Сносили бабушкин сарай, чтобы расширить огород. Семья большая, и всем хочется есть. А времена непростые, лучше иметь собственную картошку и овощи.
Мужчина предпенсионного возраста случайно обнаружил закопанную в сарае бутылку и резко вспомнил, что в далеком детстве сам ее закопал.
Разволновался, словно встретил самого себя – из детства. Осторожно стряхнул землю, ушел на край огорода, сел на старый деревянный ящик, открыл бутылку. Это программа действий маленького мальчика.
На листочке из школьной тетради было написано корявым детским почерком: «Накачаться, быть качком, чтобы все боялись».
Посмотрел мужчина на свои руки и ноги – вздохнул.
Дальше: «Купить маме и папе большую квартиру».
Болью отозвалось: родители так и прожили жизнь в маленькой квартире. И он сам в очень зрелом возрасте приобрел собственное жилье.
Третье: «Не жениться, объехать зарубежные страны».
У мужчины трое детей и четверо внуков. В «зарубежных странах» не бывал и свою страну почти не видел. Даже в Санкт-Петербург не удалось съездить.
Он тогда много читал, книги из рук не выпускал. И все хорошие книги. Отсюда мечтательность: «Выучиться на писателя, чтобы все читали и удивлялись».
Снова вздох. Какой писатель? Ремонтирует мужчина чужие балконы за деньги. Работает в организации, которая этим занимается. Сдадут дом, и он с мужиками превращают балкон в «конфетку».
Всех писателей забыл, в памяти несколько названий из школьной программы.
Дальше: «У меня будут жить собака и кошка».
Нет животных в семье. У жены аллергия на шерсть. Ни птички, ни рыбки – никого. И не надо, без живности забот хватает.
Сидел на ящике, голову повесил. Жена увидела, удивилась, встревожилась. Подошла. Молча протянул: «Послание из детства. Маленький написал, почти старый прочитал».
Жена разгладила ладонью листок: «А я балериной мечтала быть. Так хотела. А еще почему-то тянуло увидеть Индию и Бразилию. Не балерина, а бухгалтер в управляющей компании. И в Индии с Бразилией не была. И уже не побываю».
И поэтично, с чувством: «Помаши рукой себе маленькому. Улыбнись ему и поблагодари. Мы хорошие люди, не будем лукавить. И дети хорошие. Пойдем, Рома, нечего сидеть».
Он спросил: «А это куда»?
Она сказала: «Пусть лежит. Память. Трогательно же, Рома».