Если честно, то достало меня это уже — сил нет. Я понимаю, что мама — человек пожилой, что она капризничает, потому что болеет, но я не могу круглосуточно ею заниматься, — злится Инна.
— А того, что ты у нее бываешь через день, недостаточно? Продукты привозишь, дома убираешь, готовишь или готовую еду везешь, лекарства доставляешь, к врачу возишь, это как? Мало? — не понимает подруга. — Если Вероника считает, что ты недостаточно хорошо ухаживаешь за мамой, то в чем дело? Пусть нанимает сиделку, будете как-то скидываться на маму. У тебя тоже семья, дети. Нельзя же так, сидя в другом городе, командовать, погонять и возмущаться!
Инна придерживается такого же мнения. Правда, нанимать сиделку для мамы не потянут ни она, ни ее старшая сестра. Да и не требуется этого, мама ходячая, не в деменции. Инна бывает у нее достаточно часто, мама и сама может даже в магазин за хлебом выйти, выходит же она на лавочку, чтобы с соседками поболтать.
Просто пожилой человек, у которого и в молодости характер был не слишком сахарный, просто капризничает, хочется внимания, хочется пожаловаться. Тем более, что старшая дочь далеко и довольно редко приезжает, а младшая под боком. Вот и кажется, что старшая к ней лучше относится, с Инной же мама и поругаться может, а с Викой они по телефону — душа в душу.
Один раз, правда, Инна не вытерпела нападок сестры и ответила резко, про ту же сиделку, мол, давай скидываться, будет мама круглосуточно рядом с кем-то, если ты считаешь, что я тут недостаточно ей внимания уделяю.
Вероника тогда расплакалась, потом еще маме жаловалась, что Инна ей грубит, в общем, еще хуже вышло тогда, еще и мама выговаривала младшей дочери, что у той совсем нет сердца.
— Ты прекрасно знаешь, как живет твоя старшая сестра, — мама говорила, и даже губы у нее тряслись. — Мужа нет, ребенок — инвалид, работать она полноценно не может, откуда у нее деньги? Почему ты так жестока с сестрой?
Месяца два все было ровно, а потом Вероника снова начала звонить и покрикивать.
— Если мама плохо себя чувствует, значит, лекарство ей не помогает. Значит, надо везти ее к врачу. Или искать другого врача, обследоваться и назначать другое лечение. Почему ты сидишь и ничего не делаешь? Нельзя же так, она тебе мама. Вот я звоню, а она плачет, что хотела кабачков, а ты вчера была, а купить забыла.
Инне 38 лет, у нее муж, ипотека, двое детей. Старшему 11, младшей 7. У нее еще работа, детские кружки и школа, снова первоклассница в доме. Да, вчера она ездила к маме, напрочь забыв про кабачки. Не купила на рынке, а в магазине у дома… это уже не кабачки, а какая-то мятая субстанция. И некогда было уже снова ехать на рынок, домашние дела не ждут. Сына надо было забирать с тренировки.
— А таблетки не помогают… Да, помогают они. Просто человеку уже 78 лет, давление таблетки держат, но мама не будет себя чувствовать, как в двадцать. Она этого понять не хочет, не может. Жалуется Вике, Вика нервы мотает мне. Да еще про эту квартиру, мол, мне мамина квартира достанется, я должна за мамой ухаживать как следует, — нервничает Инна.
— Отлично просто. Тебе квартира мамина достанется за уход за ней. Потом. А Вике уже досталась, за что, интересно? — усмехается подруга.
С квартирами у сестер действительно сложилось интересно. Вероника старше Инны на 12 лет. Разумеется, выросла и упорхнула из дома она тоже сильно раньше. Когда ей пришла пора устраиваться на работу и определяться в жизни (жених уже тогда был у сестры), как раз не стало бабушки. Осталось жилье — двушка в том городе, где сестра сейчас и живет.
Инна была маленькая, но прекрасно помнит слова родителей: мы Вике отдаем бабушкину квартиру, она туда едет, будет жить и работать, а ты потом получишь нашу двушку. Кто бы в 12 лет стал с таким утверждением спорить?
Вскоре не стало отца сестер, Вика приехала, отказалась от наследства в пользу младшей сестры. Итого сейчас у Инны в собственности треть, у мамы две третьих в праве, мама давно написала на младшую дочь завещание, так что, вроде бы, обещание выполняется: квартира отойдет Инне.
Только… Только сестра в свою квартиру заехала более четверти века назад, не прикладывая никаких усилий, а Инна с мужем платят ипотеку уже за вторую квартиру: сначала была однушка у них, потом трехкомнатную купили.
— А за будущее наследство мне мотают нервы и постоянно напоминают, что я должна за него и то, и это, и еще бантик сбоку, — нервничает женщина.
Как-то Инна маме заикнулась об этом и услышала, что она совсем бессовестная, это же надо сестре завидовать! Во-первых, так сложилось, что Инна — младшая. А во-вторых, Вику можно только пожалеть, ей непросто живется.
Сестре не повезло. Так хорошо все начиналось, а потом тяжелые роды, сын родился с ДЦП. Ему уже 24 года, но он сам себя не обслуживает, у него приступы, отлучиться нельзя. Муж выдержал с больным ребенком 6 лет, а потом сбежал. Платил алименты, вступил в новый брак, нарожал здоровых детей.
Вероника работает удаленно, но, как считает мама, это не то. Да и пенсия племянника не покрывает расходов на лекарства, массажи, предметы ухода. И не сахар жизнь у сестры: поворачивай всю жизнь такого ребенка… И личной жизни нет никакой. Есть подруга, на которую Вероника может оставить сына на пару дней, если очень надо. Есть стационар, с которым договаривается, чтобы съездить, например, к матери. И все. Потому у мамы бывает женщина редко.
— А ты просто представь, если бы муж от Викуси ушел, а у нее с сыном и жилья своего не было? — говорила мама, когда зашел разговор про отложенное наследство. — У тебя муж, дети здоровые, а у нее?
Инне сестру жаль. Она же не зверь. Но и себя жалко тоже. Если бы сестра не вымещала на ней свое недовольство жизнью, не упрекала, не пыталась командовать и понукать. Если бы мама поменьше капризничала…
— А ты не думаешь, что мама может сделать финт ушами, так сказать: жалко станет старшую дочь, возьмет да и перепишет завещание? Или отменит его? Мол, у тебя квартира есть, а Вике надо, чтобы хоть немного полегче было. Деньги, они многое решают, — осторожно говорит подруга. — Проси у матери дарственную, что ли.
Инна о таком думала. Но что она может сделать? Маму же не оставишь. Обидно будет, но не это главное, главное чтобы ей просто сейчас не мотали душу, она и так делает все, что может. А родственных чувств к сестре не прибавляется от того, что она звонит и отчитывает, как девочку, за то, в чем Инна совершенно не виновата.
— Просить дарственную? О, такой вой начнется, я себе представляю! Вика же тут же скажет, что я совсем мать заброшу после того, как свое получу. В общем, иной раз завыть хочется.
Историю прислала Светлана, имена изменены. Что посоветуете?
Спасибо, что читаете, лайки способствуют развитию канала. Заходите на мой сайт злючка.рф.