Жил да был человек возле кладбища…
Хотя нет, вру конечно - не жил, а по делам пробегал. И не возле кладбища, а через него, короткой дорогой. Иду себе бодрым шагом, на гранитные плиты поглядываю, да удивляюсь.
Потому что в одной могилке-герой наполеоновских войн, в другой-видный профессор Московского университета, в третьей-некий немец соседствует со своей многочисленной русской родней. Подумалось вдруг, что кладбище самым жестким манером уравнивает людей: в соседях тут встречаются знатный граф и заводской рабочий, дама света и женщина с низкой социальной ответственностью, миллионщик и нищий, и даже те, кто в силу возраста просто нагрешить не успел. Никто не грызется по поводу политики, экономики и морально-нравственных дилемм. Все рядками лежат в спокойном состоянии.
Иду себе, мыслями по древу растекаюсь, и тут вдруг набредаю на одну могилку, думаю больно имя знакомое.
«Люсьенъ Оливье. Скончался 14 ноября 1883 года. Жил 45 лет».
Все на Новый год любят откушать салатика «оливье». Под немного выветрившееся шампанское на «ура» заходит - просто моё почтение. А придумал его тот самый Оливье, к последнему пристанищу которого я случайно вышел.
В биографии месье Оливье много неясного. Некоторые предполагают, что он родился в Москве в 1838 году в семье французских эмигрантов, иные думают, что приехал из-за рубежа. Факт в том, что этот господин долгое время занимался в старой Москве ресторанным бизнесом.
Конкретно - в 1860-е годы был управляющим заведения «Эрмитаж» на Трубной площади. Ресторан этот был располагался на углу Неглинной и Петровского бульвара, и в конце XIX века гремел на всю Москву.
Шутка ли - в «Эрмитаже» изволил обедать весь московский бомонд, от генерал-губернатора до купцов 3 гильдии, а любой извозчик знал дорогу к ресторации из произвольного места, достаточно было крикнуть: «Эй, любезный! Гони к Эрмитажу! Чаем не обижу!»
Порой здесь такие гулянки заряжали, что мама не горюй, благо время работы (с 11 часов утра до 4 часов ночи) позволяло покутить на все деньги, а пышные банкеты и деловые ужины обслуживались штатом из целых 60 поваров. При этом Люсьен Оливье излишне не понтовался - его моднейшее заведение при всем своем пвфосе никогда не позиционировалось как ресторан, и называлось просто - трактир «Эрмитаж». Соответственно званию заведения одевались и официанты, которых в те далекие времена называли «половые»: никаких вам буржуазных фраков, начищенных до блеска туфлей, брюк со стрелками и бабочек-портки да белая рубаха навыпуск.
Тем не менее, заведение делало выручку порядка двух тысяч рублей в день-не нынешними рублями, а царскими золотыми, при цене условной муки в полтора рубля за пуд. На такие капиталы в те времена можно было бы большое село обеспечивать ежедневно, финансировать лесопилку или небольшой свечной заводик.
Именно в недрах «Эрмитажа» Люсьен Оливье придумал наш любимый новогодний салат. Оригинальный рецепт Оливье тщательно скрывал до самой своей кончины, и в нашем традиционном салате, прочно вошедшем в отечественную пищевую культуру, не хватает как минимум рябчиков, каперсов и сои кабуль, что бы это ни было.
Люсьен Оливье покинул земную юдоль в 1883 году, будучи на отдыхе в Ялте, и нашел последнее пристанище на Введенском кладбище Москвы, а неумолимое время разрушило упокоище ресторатора.
Так и остался бы господин Оливье лишь городской легендой, но в далеком 2008 году могила именитого кулинара была случайно найдена во время работ по благоустройству некрополя. А на днях совершенно неожиданно на нее набрел я, и решил рассказать вам эту историю.
#кладбище #оливье #салат #московская #старина