С начала 2025 года, когда Банк России вынужден был поднять ключевую ставку до очень высокого уровня – 21% – российская промышленность, производящая товары для нас с вами (за исключением нефтепереработки и оборонной промышленности), начала замедляться.
Аналитики из Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) представили отчет, который показывает, что физические объемы производства падают.
Что означает спад и с чем его сравнивать?
За первые семь месяцев 2025 года производство снизилось на 5,5% по сравнению с тем же периодом 2019 года.
Это не такой сильный спад, как был в 2022 году после введения санкций (тогда снижение составило 7,3%), но он гораздо ощутимее, чем во время пандемии коронавируса в 2020 году (минус 3,7%).
Еще одна серьезная проблема, которая проявилась во втором квартале 2025 года, – это снижение рентабельности (то есть, сколько прибыли приносит каждый рубль, вложенный в производство).
Показатели рентабельности приблизились к значениям 2020 года, а разрыв между прибыльностью компаний и ставками по кредитам достиг рекордных значений.
На примере это выглядит так:
• В 2019 году компании тратили на уплату процентов по кредитам около 15% своей прибыли.
• К середине 2024 года эта цифра выросла до 24% (как в 2020 году).
• А к середине 2025 года – уже до 36%.
Это означает, что почти половина прибыли уходит на погашение процентов по долгам, а не на развитие производства.
Причем, к середине 2025 года сумма выплат по процентам в полтора раза превысила инвестиции в новое оборудование.
В докризисный 2021 год ситуация была обратной: инвестиции в оборудование были куда больше, чем выплаты по кредитам.
Инвестиции в новое оборудование тоже сокращаются
Из-за высоких процентных ставок компании стали меньше вкладывать в модернизацию и покупку нового оборудования.
Если в 2022 году инвестиции упали на 17,8% по сравнению с предыдущим годом, а к 2024 году спад замедлился до 4,5%, то в 2025 году он снова ускорился и составил 7,6%.
Интересная тенденция – рост кредиторской задолженности. Компании стали больше денег должны своим подрядчикам и поставщикам.
Это происходит потому, что ставки по депозитам стали выше инфляции, и компаниям выгоднее держать деньги на срочных депозитах, чем сразу оплачивать счета.
Из-за этого появляются «штрафные» санкции за просрочку, но компании идут на этот риск.
Особенно ярко это видно в обрабатывающей промышленности: через семь месяцев после повышения ключевой ставки неплатежи поставщикам выросли на 42,4%. Это очень высокий показатель, сравнимый только с периодом после введения санкций.
В отличие от прошлых кризисных периодов (2020 и 2022 годов), сейчас нет четких признаков того, что ситуация начнет нормализоваться.
В результате, финансовое состояние компаний в промышленности ухудшается. Доля секторов, где ключевые финансовые показатели показывают спад или стагнацию, выросла.
Хотя этот показатель пока не достиг пиковых значений кризисов 2020 и 2022-2023 годов, он все равно остается тревожным.
Аналитики из ЦМАКП прогнозируют, что к 2026 году более трети компаний (32,5%) могут оказаться под угрозой потери финансовой устойчивости из-за высоких процентных ставок.
Что все это значит?
Высокие процентные ставки, призванные бороться с инфляцией, имеют обратную сторону – они тормозят развитие реального сектора экономики, замедляют инвестиции и усложняют жизнь бизнесу.
Компании вынуждены направлять все больше средств на обслуживание долгов, что сказывается на их способности производить и развиваться. Это может привести к дальнейшему снижению производства и, как следствие, к замедлению экономического роста в целом.