СТРАННЫЕ СТРАНЫ
или СОВЕТЫ ПРИВЕРЕДЛИВОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА,
адресованные исключительно чудаку, работающему, как каторжный, в течение 11 месяцев, только для того, чтобы потом растратить заработанное за последний – двенадцатый.
*********
МОНАКО.
О ПРОСВЕТИТЕЛЬСКОЙ РОЛИ ВЫСОКОГО ИСКУССТВА
На площади перед Пале-Музеем долгие годы красовалась маленькая желтая, почти игрушечная, подлодка капитана Кусто. Являясь буквально красочным символом подводных исследований выдающегося французского океанографа и директора Океанографического музея в Монако, субмарина привлекала всеобщее внимание, призывала расширить свой подводный кругозор и, так сказать, зачерпнуть из кладезя знаний о сокровищах морей и океанов. Во как!
Прошу отметить, речь идёт не только о пиратских кладах!
…
Это она так заворожила легендарных «Жуков» (Битлз), что те написали свою непотопляемую «Yellow submarine».
…
Но в здании музея, помимо океанариума, содержались и залы, посвященные полярным экспедициям (а может быть – турпоездкам?) выдающегося ученого, а по совместительству и правителя – князя Альберта.
Но мне показалось, что залы эти не вызывали подобного же ажиотажа, как коллекции обитателей подводных глубин, собранные преимущественно Кусто; они несколько пустовали даже при больших очередях в сам музей.
…
Очевидно, жёлтая подлодка постоянно напоминала всем о Кусто – о том, кто является истинным вдохновителем и устроителем океанариума. Таким образом, снижался ценз деяний и заслуг самого монарха.
…
Так ли посчитали вожди этой «страны» или иначе, но подлодку убрали в закрытые помещения.
Но, дай бог, чтобы я ошибался: нам же объяснят, что легендарную и такую уязвимую для осадков субмарину просто защитили от суровых атмосферных условий княжества.
А чтобы никто не подумал, что и к подводной коллекции сами монархи совершенно непричастны, рядом с музеем даже установили памятник огромному осьминогу, якобы персонально пойманному князем Альбертом II. Уверяют, что он выполнен в натуральную величину.
…
Интересно, как же удалось князю его «персонально» поймать? Ведь, судя по размерам, если бы подобный осьминог поймал князя, ни о каком Пале-Музее мир бы так и не узнал!
Мало того, дабы знали мы что были князья ещё и суровыми капитанами, покорителями ледяных вод Арктики, рядом, в парке у музея недавно поставили еще один монумент: князь Альберт I в штормовке и капюшоне стоит за штурвалом, оторванным от корабля!
Следует воздать должное автору изваяния: размер памятника сильно уступает монументу Церетели Зураба Константиновича – «Петр I за штурвалом корабля», установленному почему-то в Москве и на Москва-реке. И, к счастью, от изображения самого корабля под крепкими ногами князя автор мудро отказался. Левая нога молодецки попирает бухту якорного каната – ведь бывалые моряки всегда укладывают корабельные канаты перед штурвалом!
Теперь-то уже благодарный монакский народ не забудет, кто здесь тут был истинный мореплаватель!
Только вот почему исполненный мужества монумент установлен не на утесе над пенящимся морем или хотя бы не перед океанографическим музеем, что гораздо больше соответствовало бы героической ауре и морской тематике, воплощенной в нем?
…
Отчего нашел он пристанище в вальяжном парке среди цветущих азалий и в окружении голых бронзовых женщин.
Возможно, цветы, по замыслу заказчика, должны воплощать мятежные волны полярных широт, а обнаженные тётеньки — морских наяд!
Ну, как говорится, вымпел им на мачту!
…
А ответ прост: место на площади было зарезервировано для более впечатляющих шедевров.
…
Итак, как я упомянул, желтая субмарина с площади исчезла. Но мы-то давно уяснили, что «свято место пусто не бывает»!
Это особенно касается площадей! И место желтой подлодки заняла весьма занятная скульптура!
И если «архитектура – это застывшая музыка», то скульптура – это... «замороженный или отмороженный звук»!
Только порой не вполне понятно, что за материализовавшееся чудо глядит на Вас: то ли – скульптура из области «сюрра», то ли результат вдохновенных трудов Джека-потрошителя.
И СОЛЬ проблемы в том, что ДО-ЛЯ подобных ФА-нтасмагорических произведений в МИ-РЕ СИ-льно велика!
Во всяком случае, подобных тем, о которых сейчас и пойдёт речь.
На площади перед Пале-Музеем установили огромное изображение... как бы его квалифицировать?
Наверное – «Расчленёнка»! Многоцветное, по-детски жизнерадостное творение супермодного на Западе скульптора. Это «нечто» являлось гигантским существом с обрубленными руками и ногами, или тем, что от него осталось.
Этакий «Венер Монакский»!
Мало того, с половины его обезчленённого торса была стянута кожа, обнажающая мышечный корсет и, местами, внутренние органы – изуверское пособие для начинающих патологоанатомов!
Тому, что творилось с головой бедняги, также не позавидуешь. Крышу ему основательно снесло, и над открытой черепной коробкой возвышался мозг мыслителя!
Выкатившиеся в ужасе глазные яблоки страдальца возопияли, взывая к сочувствию окружающих.
…
А окружающие были радостны и безмятежны. С выражением полного счастья на цветущих лицах они фотографировались рядом с этим чудом-юдом.
…
Женщин привлекало исключительно огромное «достоинство» гиганта, разноцветное и также, как и все тело, наполовину раскрывающее его внутреннюю природную конструкцию. И располагалось оно как раз на должном, очень удобном для совместного фотографирования уровне. Больше ничего в кадре уже не помещалось.
Это, очень развлекало многих, и к жизнеутверждающему чуду постоянно стояла очередь желающих запечатлеть себя на память в сравнении с редкостным экземпляром.
И очередь была поболее, чем в сам музей.
Несколько смущает ход мыслей августейшей семьи, решившей установить «пособие по анатомии» перед входом в музей, основанный для экспонирования достижений в океанографических исследованиях.
Перебежал бы, скажем, этот монстр к крыльцу медицинского института. В этом бы хоть логика какая-то прослеживалась!
Хотя, куда ему без ног-то, да ещё со вскрытой черепной коробкой!..
Тем паче, что и у его венценосных заказчиков также крышу снесло… от восхищения подобным шедевром расчленёнки!
«Восхищение от помутнения» – так бы определил я этот диагноз, видимо, характерный для многих состоятельных ценителей и приобретателей шедевров современного искусства, втюханных им велеречивыми знатоками его.
То, что продается за баснословные суммы, не имеет права не являться ценностью!
Поговаривают, за этого Венерического... извиняюсь, – «Венероподобного монстра» одна из дочерей Келли Грейс отвалила творцу немало тяжко заработанных миллионов!
…
А благодарный и столь креативный творец не остановился на одном шедевре: в подобном же стиле им было изваяно еще несколько.
Да и почему бы ни творить, если есть люди, готовые платить за это… ну, совершенно неприличные деньги! Да и почему бы ни заплатить эти неприличные деньги, даже если они зарабатывались титаническим трудом местных казино!
…
В общем, руке того же автора... а может быть – и не руке, принадлежал располагающийся неподалеку единорог, также основательно изувеченный: с одной стороны – белоснежно–белый, с другой – кроваво–мышечно–кишечно разноцветный!
Но самым вдохновенный творением гения стала гигантская беременная красавица!.. О, горе Церетели, до сего момента не превзойденному в масштабности творческих дерзаний!
Эта дева, не уступающая масштабом форм маяку, разместилась на конце мола, вылетающего далеко в море, дабы встречать корабли, стремящиеся найти пристанище в мирной гавани княжества.
…
Неусыпным колоссом Монакским возвышается она во весь свой девичий рост, устремив зоркие очи в сверкающие просторы лазурного моря. Голова её гордо вскинута, словно оттянута тяжелой черной косой, сбегающей по спине. Левой рукой завораживающее создание придерживает обескоженные ягодичные мышцы, возможно - от окончательного разваливания...
Или просто обескуражено почесывает то, что осталось от когда-то привлекательной попы? – сказать определенно не представляется возможным.
Увы, со всем её устремленным навстречу кораблям телом, обнаженным местами до внутренних органов, «создатель» поступил столь же немилосердно.
А может быть, она, словно обломок страшного кораблекрушения, установлена в назидание легкомысленным капитанам?
…
А, может быть, призывает отчаявшаяся «Пенелопа» вернуться в отечество своего сбежавшего Одиссея – беспутного отца её будущего гигантского чада?
И стоит так годами, обречено и до полной телесной аннигиляции…
А может быть, просто взывает к странникам: «Осторожно! В этом финансовом Раю можно потерять не только последнюю рубашку!»
…
Вот такой «маяк» встречает приплывающие сюда суда, словно предостерегая от чего-то, неминуемого!
НЮ - КАК ВЫСОКОЕ ИСКУССТВО,
а не итог посещения казино!
Среди невероятного множества скульптурных произведений Вы увидите немало «привлекательной обнажёнки». В саду принцессы Келли Грейс, неподалеку от мужественного и, к счастью, одетого принца Альберта, поглощенного своим оторванным от корабля штурвалом, не комплексуя расположилась обнаженная медно-окисленная зеленоватая дама с отполированными грудными железами и захватанным лобком.
Поглощенная разглядыванием уже немолодого лица в ручное зеркальце, больше напоминающее сковородку, увядающая красавица давно привыкла к непрерывно ласкающим её рукам и не обращала внимание на прогуливающихся по парку прожигателей жизни. И, судя по фигуре, в вопросах взаимоотношений полов дама была уже многоопытной особой.
…
Но и это не останавливало жаждущих подарить ей трепетное прикосновение.
Парадокс в том, что груди её были основательно потёрты исключительно ласковыми женскими ладошками. Но не усматривайте в этом ничего, что имело бы отношение к лесбийским предпочтениям путешествующих дам.
Хотя... судя по составу европейских туристических групп, состоящих на 99 процентов из дам, такой вывод вполне напрашивается.
Но, нет! – совсем даже наоборот: поглаживанием бронзовых «сисек и, извините...» занимаются исключительно правильно ориентированные дамы.
Всё объясняется более чем прозаично: застывшая в металле красавица, довольная подобным обхождением, обещает каждой ласковой девушке плодотворный секс и легкие роды…
Иными словами, счастья в семейной жизни!
…
А в парке, расположенном за роскошным, поражающим воображение зданием казино Монте-Карло, среди прочих скульптурных странностей нашли пристанище темно-бронзовые Адам и Ева, очень толстые и по-детски растерянные, что выглядит весьма трогательно, несмотря на акцентировано выделенные причинные места. Якобы, если потереть этих наших пращуров, то бишь не всех, а местами, то и с Вами случится непредотвратимое счастье в семейной жизни и проявится совершеннейшая плодовитость! Но, впрочем, у меня при взгляде на крошечный, натертый до блеска атрибут праотца возникли некоторые сомнения в его способности про-извести на свет хотя бы что-то путное.
Так в парках и скверах удивительного государства жизнеутверждающе сияют на солнце натертые до блеска причинные места бронзовых прелестниц и их кавалеров.
И мечтают приезжие (о, наивные!) обрести здесь, наконец-то, полное счастье в любви, а то и в браке. Такое же полное, как бронзовые красавицы в местных парках! А ведь всё это – уже после того, как Вы спустили всю наличность в местном казино!
…
Только и остается, что ходить по дорожкам и натирать до блеска безучастную скульптуру.
Вот такое внимание проявляет Монако не только к содержимому кошельков состоятельных приезжих, но и к их семейному благополучию и сексуальной состоятельности! Дабы не обезлюдела вдруг тропа «волхвов, дары приносящих»!
…
Вот, пожалуй, и всё!
И без того я оказался непозволительно многословен.
***
Данное эссе без репродукций опубликовано на портале «Стихи.ру» под творческим псевдонимом Аристарх Басаргин -https://stihi.ru/2020/12/09/2923