Ольга вытирала стол влажной тряпкой в третий раз за вечер. Крошки от ужина давно исчезли, но руки двигались сами собой — водили круги по знакомой поверхности. За окном моросил октябрьский дождь, а фонарь бросал желтые блики на мокрое стекло.
— Поздно вернулся, — сказала она, когда Алексей прошел мимо, стягивая куртку. — Опять задержался?
— Ну, Оленька, тут на работе совсем завал... — Он повесил куртку на спинку стула, не глядя на нее. — Пойду в душ.
Голос у него был какой-то не такой. Веселый что ли. Как будто он только что с кем-то смеялся, а теперь переключился на домашний режим. Ольга налила себе чай из заварника — уже остывший, с горчинкой.
Алексей вернулся через полчаса, волосы еще влажные. Положил телефон на подоконник экраном вниз.
— Как дети? — спросил он, открывая холодильник.
— Нормально. Младший капризничал перед сном.
— Ага.
Больше он ничего не добавил. Ольга допила чай, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Раньше он всегда рассказывал про день — кто что сказал, какие дела. А теперь...
— Алеш, — начала она, но он уже зевнул.
— Оленька, я устал жутко. Завтра поговорим, ладно?
И ушел в спальню. Ольга осталась одна на кухне с остывшим чайником и каплями дождя по стеклу. Телефон мужа лежал на подоконнике тихо, безобидно. Никогда раньше она не думала заглянуть в него. А сейчас...
Нет. Это неправильно.
Но почему тогда внутри все переворачивается? Почему хочется узнать, с кем он там смеялся сегодня?
Ольга встала, выключила свет. В коридоре скрипнула половица под ногой — дети не проснулись. Хорошо.
В спальне Алексей уже сопел под одеялом. Она легла рядом, но сон не шел. В голове крутились вопросы, которые она боялась себе задавать. А что, если...
Нет. Глупости.
Но тревога не отпускала.
Ольга лежала в темноте и слушала, как муж дышит рядом. Ровно, спокойно. Как человек, у которого совесть чиста. А у нее внутри все сжалось в тугой узел.
В половине третьего заплакал младший. Алексей даже не шевельнулся — привык, что дети это ее зона ответственности. Ольга встала, пошла в детскую. Взяла сына на руки, покачала. Малыш успокоился быстро, видимо, просто приснилось что-то.
Когда она вернулась, Алексей по-прежнему спал. А телефон лежал на его тумбочке. Тихо мигал синим — пришло сообщение.
Ольга замерла. Кто может писать в такое время?
Рука потянулась к телефону сама собой. Экран зажегся от прикосновения. Пароль она знала — дату их свадьбы.
В мессенджере было новое сообщение от Евгении.
"Спасибо, что был сегодня рядом. Ты настоящий."
Сердце провалилось куда-то в живот. Ольга пролистала переписку выше.
"Увидимся завтра? Очень жду."
"Конечно, солнце. Не могу без тебя."
"А твоя..."
"Не думай об этом. У нас есть время."
Телефон дрожал в руках. Буквы расплывались перед глазами. Ольга судорожно вдохнула, выдохнула. В комнате вдруг стало душно, воздуха не хватало.
Евгения. Коллега мужа, которую он иногда упоминал. "Умная девочка", "хороший специалист". А оказывается...
За стенкой снова заплакал ребенок. На этот раз старший. Ольга быстро положила телефон на место и побежала в детскую.
— Тише, тише, — шептала она, прижимая сына к себе. — Мама здесь.
А внутри все горело. Как будто проглотила раскаленный уголь.
Утром Алексей встал как обычно — ровно в семь. Побрился, оделся, сел завтракать. Ольга наливала ему кофе и чувствовала, как руки дрожат.
— Алеш, — сказала она, ставя чашку перед ним. — Нам надо поговорить.
— О чем? — Он не поднял глаз от телефона.
— О Евгении.
Алексей замер. Кофе остывал в чашке.
— Что такое?
— Я видела переписку.
Теперь он посмотрел на нее. В глазах мелькнуло что-то — страх? Злость?
— Ты лазила в моем телефоне?
— Ночью пришло сообщение. Я случайно...
— Случайно? — Он встал из-за стола. — Случайно пароль ввела?
— Неважно как! — Голос срывался. — Важно что там написано!
— Там ничего нет! Рабочие вопросы!
— "Не могу без тебя" — это рабочий вопрос?
Алексей начал теребить ключи в кармане. Вытащил, сжал в кулаке.
— Ты все неправильно поняла, Оля. Мы просто...
— Что просто? — Ольга схватила его за рукав. — Что вы просто?
— Отпусти. — Он стряхнул ее руку. — Ты себе понавыдумывала. От усталости, от детей. У тебя крыша едет.
— У меня крыша едет? — Внутри что-то лопнуло. — У меня?
— А что? Хочешь развода? — Он сунул ключи обратно в карман. — Пойдем в суд. Посмотрим, кому детей отдадут.
Ольга смотрела на него и не узнавала. Этот человек семь лет говорил ей "люблю". Этот человек держал ее за руку в роддоме. А сейчас стоит и угрожает судом, как чужой.
— Хочу, — сказала она тихо.
— Что?
— Развода хочу. Пойдем в суд.
На лице Алексея мелькнула растерянность. Наверное, он ждал слез, просьб простить.
— Оля, не говори глупости...
— Уходи на работу. К своей Евгении.
Он постоял еще минуту, потом взял куртку и вышел. Дверь хлопнула так, что задрожали стекла.
Ольга опустилась на стул и закрыла лицо руками. Крошки хлеба впивались в ладони, но она не замечала. Внутри была пустота. Огромная, холодная пустота.
Вечером следующего дня пришла мама. Тамара Павловна сразу прошла к окну, села на привычное место, начала гладить скатерть рукой.
— Что случилось, дочка? — спросила она. — Алексей звонил, говорит, у вас ссора.
Ольга рассказала. Мама слушала, кивала, время от времени цокала языком.
— Эх, Оленька, — вздохнула она, когда дочь замолчала. — Мужчины они такие. Семья воз, а любовь подметка.
— Что?
— Так говаривали в старину. — Мама разгладила несуществующую складку на скатерти. — Семья это серьезно, на всю жизнь. А увлечения... они проходят.
— Мам, он изменяет мне!
— А ты подумала о детях? — Тамара Павловна посмотрела строго. — Как они без отца будут? Кто их содержать станет? Ты работать собираешься? С двумя малышами?
Внутри снова сжалось. Мама была права — куда ей деваться с детьми? На что жить?
— Но я не могу так, мам...
— Можешь. Перетерпишь — полюбится. Он одумается, вернется. Мужчин баловать нельзя, но и со счетов сбрасывать тоже.
— А если не одумается?
— Одумается, — твердо сказала мама. — Куда он денется? У него тоже дети, ответственность.
Когда мама ушла, Ольга сидела на кухне и смотрела в стену. В детской тихо сопели малыши. В квартире пахло остывшим киселем и материнскими советами.
Может, мама права? Может, надо потерпеть?
На следующий день приехала Катя. Подруга ворвалась в квартир с пакетом апельсинов и праведным гневом.
— Что за фигня? — заорала она еще в прихожей. — Алексей мне звонит, говорит, ты развода хочешь! Наконец-то!
— Тише, дети спят, — Ольга закрыла дверь в детскую.
— А пусть привыкают к правде жизни! — Катя прошла на кухню, начала размахивать руками. — Сколько можно? Он тебя за дуру держит, а ты все терпишь!
— Катя, не все так просто...
— Просто, просто! — Подруга хлопнула ладонью по столу. — Что ты, мебель? У тебя есть права! Есть достоинство!
— А дети?
— А что дети? Думаешь, им лучше с отцом, который мать не уважает? Они же видят все!
Катя говорила, говорила, а Ольга слушала и думала — опять все знают, что ей делать. Мама говорит одно, подруга другое. А что думает она сама?
— Я не знаю, — сказала она наконец.
— Что не знаешь?
— Ничего не знаю. Что мне делать, как жить... Ничего не знаю.
Катя замолчала. Потом подошла, обняла.
— Оль, ты устала. Но решать все равно тебе.
После ее ухода Ольга убирала игрушки в детской. Взяла с пола выцветшего плюшевого зайца — любимую игрушку старшего сына. Такой потрепанный, один глаз почти оторвался, но малыш не разрешал его чинить.
Как и она. Потрепанная, но все еще держится.
Через неделю пришел Алексей. Принес цветы, сел напротив, положил ключи на стол.
— Оля, я подумал, — сказал он. — Может, действительно стоит что-то изменить.
— Что именно?
— Ну... брачный договор, если хочешь. Квартира на тебя, алименты повышенные...
Ольга смотрела на ключи. Металл тускло блестел в свете настольной лампы.
— А с ней?
— С кем?
— Не притворяйся.
Алексей вздохнул.
— Кончено. Я сказал ей, что у меня семья.
— Но работать вместе будете?
— А что делать? Я не могу бросить карьеру. Ради семьи стараюсь.
Ольга взяла ключи в руки. Холодные, чужие какие-то.
— Что еще мне сделать? — спросил Алексей. — Говори.
А что сказать? Что он должен делать, чтобы она снова ему поверила? Чтобы снова захотелось улыбаться, когда он приходит домой?
— Не знаю, — ответила она. — Моё доверие не контрактом меряется.
Он посидел еще немного, потом встал.
— Подумай, Оля. Я стараюсь.
И ушел, забыв ключи на столе.
Ольга сидела одна в тишине. За окном темнело, на кухне пахло остывшим чаем. Она взяла кружку, отхлебнула — совсем холодный.
Дети спали в соседней комнате. Муж старался изо всех сил. Брачный договор, цветы, обещания. Все правильно, все как надо.
Но внутри по-прежнему пусто.
Может, она слишком многого хочет? Может, так и должно быть в браке — без доверия, без тепла, но с гарантиями и стабильностью?
Ольга встала, подошла к зеркалу над мойкой. Посмотрела на свое отражение. Усталые глаза, грустный рот. Когда она стала такой?
— Чего хочу я? — спросила она у своего отражения.
Тишина.
— Чего хочу именно я, а не мама, не Катя, не Алексей?
И вдруг ответ пришел сам собой. Ясный, простой, болезненный.
Хочет, чтобы ее любили. По-настоящему, честно. Хочет просыпаться рядом с человеком, которому доверяет. Хочет не бояться каждый день, что снова найдет в его телефоне чужие признания.
— Тебе не по пути с чужой ложью, — сказала она отражению.
Странно. Впервые за много дней стало спокойно.
Ольга вылила остывший чай в раковину, помыла кружку. Подняла с пола зайца, которого уронил сын. На столе лежали ключи Алексея.
Завтра она решит, что с ними делать. Отдать или оставить.
А пока впервые за долгое время чувствовала — решение будет только ее.
Утром солнце светило ярко. Ольга открыла окно, впустила свежий воздух. В детской проснулись малыши, весело лепетали в кроватках.
— Доброе утро, мои хорошие, — сказала она, поднимая младшего на руки.
Он улыбнулся ей беззубой улыбкой. Такой доверчивый, такой родной. Старший потянулся к маме, обнял за шею.
Ольга села с детьми на кровать, прижала их к себе. На подоконнике лежали ключи — она так и не решила, что делать. Но это уже не пугало.
Что бы ни случилось дальше, она больше не будет жертвой. Ни чужой измены, ни чужих советов, ни собственного страха.
— У нас все будет... по-другому, — шепнула она детям.
И впервые за много месяцев улыбнулась — не из вежливости, не по обязанности, а просто так. Для себя.
А как вы думаете — стоит ли Ольге дать мужу второй шанс или лучше начать жизнь сначала?
Спасибо, что читаете! Оставьте комментарий или лайк, буду рада вашей обратной связи.
Рекомендуем к прочтению: