Это был обычный вторничный вечер чикагского пригорода. Кроваво-огненный закат свинцом давил на и так наэлектризованную атмосферу, царящую у ворот бастиона иммиграционной полиции. Звон наручников и глухие удары полицейских дубинок о кевларовую защиту людей в некрасиво-зелёном, постыдно скрытые лицами маски, звук пеинтбольных шариков со слезоточивым газом, которыми запрявляли свои винтовки военные с угрюмыми и равнодушными лицами, лай сторожевых собак и скрип тяжеленных ворот, за которыми скрываются и никогда больше не возвращаются лучшие люди страны, люди, которыми была построена эта страна. Напротив этого смрадного облака от нагуталиненных берцев и ружейного масла стояли растерянные люди со смелыми глазами. На их лицах были светлые и добрые улыбки, скрытые под антиковидными масками, которые в этот день представляли не себя, не семью, не друзей, а всё демократическое общество страны. Но в этот день, поправ все законы и поправки к конституции, мирным митингующим пришлось отступить. Чтоб