- Папа, почему бы тебе не познакомиться с женщиной? - спросила Таня, тщательно перемывая на кухне отца посуду.
- С женщиной? - переспросил Василий. - Странно. У меня этих знакомых женщин - полный двор. Зачем мне ещё знакомства?
- Я не в том смысле, что, просто, познакомиться, - упрямо продолжила дочь развивать свою мысль. - Почему бы тебе не познакомиться с женщиной для серьёзных отношений?
- Для серьёзных отношений? В шестьдесят шесть лет?
- Почему бы и нет? Очень многим одиноким женщинам твоего возраста нужен мужчина, такой, как ты. И такая женщина создала бы семейный уют для вас двоих, готовила бы на двоих вкусную еду...
- Прекрати! - оборвал её речь Василий. – Что за глупости ты говоришь. Если тебе надоело возиться со мной, можешь больше сюда не приходить. Я тебе не раз говорил, что сам смогу и приготовить себе еду, и всё остальное. А ты спокойно занимайся своей семьёй.
- Папа, ты сам прекрати говорить такое! - обиженно воскликнула Таня. - Я же – твоя дочь! И начала я этот разговор не из-за того, что мне что-то надоело. Мне жалко тебя.
- Что? С каких это пор ты вздумала меня жалеть? Я в жалости не нуждаюсь!
- Но, зато, ты нуждаешься в женской заботе и любви!
- Не придумывай. Какая ещё любовь? Мне достаточно, что я люблю тебя, и твоих детей.
- Но если бы у тебя появилась любовь к какой-нибудь женщине...
- Таня! - Василий начал злиться. - Ты что говоришь. Ты же мне – дочь! Ты уже забыла про маму?
- Мамы нет с нами десять лет. Это – очень большой срок.
- Да хоть двадцать лет! У нас с ней была настоящая любовь! Понимаешь? Любовь до последнего патрона! До последнего её вздоха! Она и сейчас продолжается, эта любовь... - Василий тяжело вздохнул. - Ах, если бы она была жива...
- И все равно, папа, - не сдавалась дочка, - любому взрослому мужчине необходимо, чтобы рядом постоянно была женщина. Статистикой доказано, что женатый пожилой мужчина живёт гораздо дольше неженатого. На днях я познакомилась с одной женщиной...
- С какой ещё женщиной? - насторожился отец.
- С хорошей, интеллигентной. У нее, тоже, десять лет назад не стало мужа. И она хотела бы...
- Я знать не желаю, что она хотела бы! - Отец легонько ударил кулаком по столу. - Всё! Хватит! Разговор на эту тему закончен, и навсегда! Собирайся, и иди домой!
- Я ещё не доделала все дела, папа, - растерялась Таня.
- В следующий раз доделаешь.
- Но мы же с Игорьком и детьми завтра уезжаем в отпуск. Надолго. Ты что, забыл?
- Вот и прекрасно. Вот и езжайте.
- Но...
- Никаких но. – Василий был непреклонен. – Ещё раз повторяю - я всё могу делать по дому сам. Отдыхайте, сколько хотите, и за меня не беспокойтесь. Всё, всё, Таня, одевайся, и уходи.
- Ну, папа...
- Если вы завтра уезжаете, значит, у тебя дома у самой куча дел. - Василий взял дочку за рукав, и как маленькую, повёл в прихожую. Там поцеловал её в лоб, и показал пальцем на туфли. - Надевай, и... до свидания. Я пошёл на балкон, и помашу тебе сверху рукой.
- Но папа! - обиженно воскликнула дочь.
Василий, будто оглохший, действительно, прошёл на балкон, и демонстративно закрыл за собой дверь.
- Эх, папа, папа... - разочарованно вздохнула дочь, и начала переобуваться.
Через два дня в дверь квартиры Василия позвонили.
Открыв дверь, он увидел перед собой незнакомую женщину, у которой в руках была коробка, похожая на коробку из-под торта.
- Вы - Василий, отец Танечки? - спросила она деловито.
- Ну, я... - кивнул он. - А вы кто?
- А я - Надежда. Можно просто - Надя. Вот, принесла вам мою стряпню. Вы впустите меня? - Она решительно вошла в прихожую, и протянула ему то, что держала в руках. - Держите, и сразу несите на кухню. Имейте в виду, они ещё тёплые.
- Нет, я, конечно, всё понимаю... - растерялся хозяин квартиры, - но кое-что понимаю не очень. С какой стати вы мне это принесли? Вас кто просил?
- Никто не просил. Но так получилось, что я наготовила пирожков целую гору, с капустой, а моих внуков родители взяли, и отправили в какой-то частный лагерь. На несколько дней. И только час назад сообщили мне об этом. Поставили перед фактом. По телефону. Представляете?
- А я здесь причём?
- Так мне ваша дочь говорила, что вы обожаете пирожки, и именно - с капустой. У меня обычно внуки их съедают - сразу все. А тут - есть некому. Не выбрасывать же их на помойку.
Она засмеялась от своей шутки, потом стянула туфли, и прямо босиком направилась на кухню.
- Эй, а вы куда пошли?! - грозно воскликнул Василий.
- А что? - замерла она, и таким испуганным видом посмотрела на хозяина, что тот вдруг сказал: - Вы же тапочки не надели!
- Ах, да... - кивнула она, вернулась, и стала надевать тапочки. - А вы пока поставьте чайник. Я с вами немного посижу, посмотрю, как вы едите, и сразу уйду. - Увидев его изумленный взгляд, она виновато пожала плечами. - Не удивляйтесь, пожалуйста, но теперь моё самое любимое занятие - смотреть, как мужчины едят мою стряпню.
- Мужчины?
- Ага. И внуки, конечно. Но когда мой зять ест мои пирожки, я готова расплакаться от счастья.
- Почему?
- Не знаю... Наверное, потому что мой муж, когда ел мою стряпню, становился таким ручным... Таким мягким, как котёнок. А так он был - ух, какой. Строгий и очень серьёзный. Ну, что вы замерли? Нужно скорее поставить чайник. Пока пирожки не остыли.
Через пять минут Василий уже вовсю уплетал пирожки, а Надежда смотрела на него с умилением, и на ее глазах поблескивали бусинки слез.
- Хорошо... - прошептала вдруг она, и Василий замер.
Потом осторожно сказал:
- Вы бы сами попили чаю, что ли. И пирожок, хотя бы один, съели. Они – просто, замечательные. Точно такие, как готовила моя супруга. Честное слово, удивительно...
- Ничего удивительного в этом нет, - вздохнула она печально. - Для нашего поколения - женщинам готовить пироги для семьи, это само собой разумеющееся. Раньше рецепты ведь передавались по наследству, как генетический код. И женщина кормила мужа пирогами потому, что хотела поделиться с ним своим сердцем и душой... Ну, ладно... засиделась я с вами. Пойду, потихоньку…
Она поднялась, и пошла в прихожую.
- Постойте! - воскликнул вдруг Василий испуганно.
- Что случилось? - удивилась она, и замерла.
- А вы не могли бы посидеть со мной ещё чуть-чуть? - вдруг попросил он. - И смотреть на меня. Я боюсь, когда вы уйдёте, пирожки станут уже не такими, как сейчас... Понимаете?
- Конечно, понимаю, - радостно улыбнулась она, и вернулась к столу.
Когда Таня, с мужем и детьми, вернулась из отпуска, в доме у отца уже была новая хозяйка.
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов