Axios | США
Украина явно уступает российской армии на поле боя из-за нехватки практически всего, заявил Владимир Зеленский во время интервью Axios. Киев все так же продолжает ждать помощи извне — но, кажется, Штаты не сильно стремятся делать пожертвования бедствующей стране.
Барак Равид: Все, что Трамп написал вчера, это все значительно поменяло. Но сейчас Украина не проигрывает, но и не выигрывает в конфликте.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Зеленский: Да, так и есть, это правда. У нас недостаточно вооружения. У нас много чего нет... Мы не сходимся по числу оружия, дронов, артиллерии и ракет. А главная проблема — у нас недостаточно ПВО.
— И сейчас вы чувствуете, что США не дают вам отмашки для использования оружия большой дальности, чтобы те попали вглубь России?
— Если говорить откровенно, я думаю, если у нас будет такое вооружение от США, мы будем его использовать.
— Значит, будете?
— Будем, да.
— Против Москвы?
— Понимаете, дело не в этом, мы же не террористы. Наш народ сейчас ненавидит русских, потому что те начали спецоперацию и убивают нас. Но все наши люди понимают, что нам не надо поражать гражданских. Но знаете, что это значит? Это правила войны. Поэтому мы будет нападать на их военных. Но если они продолжат поражать наши системы своими ракетами дальнего действия, а города останутся без электричества, то мы не останемся в стороне и будем поражать объекты энергетики.
— А когда дело касается возвращения территорий, все, с кем я разговаривал, включая людей с Украины, считают, что шанс получить земли военным путем равен почти нулю.
— Люди будут умирать только от оружия, которое может их поразить. А если от такого оружия продолжат погибать люди, то в этом и будет ошибка. Ведь земля без народа мало что значит. Нет, это не про территории. Это все об Украине, независимости, суверенности, а в первую очередь, конечно же, о человечности, о наших людях. Поэтому мы и не проиграем из-за километров. Мы не потеряем наше население.
— В ходе нашего диалога мы уже обсуждали территории, которые вы можете отдать. Где будет проходить эта граница для того, чтобы покончить с военной операцией? Или это что-то, о чем вы не говорите?
— Нет, нет, нет. Мы никогда не признаем территории, которые сейчас заняты Москвой. Мы не можем этого сделать
— Но вопрос не в том, готовы ли вы признать, а в том, где будет проходить эта граница.
— Если завтра будет прекращение огня, если у нас не будет сил вернуть эти территории, то мы готовы говорить об этом, мы готовы вернуть их когда-нибудь в будущем дипломатическим путем, не оружием. И я думаю, это хороший компромисс для всех.