Глава 28 по ссылке https://dzen.ru/a/aNauM-4I7lfxWjrW
Глава 29.
Накануне дня восьмое марта Саша поехал в Имбирск. Нужно было срочно решить с Владимиром Алексеевичем один финансовый вопрос, который не подлежал обсуждению по телефону. Стояла морозная, по-настоящему зимняя погода. «Марток – надевай семеро порток», говорила баба Таня. В ее отношениях с Сашей наступило непонятное для него похолодание. Может быть, причиной тому явилась резкая перемена в настроении Жени. Она вновь сделалась задумчиво – грустной и временами рассеянной. Словно ее беспокоило что-то такое, чем нельзя было поделиться ни с ним, ни с бабушкой. Саша не досаждал ей вопросами, терпеливо ожидая, когда Женя сочтет нужным открыться ему сама. В доме все чаще стала звучать музыка, отображающая какую-то неясную тоску. Как будто каждая ее нота была пронизана безысходностью. А то вдруг Женя принималась играть болеро Равеля. В течение нескольких минут музыка становилась все громче и громче, выраженные в ней беспокойство и тревога нарастали, вдребезги разбиваясь во время кульминации. В такие моменты Саша не выдерживал и потрясенный, чувствуя себя заново рожденным, с нахлынувшим восторгом подходил к любимой и прижимался щекой к ее пахнущим свежестью волосам. «Как я ее люблю!» думал он с упоением. Музыка прекрасно раскрывает человеческие чувства. И в этом отношении с ней не может сравниться ни один другой вид искусства. Потому что музыка понятна всем и не требует перевода как, например, литература или театр.
– Как я счастлива, что тебя заинтересовала классическая музыка, неожиданно сказала Женя вчера. – В ней вся моя жизнь.
– Ты знаешь, по-моему, классическая музыка сделала меня умнее, – ответил он. – А самое главное – я понимаю тебя. Правда, не всегда, – пришлось добавить ему с глубоким сожалением. Еще вдруг она спросила его, сделав небольшую паузу в игре.
– Саша! Что такое, по-твоему – счастье?
И замерла в ожидании ответа.
– По-моему счастье – это исполнение мечты, – несколько удивленно ответил он. – Человек счастлив, когда его мечта превращается в реальность. Вот, я полюбил тебя и мечтал, чтобы ты стала моей женой. Когда это фактически осуществилось, я стал самым счастливым. И буду оставаться им всегда, пока ты будешь со мной.
Женя порывисто встала, нашла его и поцеловала. Затем поспешно вернулась к музыкальному инструменту. Как будто опасаясь, что Саша удержит ее в своих объятьях. И вдруг заиграла жизнерадостную, веселую мелодию.
– Что это с ней творится? – спросила у него попозже баба Таня. Причем таким раздраженным, неприязненным тоном, будто уверенная в том, что он доставляет Жене неприятности.
– Не знаю, – пожал плечами Саша. – Не могу понять причины…
С этой беспокойной мыслью он и поехал в Имбирск. Мучительно размышляя по пути о том, почему же Женя так резко изменилась? Она, конечно, возвышенна, романтична и ранима, но в то же время обладает достаточно стойким характером. С каким достоинством и терпением девушка переносит полную слепоту, не потеряв при этом самого главного – жизнелюбия. Так что же выбило ее из колеи? Почему она вдруг стала чересчур сдержанна и замкнута? Для этого нет никаких видимых причин. По крайней мере, с его стороны.
Проезжая в Имбирске мимо знакомых заводских корпусов, ставших для Саши за несколько лет отличной жизненной школой, он вновь ощутил томящую тоску. «Там люди делают большое, важное дело, используют весь свой потенциал, а я чем занимаюсь? Руковожу покраской оборудования и прочей мелочью. Моя работа не приносит удовольствия ни моему уму, ни сердцу. Только делаю для себя вид, будто решаю какие-то серьезные проблемы. Вначале еще было интересно. А теперь, когда производственный механизм налажен уже начало угнетать. Ладно, на данном этапе пока нет документов, и за это большое спасибо. Но возникает вопрос – а что дальше? К чему стремиться? Какая перспектива ждет меня у Владимира Алексеевича? Никакой.… На моем месте нужно работать пенсионеру».
– Ну-ка, остановись! – приказал Саша водителю, заметив на троллейбусной остановке у здания заводоуправления знакомую, немного нелепую фигуру. Он не ошибся. Это был его старый товарищ Сергей Кобелев, по прозвищу «Колобок». Они вместе учились в институте, вместе пришли на завод и работали в одном отделе. Потом Саша ушел с завода, взяв с собою Влада, а Сергей остался.
– Здорово, Серый! – радостно окликнул его Саша, подходя к остановке. Сергей с удивлением обернулся и, не в силах сдерживать своих чувств, громко воскликнул: – Сашка?! Неужели это ты? Фантастика! Вот это прикол! Сначала говорили, что тебя убили. Потом сказали, что ты живой. Дай я тебя потрогаю.
– Живой я, – засмеялся Саша. – Трогай, если хочешь. Ты чего здесь топчешься?
Он посмотрел на Серегу и подумал: «Как бы повернулась моя жизнь, если я дозвонился до него после больницы? Женю бы тогда точно не встретил. Значит, что бог не делает, все к лучшему».
– Троллейбус жду. Уже минут десять. Я сегодня отпросился с работы – жена заболела, – ответил Сергей. Радостная улыбка не сходила с его круглого, добродушного лица.
– А может, поедем ко мне? Отметим нашу встречу? – весело предложил он.
– Нет, – отказался Саша. – У меня мало времени. В другой раз к тебе заеду. Как у вас дела на заводе?
Ты знаешь, у нас столько нового, что даже не знаю с чего начать. Во-первых, у нас сейчас не машиностроительный завод, а научно-производственное объединение. Выпускаем автоматизированные гидравлические системы для военной техники. И поскольку мы входим в состав военно-промышленного комплекса нам еще в прошлом году дали приличный госзаказ. Во-вторых, в нашем НПО создан свой инженерный центр внедрения новых технологий. Представляешь, как интересно? Но самое главное, мы тебя недавно искали, однако не смогли найти. Никто не знает, где ты обитаешь?…
– Зачем вы меня искали? – с удивлением посмотрел Саша на возбужденного Сергея. Обычно спокойный и флегматичный, непробиваемый как говорили про него друзья, он сейчас сам на себя не был похож.
– Ты знаешь, кто у нас сейчас генеральный директор? Митрохин! Наш главный конструктор. Его как назначили, так дела сразу пошли в гору. Друг Митрохина в Москве какой-то важной шишкой стал. Вот он ему и помогает, – начал объяснять Сергей.
– А я-то здесь при чем? – с недоумением спросил Саша.
– Да ты что? Не соображаешь? Нам же большой заказ дали. Только работать некому. Ты пройди по объединению— большинство пенсионеров. Митрохин прав – чтобы поднять НПО с колен, нужны молодая кровь и молодые мозги. Вот он и вспомнил про тебя. Или, может быть, ему кто-то подсказал. Главное, Митрохин приказал тебя найти и пригласить к нему на собеседование. Ты же у нас был перспективный кадр! Самый молодой на заводе начальник бюро. Генеральный сейчас может предложить тебе должность начальника отдела. Между прочим, зарплата у нас стала приличной и тем специалистам, которых пригласят, я слышал, обещают дать квартиры. НПО два больших дома строит. Давно такого не было. Знаешь, как к нам народ пошел, особенно с других предприятий? В отделе кадров очереди образовались.
– Ладно, я подумаю, – задумчиво проговорил Саша. Слова Сереги глубоко тронули его. – Ну, пока! Если хочешь, я могу подвезти тебя поближе к твоему дому, – добавил он, взглянув на часы.
– Погоди! – попридержал его Сергей. – Я еще одну новость тебе не сказал. Говорят, Влад в Имбирск вернулся. Только живет не у жены, а где-то в другом месте у своей любовницы.
– Я этому не верю, – скептически произнес Саша. – Он в Москве неплохо устроился. Зачем ему возвращаться назад?
– Да говорят, его в Москве кинули. Якобы его партнер сбежал со всеми деньгами на Запад, – пояснил Сергей.
– Ты знаешь, кто его видел? От кого вы услышали, что он вернулся в Имбирск?
– Говорят, его видел кто-то из тех, кто с вами работал. Я лично его не встречал.
– И ты этому веришь? – усмехнулся Саша. – Я думаю, Влад сам такой слух пустил. Чтобы кой-кого навести на ложный след. Ну, будь здоров! Вон твой троллейбус подходит.
Они наскоро пожали друг другу руки, и Сергей побежал к троллейбусу. Вдруг он остановился на секунду и крикнул Саше
– Сашка! Мы тебя ждем…
Саша в ответ махнул ему рукой, потом непроизвольно перевел взгляд на здание заводоуправления. Там, на третьем этаже, если ничего не изменилось, должен находиться кабинет генерального директора НПО Митрохина. «Встреча с ним может вновь круто повернуть мою судьбу», – подумал.
– Ты чего такой грустный? Поссорился со своей девушкой? – участливо встретил Сашу Владимир Алексеевич.
– Нет. Просто утром встал не с той ноги, – пошутил Саша и подумал: «Какой прекрасный человек Владимир Алексеевич! Столько доброго сделал для меня. Как о родном сыне заботится. Как ему сказать, что хочу уйти от него? Собственно, пока еще рано об этом говорить», с облегчением вздохнул он. Они поговорили около часа, придя к единому мнению, как следует поступить в данном случае. Получилось, что Саша приехал не зря.
– Никаких срывов у вас не предвидится? А то я поручился за тебя опять, – с беспокойством спросил Владимир Алексеевич.
– Какие могут быть срывы? Людям повысили зарплату. Обстановка в коллективе хорошая. Производственный процесс налажен, – успокоил его Саша. Уходя от шефа, он подумал: «В отношении дальнейшей работы надо посоветоваться с Женей. Что она скажет.… Если не захочет уезжать из Кузьминска, то все вопросы отпадут сами. Для меня она дороже всего. Главное, чтобы Женя была счастлива…»
Купив в ближайшем торговом центре подарки к женскому празднику, Саша приказал водителю ехать домой. При выезде из Имбирска он заснул, и проснулся, когда подъезжали уже к Кузьминску.
– Батюшки, какой букет красивый! – не в силах была удержаться от восхищения баба Таня, увидев вошедшего Сашу с цветами в руках. – Ты раздевайся, а я подержу их пока. Женя! – крикнула она в глубину дома. – Саша приехал! Цветы тебе в подарок привез. Наверно, дорогущие? Нам с Женей на такие деньги, поди, целый месяц прожить можно, – проговорила старушка, любуясь цветами. На кухню, служившую одновременно и прихожей, вошла Женя и протянула руку:
– Какие это цветы? Дайте их мне.
– Хризантемы, – с улыбкой ответил Саша. Бабушка дала Жене цветы. Девушка, поднеся их к лицу, с печалью промолвила: – Как жаль, что я их не вижу.
– Это такие же цветы, какие тебе приносили. Только больше, крупнее, – заметила баба Таня. Женя о чем-то задумалась и вдруг спросила Сашу дрогнувшим голосом: – Саша! Скажи честно, это ты мне цветы присылал?
– Я, – словно виновато признался он.
– Так чего же ты до сих пор молчал? – удивилась баба Таня. – А мы все гадали, кто да что.
– Вы меня об этом не спрашивали. Я хотел, чтобы это осталось тайной, – проговорил Саша, глядя на Женю. Она была так прекрасна для него, как те цветы, которые она держала в руках. Стоило ему оказаться рядом со своей возлюбленной, как все его мысли сосредоточились только на ней. «Ты самая красивая, самая милая, самая нежная на свете. Я люблю тебя больше жизни», – говорил он ей мысленно. Женя словно поняла, о чем он думает и, не стесняясь бабушку, подошла к Саше близко – близко. Она прижалась к его груди счастливым лицом и прошептала: – Спасибо тебе, любимый…
– Цветы-то помнешь, дай-ка их мне. Надо их в воду поставить, – взяла у Жени букет баба Таня. – Надо же какое живое чудо посреди зимы.
– Ты, наверное, проголодался с дороги? – спохватилась Женя. – Сейчас мы тебя накормим.
– Не откажусь, – улыбнулся счастливой улыбкой Саша, по-прежнему не сводя глаз с Жени. То, что к ней вернулось хорошее настроение, радовало его больше всего. «Не стоит сегодня начинать разговор про завод», – решил он.
– Вы уж, спать ложитесь вместе, – сказала за столом баба Таня. – А то я как будто не знаю, чем вы без меня занимаетесь.
Саша удивленно промолчал, а Женя вспыхнула как факел и стыдливо опустила голову.
– Вы как думаете, просто расписаться или обвенчаться в церкви? – спросила бабушка у них. – Бог только церковный брак признает. Если хотите, чтобы и на том свете ваши души были вместе, надо бы обвенчаться.
– Мы обязательно обвенчаемся. Правда, Женя? – спросил Саша, с улыбкой глядя на нее. Женя только согласно кивнула, по-прежнему стыдясь повернуть голову в сторону бабушки.
После ужина, когда они остались одни в комнате Жени, Саша крепко обнял ее и выдохнул:
– Как я по тебе соскучился!
– Я тоже, – быстро обвила она руками Сашину шею и, найдя его губы, нежно поцеловала.
– А теперь отпусти меня, пожалуйста, – попросила Женя, пытаясь разжать его руки. Но он, задыхаясь от прилива любви, еще крепче прижал ее к себе.
– Ты будешь меня слушаться? – лукаво спросила она, ухватив Сашу за уши. – Отпусти! Я хочу кое-что тебе сыграть.
– Слушаюсь и повинуюсь. О, царица моя! Свет очей моих! – нараспев произнес Саша, освобождая ее от своего объятия.
– Нет, я так не могу. Ты дай мне сосредоточиться!
Женя нашла Сашины руки и прижала их к своим разгоряченным щекам.
– Все! Я молчу, не двигаюсь и весь внимание, – проговорил он, садясь на диван. – Играй, пожалуйста!
– Саша! Это свое сочинение я посвятила нашей любви, – с волнением сказала Женя, садясь за пианино. Скоро все пространство комнаты заполнилось громкими и мелодичными музыкальными звуками. Саша устроился поудобнее и слушал, закрыв глаза. Неожиданно Женя закончила играть и, повернув голову в его сторону, робко, с тайным переживанием спросила: – Тебе понравилось?
Саша подошел к ней, положил руки на плечи и поцеловал в щеку.
– Твоя музыка впечатляет, – радостно выговорил он. – Слушая ее, я представлял приход Весны. Теплое солнце, звонкую капель, журчание ручьев. Твое сочинение дарит хорошее настроение. По-моему, ты очень талантлива. Это я тебе честно говорю, – подчеркнул он, гладя ласково ее волосы. – Ты сочинила в честь нашей любви очень хорошую музыку. Спасибо тебе.
Женя взяла его руку и прижалась к ней щекой.
– Саша! Я хочу тебе кое-что сказать, – тихо промолвила она.
Я слушаю тебя внимательно, – проговорил он, сердцем чувствуя, что она хочет сказать ему что-то очень важное, выстраданное, что может быть, и послужило причиной резкой перемены ее настроения и поведения.
– Саша! Мне кажется.… У нас будет… ребенок, – запинаясь с волнением, произнесла Женя и замерла в ожидании его реакции на свои слова.
– Чудачка! – в восторге воскликнул он, наклоняясь над ней и прижимаясь своей щекой к ее мягким, шелковистым волосам. – Радоваться нужно такому счастью, а ты переживала! Таилась от меня. Разве так можно? – легко упрекнул он ее.
– Я боялась, – со слезами выговорила Женя, – что появление ребенка может нарушить твои планы. Что ты…, что ты… не будешь рад.
– Чудо ты мое! Больше мне нечего сказать, – засмеялся он. Этот Сашин счастливый смех сказал Жене больше и убедительнее, чем все его слова. Она быстро повернулась и потянулась к нему каждой клеточкой своего существа. Он подхватил ее, взял на руки и закружился с ней по комнате.
– Ты уронишь меня, – восторженно улыбалась Женя, ощущая, как из ее глаз текут слезы счастья. Она чувствовала, как их души соединились в одно неразрывное целое.
– Сашенька, – говорила она с сияющей улыбкой, – какое счастье, что Бог послал мне тебя. Такого близкого, родного. Для меня жизнь теперь обрела совершенно иной смысл. Я сейчас очень хочу жить! Ты слышишь, что я говорю?
– Слышу, любимая, – он опустился вместе с нею на диван и жадно прильнул к ее губам.
Женя, утомленная страстным слиянием их молодых крепких тел, быстро забылась во сне. Она лежала на спине, одну руку положа на Сашу, словно боясь, что он может покинуть ее, а другую откинула в сторону. На ее прелестном лице блуждала спокойная улыбка. Светлые волосы растрепались вокруг головы, придавая ей еще большее, пленительное очарование. Одеяло соскользнуло с ее плеч, приоткрыв красивую обнаженную грудь. Саша лежал на боку, подложив руку под голову, и с нежностью смотрел на Женю, прислушиваясь к ее ровному, легкому дыханию.
– Солнышко мое, – шептал он, ощущая ласковое тепло ее тела. – Как я тебе благодарен за все. Ты вернула меня к жизни, преобразила меня, стала дороже всего на свете. Я должен сделать тебя, нашу семью самой счастливой.
Вдруг Женя нервно дернулась во сне и всхлипнула не просыпаясь, прижимая руки к груди.
– Что с тобой любимая? – тревожно спросил он, гладя ее по оголенному плечу.
– Я никогда не увижу ни тебя, ни ребенка, – не просыпаясь, простонала она. Ее всхлипы были готовы перейти в рыдания.
Саша легонько потряс ее.
– Женя! Женечка! Проснись…
Он начал лихорадочно целовать ее глаза, полные слез, и успокаивающе гладить по лбу, по щекам. Она повернулась к нему, доверчиво прижалась гибким, теплым телом и затихла. А он еще долго не мог заснуть, думая, как лучше устроить их будущую жизнь. Жизнь семьи Пуховых. У них обязательно будет двое детей. Мальчик и девочка. Кто родится первым, не имеет значения.
На следующий день Саша часто возвращался в мыслях к разговору с Сергеем о заводе, о Митрохине. «Нужно сегодня, не откладывая больше обсудить этот вопрос с Женей», твердо решил он. Почему-то ему казалось, что Женя не согласится ехать с ним в Имбирск. Не захочет расставаться со своей бабушкой. А что та не покинет свой дом, это было ясно как дважды два. Вскоре для разговора с Женей представился удобный случай.
– Чего вы дома сидите? Пошли бы – погуляли. Сегодня же праздник! – сказала им бабушка. – И день такой хороший – ясный и теплый. Прямо по-настоящему весенний.
– Давай зайдем к тете Насте, поздравим ее с праздником и вручим подарок, – предложил Саша Жене. Она охотно согласилась. Однако тети Насти не оказалось дома, и они пошли гулять. Женя взяла Сашу под руку и чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Она уже и думать забыла об одиночестве. Теперь все ее мысли были направлены на будущую совместную жизнь с Сашей.
– Саша! Как будет хорошо, когда у нас появится своя квартира! – мечтательно произнесла она. – Мы будем жить одни, а бабушка станет приходить к нам в гости.
– Я как раз собирался поговорить с тобой на эту тему, – обрадовался он. – У меня появился очень хороший вариант, но я не знаю, как ты к нему отнесешься.
Саша во всех подробностях рассказал Жене о вчерашнем разговоре с Сергеем. Рассказал и о своей неудовлетворенности работой у Владимира Алексеевича. О том, что ему очень хотелось бы вернуться на завод, теперь НПО.
– Мне наш торговый бизнес с засильем криминала не по душе. Я им занялся вынужденно.
– Ты знаешь, я стала понимать, что твоя работа не приносит тебе радости, – спокойно проговорила Женя. – И в принципе была готова к такому разговору. Даже предполагала, что тебе захочется вернуться в Имбирск. Только не знала, что это будет связано с заводом, где ты раньше работал.
– Я мог бы, получив документы, вновь заняться своим бизнесом. Но, если честно, у меня к нему не лежит душа, – сказал Саша, удивляясь про себя, как Женя его тонко чувствует. – Конечно, в материальном плане это занятие выгоднее, но не все же меряется деньгами. Потом, кому-то нужно работать и на производстве, выпускать продукцию. Страна не может существовать без этого.
– Какой ты у меня умный, хороший, – ласково промолвила Женя, кладя голову Саше на плечо. – Я готова ехать с тобой куда угодно.
– Правда? – остановился он и, обняв ее, крепко поцеловал. – Солнышко ты мое…
– Отпусти меня! – стыдливо высвободилась из его рук Женя. – Нас же увидят.
– Во-первых, здесь поблизости никого нет, а во-вторых – пусть завидуют! – улыбнулся Саша…
– Саша! Моя любовь к тебе сильнее меня, – серьезно вымолвила Женя. – Она крепче прижала к себе его руку и продолжила: – Теперь я понимаю, почему жены декабристов последовали за своими мужьями на каторгу. Я поеду с тобой туда, куда ты захочешь. Потому что ты – это моя судьба и я неотделимая от тебя часть. Твоя, надеюсь, единственная половинка на всю жизнь. Просто, мне очень трудно будет объяснится с бабушкой. Труднее, чем тебе с Владимиром Алексеевичем. Поэтому я предлагаю – не стоит им говорить ничего раньше времени. Прежде времени огорчать их. Ты сначала встреться с генеральным директором завода. Узнай, какие условия он тебе предложит, а потом принимай окончательное решение. После этого я буду разговаривать с бабушкой, а ты со своим начальником.
– Умница ты моя! – восхитился Саша. – А я все считал тебя слишком наивной и далекой от реальной жизни. «Какое счастье, что Бог послал мне именно ее! Такую чудесную девушку», звенело у него в душе.
Глава 30 по ссылке https://dzen.ru/a/aNav2kL3RQGGZvzj