Поскольку в описании психопатической личности центральное место, как правило, отводится эмоциям (а точнее, их отсутствию у психопата), то есть смысл попытаться подробнее рассмотреть роль эмоций в структуре личности психопата и в его отношениях с людьми. Две предыдущие статьи были посвящены тому, что в общих чертах представляет собой психопатическая личность, и тому, как она формируется.
Строго говоря, утверждение о том, что психопаты не испытывают эмоций, не совсем справедливо. Поскольку психопаты всё же испытывают и гнев, и огорчение, и радость, и грусть. Но роль, которая отводится этим эмоциям в структуре психопатической личности, не соответствует той роли, которая отводится эмоциям у обычных людей.
Эмоции отвечают не только за понимание личностью своих потребностей, желаний, интересов. Их значимость особенно наглядно проявляется в межличностных отношениях. По сути эмоции являются феноменом отношений – отношений между личностями, отношения личности к жизни, к смыслу.
Наша цивилизация отличается тем, что большинство её институтов работает на создание эмоций. Медиа, бизнес, политика, удовольствия, наука, искусство работают прежде всего на генерирование эмоций, а центральную роль в этой индустрии занимает разнообразие эмоций и их острота. Для нынешнего человека эмоции – почти единственная возможность почувствовать себя живым, ощутить реальность своего существования. В этой парадигме эмоции представляют собой суррогат смысла. Человек освобождён от поиска смысла, потому что деятельность по извлечению эмоций и есть смысл его существования. И здесь на арену выходит психопат, наступает его звёздный час.
Именно психопатический тип личности сегодня становится наиболее востребован. Причина этого заключается в том, что психопат как никто другой со своей энергией, непредсказуемостью, наглостью, харизмой воплощает идеал современной личности, нахождение в орбите которого гарантирует получение острых эмоций. Психопат – это жрец, обладатель сакрального знания о том, как давать людям то, в чём они так почти отчаянно нуждаются. В отношениях ли, в политике или любой другой сфере деятельности психопат даёт несбыточные обещания, рисует образы яркого будущего, удивляет, шокирует, эксплуатирует, унижает, вводит в заблуждение, обманывает. Словом, производит наиболее востребованный на рынке товар – эмоции, спрос на который гарантирован. Нарушая все существующие социальные, моральные нормы психопат часто воспринимается как человек, который глубже и шире видит реальность, как бы открывая новые возможности для того, чтобы жизнь приносила удовлетворение. Экзистенциальная пустота теперь вместо неустанного саморазвития, поступков, труда, религии заполняется эмоциями.
Для иллюстрации механизма производства и потребления эмоций, в котором психопат играет центральную роль, возможно, больше всего подходит описание того, что происходит в любовных отношениях с психопатом. Важное значение в них играет физиология. В каком-то смысле объект манипуляций психопата, его жертва низводится до исключительно материального уровня, тела. Эндокринная система объекта манипулирования психопата, состоящего с ним в отношениях, производит такое количество адреналина, которое формирует, по свидетельствам самих жертв психопатов, зависимость, сравнимую по своей силе с зависимостью от тяжёлых наркотиков.
У склонной к виктимному поведению жертвы проявляется потребность в насилии к себе. Она страдает, как и любое живое существо, которое терпит насилие, но, не осознавая того, своим поведением провоцирует психопата на насилие. Сильные переживания, которые ей довелось испытать в детстве, связанные с постоянными требованиями со стороны родителей, моральным или физическим насилием, проблемами в отношениях между родителями или зависимостями родителей, оставляют в её душе глубокий след, формируя базовые психологические структуры, которые будут в будущем определять её отношения с людьми и судьбу.
Чувства, с которыми она не могла справиться в силу возраста, вытесняемые психикой в бессознательное, настолько интенсивны, что во взрослой жизни качество эмоций, особенно в отношениях, не будет иметь для неё никакого значения. Главное – острота эмоций. Импринтинг определяет в том числе облик партнёра, который будет вызывать у неё симпатию, и главным в этом облике будет умение партнёра вызывать у неё эмоции, которые актуализируют её подавленные чувства, а значит, позволят ей ощутить себя максимально живой. Партнёр, который будет отличаться предсказуемым поведением, искренними чувствами, чистыми намерениями, проявлением уважения будет восприниматься ею как скучный, не вызывающий сексуального желания, не соответствующий её представлениям о мужественности.
Размышляя о феномене импринтинга, Ролло Мэй в книге «Свобода и судьба» рассказывает, как ему довелось наблюдать за уткой, которая неотвязно следовала за кроликом. Кролик отгонял утку и даже кусал, но каким-то странным образом утка только сильнее привязывалась к кролику и старалась держаться к нему как можно ближе. Пример с утёнком, который старается, если у него есть такая возможность, всегда следовать за объектом, который он увидит первым, едва вылупившись из яйца, описывается практический в каждом учебнике по общей психологии. Так же, как для утёнка самым сильным его переживанием становится взгляд на первое живое существо, которое он видит, так же для человека сумма переживаний его детства играет роль импринтинга, закладывающего в него программу восприятия себя, реальности и людей. Однако, в отличие от животного, человек наделён свойством искать в жизни смысл, поэтому, если в детстве он не получил прививки смысла, то в будущем потребность в смысле может побудить его найти в себе силы выйти из абьюзивных отношений и, возможно, начать исследовать себя, извлекая из себя всё чуждое, обретая свою подлинность.
Значение эмоций в контексте проблемы психопатии, таким образом, заключаются в том, что эмоции как базовые проявления важны для различения явлений реальности, однако они функциональны и подчинены более сложным задачам. Сложно переоценить значимость понимания личного эмоционального мира, поскольку без понимания и владения своими эмоциями невозможна свобода личности. С другой стороны, нельзя переоценивать значение эмоций. В современной культуре психотерапии существует своего рода культ эмоций. Проявляется он в утверждении о том, что необходимость понимания своих эмоций даёт возможность понимать свои подлинные потребности и желания. Не говоря о том, что мало кто при этом задаётся вопросом о том, что в данном случае означает слово «подлинные», такая философия при всей своей живучести показала свою полную несостоятельность. Как правило, когда речь заходит о потребностях человека, в лучшем случае не проводится различия между базовыми и экзистенциальными потребностями, а в худшем последние даже не упоминаются как несущественные или не существующие. Но даже Абрахам Маслоу в конце своей жизни вынужден был признать, что психологическое благополучие, если человек достигает его, не будет прочным, если эмоциональная жизнь личности не будет подчинена ценностям, лежащим за пределами собственно психологического. Современная психология и психотерапия, накопившая за свою недолгую историю много знаний, подобна энергично скачущему всаднику без головы, который несётся, не видя перед собой цели.
Что касается эмоций самого психопата, то, как говорилось выше, психопат способен их испытывать, но их набор ограничен и зависит от возможности извлечения тех или иных дивидентов от людей, находящихся в сфере его влияния. Самые сильные эмоции, которые может испытывать психопат, связаны с реализацией им в той или иной форме власти, причём эта власть направлена не на благополучие другого человека, а на то, чтобы заставить его страдать, поскольку именно переживание себя причиной страданий другого дарит психопату ощущение собственной значимости или, в пределе, величия. На социальном уровне, если психопат сосредотачивает в своих руках абсолютную власть в обществе, в силу исторических особенностей в подавляющем большинстве состоящем из виктимных индивидов, он стремится довести жизнь общества до состояния войны, обеспечивающей ему ни с чем не сравнимое наслаждения от страданий как можно большего количества людей, и осознавания того, что причиной их страданий является именно он.
В силу специфики восприятия психопатом реальности возникает этический вопрос: в какой мере психопат ответственен за свои поступки? Какова вина психопата в том, что он не умеет быть эмпатичным, не имеет совести и, соответственно, не осознаёт последствий своих действия для окружающих в той мере, в какой их осознаёт обычный человек? Эти остающиеся на сегодняшний день нерешенными этические вопросы мы постараемся рассмотреть в следующей статье.