В самой чаще Дремучего леса, там, где сосны касаются макушками облаков, стояла деревушка Ржавых Крыш. Дома там были добротные, из толстых брёвен, а от дикого зверя жителей защищала высокая бревенчатая изгородь. Изгородь эта была древней, и время оставило на ней свои следы: щербинки, сучки и одну маленькую, почти круглую дырочку.
Осень в тот год была на редкость ласковой. Клены и осины разоделись в багрянец и золото, а воздух был густой и сладкий, как мед. Повсюду алели гроздья рябины, будто сотни маленьких солнышек, а у подножия забора упрямо цвели последние осенние цветы: фиолетовые колокольчики и ярко-желтые кустики крестовника.
В самый час золотого заката, когда солнце превращало мир в расплавленное золото, к изгороди подошёл козлёнок по имени Тимон. Он был мал даже для козлёнка, совсем чиби-бейби, а его глаза были огромными, как озёра, обрамлёнными длинными-предлинными ресничками. Этими глазами он смотрел на мир с безмерным удивлением.
Все козы в деревне давно привыкли к виду изгороди и не обращали на дырочку никакого внимания. Но для Тимона она была волшебным окном. Он подошёл к ней на цыпочках и приник к тёплому дереву.
Его огромный глаз заполнил дырочку, и он замер, затаив дыхание. Там, за забором, простирался бескрайний лес. Лучи заката пробивались сквозь сосновые лапы, ложась на ковёр из жёлтых листьев золотыми дорожками. Воздух дрожал от тайны. Тимону казалось, что вот-вот из-за мохнатой ели появится лесной эльф или пробежит огненно-рыжий лис.
И тут его взгляд упал на одинокий цветок. Прямо у самого забора, с его стороны, росла последняя ромашка. Она была не осенней, она была кусочком ушедшего лета, белой и наивной среди царственного багрянца.
«Вот оно! — подумал Тимон. — Ключ!»
Он аккуратно сорвал ромашку своими мягкими губами. Стебелёк был упругим и горьковатым на вкус. Держа цветок в зубах, как самый драгоценный трофей, он снова подошёл к волшебному окошку.
— Привет, — прошептал он сквозь стебелёк, направляя белую ромашку в дырочку, словно протягивая подарок невидимому другу. — Это тебе. От лета.
И тут произошло чудо. Луч заходящего солнца поймал белые лепестки, и они вспыхнули, как маленькая звезда. Тимону показалось, что в глубине леса что-то шевельнулось – будто тень ответила ему лёгким кивком. Ветер донёс запах хвои и мёда, и этот запах был похож на тихий смех.
Тимон так и простоял до самых сумерек, держа в зубах завядающую ромашку и глядя в своё волшебное окошко. Он не видел эльфов или лисов. Но он знал теперь самое главное: чудеса не живут за высокими заборами. Они живут в умении увидеть дырочку в самом старом бревне, найти летний цветок осенним вечером и подарить его закату, просто так, от чистого сердца.
А за спиной у него дымились трубы деревни Ржавых Крыш, а над головой зажигались первые звёзды. Но козлёнок Тимон не спешил возвращаться. У него был свой секрет, свой мостик в огромный мир, и белая ромашка в зубах как обещание новых приключений