. Годом позже продал и я. Изредка Вагин писал мне в мессенджере ВКонтакте. Страницу с литературной премией он забросил, сообщество «Дракон любви» и канал «Ищи свищи» удалил. Понять его было не сложно. А позавчера мне позвонила Мухина и сообщила, что умер старик Кони, тихо, во сне.
-Записку в блокнотике оставил. Кажется, наш дед стихи тайком писал или что-то вроде стихов. Прочитать?
-Да, Мария Сергеевна.
-«А жизнь, как посмотришь с холодным вниманием вокруг, такая пустая и глупая шутка». По-моему, что-то в этом есть, как считаешь, Александр?
2025