1. Первый японец в России — Денбей
В конце XVII — начале XVIII века на Русь попал первый задокументированный японец — Денбей, сын купца из Осаки. Его судно в 1695 году было выброшено на берега Камчатки, а в 1701-м он добрался до Москвы. В январе 1702 года, после аудиенции у Петра I в Преображенском, Денбею поручили обязанности переводчика и преподавателя японского языка в Артиллерийском приказе. Он рассказывал Петру о своей родине, тем самым способствуя российским интересам в исследовании Камчатки и Курильских островов и в попытках наладить отношения с Японией.
С 1707 года Денбей находился при дворе князя Матвея Гагарина, бывшего губернатора Сибири. По настоянию Якова Брюса он принял христианство под именем Гавриил Богданов — шаг, который во многом закрывал ему путь назад в Японию, где христианство было под запретом. Школа переводчиков с японского, организованная при нём в Москве, работала до 1739 года; затем её перевели в Иркутск, где учёба велась до 1816 года.
До Денбея в русских хрониках фигурирует один похожий случай. При дворе Бориса Годунова появился молодой католик из Манилы вместе со своим духовным наставником Николаем Мело (орден августинцев), направлявшиеся в Рим по маршруту Манила — Индия — Персия — Россия. Во времена Смуты их как чужеземцев и католиков арестовали и сослали в Соловецкий монастырь; спустя шесть лет один из них был казнён в Нижнем Новгороде (1611 г.) как сторонник Лжедмитрия I. В российской среде его считали индийцем, а не японцем.
2. Кутузов и миф о повязке на глазу
В массовой культуре часто изображают главнокомандующего русской армией 1812 года, князя М. И. Голенищева‑Кутузова, с повязкой на правом глазу. Эта картинка не подтверждается современными источниками — ни в мемуарах, ни в письмах современников нет описаний, что он носил повязку. Практический смысл её был сомнителен: правым глазом Кутузов видел, пусть и хуже левого, и прятать его под повязкой не было необходимости.
Кутузов перенёс несколько тяжёлых ранений в голову. В 1788 году под Очаковом главный хирург армии Массо констатировал, что пуля прошла через виски; врачи предрекали смерть, но через шесть месяцев Кутузов вернулся в строй. Аналогичное серьёзное ранение произошло в 1774 году под Алуштой — и тогда европейская медицинская общественность признавала его выздоровление удивительным.
В начале XIX века привычки носить повязку после зарубцовывания ран, даже при утрате глаза, не было. Образ «одноглазого» Кутузова как устойчивый художественный штамп возник значительно позже — в середине XX века (появления в таком виде отмечаются примерно с 1944 года).
4. Карнавал при дворе Анны Иоанновны
Императрица Анна Иоанновна, племянница Петра I, правила Российской Империей в течение 10 лет. Одним из её любимых форм развлечения было содержание при дворе шутов и карликов. Всего их было шесть, включая трёх разжалованных аристократов: князей Михаила Голицына и Никиту Волконского, а также графа Алексея Апраксина.
Эти сиятельные клоуны были вынуждены выступать в присутствии императрицы, занимаясь различными комическими действиями, такими как кривляние, катание друг на друге верхом и даже имитация кур-наседок. Одним из самых запоминающихся событий при её дворе стала свадьба 50-летнего князя Голицына и уродливой калмычки Авдотьи Бужениновой, которая получила свою фамилию в честь любимого блюда императрицы.
Свадебное торжество было организовано на Неве, где был построен ледяной дом, в котором всё, от стен до посуды, было сделано из льда. Гостей приглашали из всех уголков страны, им предлагалось нарядиться в национальные одежды и принести музыкальные инструменты. Свадьба стала настоящим карнавалом, с множеством свечей, горевших в ледяных подсвечниках, и даже брачное ложе для «молодых» было устроено на ледяной кровати.
4. Строгий государь с чувством юмора
Император Николай I был известен своей «неподдельной строгостью». Он был высокого роста, сухощав, с широкой грудью и быстрым взглядом. Несмотря на свою суровость, он имел отличное чувство юмора и любил подшучивать над своими приближёнными.
Однажды, когда генерал Пётр Дараган заговорил по-французски, грассируя, Николай сделал преувеличенно серьёзную мину и начал повторять за ним каждое слово, доведя свою жену до приступа смеха. Дараган, пунцовый от стыда, выскочил в приёмную, где Николай догнал его и объяснил: «Зачем ты картавишь? За француза никто тебя не примет; благодари Бога, что ты русский, а обезьянничать никуда не годится».
Николай I также был известен своей любовью к опере, и он даже использовал её как форму наказания для своих офицеров. После премьеры оперы М. И. Глинки «Руслан и Людмила», которая не понравилась императору, он повелел в качестве наказания проштрафившимся столичным офицерам выбирать между гауптвахтой и прослушиванием музыки Глинки. Так император дополнительно выразил своё неудовольствие творчеством композитора.
Если Вас всегда привлекала эта наука, а профессия историка казалась заманчивой, то приглашаем на наш курс профессиональной переподготовки: технология преподавания истории в образовательной организации!
Зарегистрироваться и найти больше информации Вы сможете на сайте курса, перейдя по ссылке: https://edu-plus.ru/courses-pp/pp-ist/