Найти в Дзене
Александр Семко

"Голод Души"

Дождь по крыше, в чашке чай, бит качает не спеша... Да, есть крыша, не капает, и в тарелке не пусто. Пульс в порядке, кости целы — это, вроде, искусство. Жить и не париться, ловить дзен на диване, Не зная бурь, что бушуют в душевном океане. Ты говоришь: «Не ной», и твой посыл предельно ясен, Но мир внутри бывает так запутан и опасен. Снаружи — крепость, стены, быт налажен и устроен, А изнутри душа кричит, как раненый воин. Сытый желудок не лечит голод по смыслу, Здоровый сон не спасёт, если мысли зависли. И эта тихая боль, как ржавчина, точит, Когда сердце чего-то большего хочет. Да, есть крыша, но небо кажется клеткой, Есть еда, но душа питается сплетней. Есть здоровье, но силы уходят впустую, Когда ты живёшь жизнь, но совсем не ту, не свою. Так что нытьё — это просто сигнал о поломке, Крик души, запертой в золотой катакомбе. Пойми, бро, человек — не просто тело и кости, В нём космос целый, полный радости, злости. Ему нужны не только хлеб, но и цели, и вера, Чтоб не сгореть дотла в эт

Дождь по крыше, в чашке чай, бит качает не спеша...

Да, есть крыша, не капает, и в тарелке не пусто.

Пульс в порядке, кости целы — это, вроде, искусство.

Жить и не париться, ловить дзен на диване,

Не зная бурь, что бушуют в душевном океане.

Ты говоришь: «Не ной», и твой посыл предельно ясен,

Но мир внутри бывает так запутан и опасен.

Снаружи — крепость, стены, быт налажен и устроен,

А изнутри душа кричит, как раненый воин.

Сытый желудок не лечит голод по смыслу,

Здоровый сон не спасёт, если мысли зависли.

И эта тихая боль, как ржавчина, точит,

Когда сердце чего-то большего хочет.

Да, есть крыша, но небо кажется клеткой,

Есть еда, но душа питается сплетней.

Есть здоровье, но силы уходят впустую,

Когда ты живёшь жизнь, но совсем не ту, не свою.

Так что нытьё — это просто сигнал о поломке,

Крик души, запертой в золотой катакомбе.

Пойми, бро, человек — не просто тело и кости,

В нём космос целый, полный радости, злости.

Ему нужны не только хлеб, но и цели, и вера,

Чтоб не сгореть дотла в этой атмосфере.

Мечты, что пылятся, талант, что зарыт под рутиной,

Любовь, что прошла, став унылой картиной.

Всё это давит, как пресс, превращая в руины,

Даже самые прочные с виду доктрины.

Иногда, чтоб построить новый, сияющий храм,

Нужно сначала признать, что старый — просто хлам.

И этот вой, этот стон, этот тихий плач ночной —

Это не слабость, пойми. Это значит, ты живой.

Так что не злись на тех, кто ноет под крышей...

Может, они просто хотят быть услышаны...

Выше... чем просто шум бытия...

Семко сказал. Истина моя.