первая часть
«Карина только помешает принять правильное решение», — эти слова свекрови звучали в ушах как приговор.
Сколько времени прошло, пока она стояла на кухне, пытаясь собраться с мыслями, Карина не знала. Наконец, решив, что нужно возвращаться, она поднялась наверх. Она легла в кровать, но сон не приходил. В голове роились вопросы, на которые не было ответов. Кто такая Виктория? Откуда у Максима долги? Почему он не доверяет жене настолько, что предпочитает обсуждать семейные проблемы с матерью, исключая её из важных решений?
Карина лежала и слушала ночные звуки: далекий шум машин на проспекте, лай собаки во дворе, тиканье настенных часов в коридоре. Обычно эти звуки успокаивали, создавали ощущение домашнего уюта, но сегодня они казались чужими, будто она оказалась в незнакомом доме.
Незаметно для себя она снова задремала. Около трёх утра пришедший в кровать Максим заворочался во сне, повернулся к ней лицом и во сне обнял её за талию. Его рука была тёплой и привычной. И на мгновение Карина почувствовала желание прижаться к нему, забыть обо всём услышанном, сделать вид, что ничего не произошло. Но телефон на его тумбочке негромко завибрировал, оповещая о поступившем сообщении.
Максим не проснулся, а Карина замерла, глядя на слабое свечение экрана в темноте. Кто мог писать в такое время? В её сознании тут же всплыло имя — Виктория.
Утром телефон снова завибрировал, на этот раз громче. Максим проснулся, потянулся за телефоном и, прочитав сообщение, быстро что-то набрал в ответ. Всё это заняло не больше минуты, но Карина успела заметить, как изменилось выражение его лица: появилась какая-то напряжённая сосредоточенность.
— Кто это так рано пишет? — спросила она сонным голосом, притворяясь, что только что проснулась.
— Коллега.
— Проблемы на объекте? — спросила Карина, но глаза Максима при этом смотрели в сторону.
Карина знала мужа достаточно хорошо, чтобы понимать: он лжёт. Когда Максим говорил неправду, он всегда избегал прямого взгляда и потирал переносицу указательным пальцем.
Сейчас он делал именно это.
— Может, останешься дома? Всё равно суббота, — предложила она.
— Нет, нужно ехать. Это важно.
Максим встал с кровати и пошёл в душ. Через закрытую дверь ванной доносился шум воды, а Карина лежала, глядя в потолок и понимая, что жизнь, которая ещё вчера казалась предсказуемой и понятной, за одну ночь превратилась в загадку.
Когда он вернулся из ванной, она сделала ещё одну попытку:
— Максим, если у нас какие-то проблемы — финансовые или ещё какие — мы ведь можем обсудить их вместе. Я твоя жена.
Он остановился посреди комнаты с полотенцем в руках и посмотрел на неё долгим взглядом. На секунду Карине показалось, что он готов всё рассказать, но момент прошёл.
— Проблем никаких нет. Просто работы много, — сказал он и начал одеваться.
За завтраком Валентина Петровна была особенно любезна, расспрашивала Карину о самочувствии, интересовалась планами на день. Но в этой любезности чувствовалась какая-то фальшь — как в улыбке продавца, который хочет продать товар с браком.
— Карина, милая, а что это ты такая бледная? Может, к врачу сходить? — спросила свекровь, намазывая масло на хлеб.
— Да нет, просто устала немного.
— В твоём возрасте усталость — это ненормально. Вот я в твои годы горы сворачивала: и дом, и работа, и Максима растила одна.
Намёк был настолько прозрачным, что его невозможно было не понять. Валентина Петровна регулярно напоминала невестке о своих материнских подвигах — и о том, что достойная жена должна подарить мужу ребёнка.
Максим допил кофе, поцеловал жену в щёку и собрался уходить. У двери он обернулся:
— Вечером задержусь. Встреча с заказчиками.
— В субботу? — удивилась Карина.
— Ну да, они только в выходные могут. Не жди меня к ужину.
Дверь закрылась, и Карина осталась наедине со свекровью. Валентина Петровна доедала завтрак, время от времени поглядывая на невестку оценивающим взглядом.
— Знаешь, Карина, — сказала она наконец, — иногда женщине нужно понимать, что мужчине требуется пространство для решения важных вопросов. Не всё нужно знать и контролировать.
— Я ничего не контролирую, — удивилась Карина.
— Ну, конечно, конечно. Просто говорю так, на всякий случай, — ответила свекровь.
Валентина Петровна встала из-за стола и ушла в свою комнату, оставив Карину в полном недоумении.
Что значили эти слова? Случайное наставление — или завуалированное предупреждение? День тянулся медленно и томительно. Карина пыталась заняться домашними делами, но мысли постоянно возвращались к подслушанному разговору. Она перебирала в памяти последние месяцы, пытаясь вспомнить, не было ли признаков того, что Максим что-то скрывает. И действительно, теперь многое складывалось в странную картину: его рассеянность, задержки на работе, телефонные звонки, которые он принимал в другой комнате...
Вечером, когда Максим ушёл на свою загадочную встречу, Карина сидела у окна и смотрела на двор, где играли дети. Их смех доносился снизу, и она представляла, как когда-нибудь их с Максимом ребёнок тоже будет бегать с друзьями между качелями и песочницами. Но теперь это будущее казалось туманным и неопределённым.
Валентина Петровна смотрела телевизор в гостиной. Время от времени Карина слышала её комментарии к происходящему на экране. Обычно свекровь ложилась спать рано, но сегодня бодрствовала дольше обычного — словно чего-то ждала.
Около одиннадцати вечера Максим вернулся домой. Карина услышала, как открылась входная дверь, как он разулся в прихожей и прошёл в гостиную к матери. Их голоса звучали приглушённо, но было ясно — они обсуждают что-то важное.
Карина спустилась к ним под предлогом попить воды, но разговор тут же прекратился. Максим и Валентина Петровна сидели в креслах друг напротив друга, и в воздухе витало напряжение.
— Как прошла встреча? — спросила Карина у мужа.
— Нормально. Договорились по основным вопросам, — ответил он сухо.
— А заказчики адекватные?
— Вполне.
Односложные ответы, отсутствие подробностей, которыми Максим обычно охотно делился, — всё это только подтверждало подозрения Карины. Никакой встречи с заказчиками не было. Была встреча с Викторией, о которой она не должна знать.
Поднявшись в спальню, Карина легла и притворилась спящей, когда через полчаса пришёл Максим. Он лег рядом, но сон к нему не приходил.
Карина чувствовала, как он ворочается, вздыхает, а потом тихонько встаёт и выходит из комнаты. Она дождалась, пока он спустится вниз, и осторожно подкралась к лестнице. Снизу доносились тихие голоса, и на этот раз она решила подойти ближе.
— Она согласилась? — спрашивала Валентина Петровна.
— Да, но есть условия, — отвечал Максим.
— Какие условия?
— Она хочет быть уверена в серьёзности моих намерений. Говорит, что не собирается играть в игры.
— И что ты ей сказал?
— Что подумаю. Это сложное решение.
— Максим, ты понимаешь, что другого выхода у нас нет? Долги не подождут, банк не будет слушать твои объяснения. А Виктория предлагает реальную помощь.
— Я знаю, мама. Но Карина... Она всё-таки моя жена.
— Карина — это прошлое, сынок. А Виктория — это будущее. Твоё будущее, и будущее этой семьи.
Сердце Карины остановилось. Что значили эти слова? Неужели они обсуждают развод? Неужели эта загадочная Виктория должна заменить её в жизни Максима?
— Не всё так просто, — продолжал Максим, и в его голосе слышалась усталость. — Три года брака просто так не вычеркнешь.
— Три года ошибок можно исправить, — жестко сказала Валентина Петровна.
— Ты сам видишь, что Карина не справляется с ролью жены. Домом не занимается как надо, детей до сих пор нет, готовить толком не умеет... А вот Виктория — другое дело. Она успешная, самостоятельная, с головой на плечах, — с нажимом произнесла Валентина Петровна.
Карина прижала ладонь ко рту, чтобы не вскрикнуть от боли. Каждое слово свекрови било точно в цель, попадая в самые болезненные точки её самооценки. Она и сама иногда думала, что недостаточно хороша для Максима, что не оправдывает его ожиданий.
— Мама, хватит… — устало сказал Максим. — Карина хорошая женщина.
— Просто… — начал он, но Валентина Петровна тут же закончила за него:
— Просто не подходит нашей семье. И ты это понимаешь, иначе бы не согласился на встречу с Викторией.
— Встреча была только о деньгах.
— Конечно, конечно. О деньгах… — с иронией повторила свекровь. — И больше ни о чём…
Максим долго молчал — и в этой тишине Карина услышала больше, чем в любых словах: он не возражал на намёки матери, не защищал жену, не возмущался предложением разрушить семью ради денег и другой женщины.
Вдруг негромко завибрировал телефон Максима. Карина услышала, как он снял трубку.
— Алло… Да, я думаю над твоим предложением. Завтра? В том же месте?.. Хорошо, в восемь вечера… И никто не должен знать, ты права.
Карина не стала дожидаться конца разговора. Она бесшумно поднялась в спальню, легла на кровать и натянула одеяло на голову, несмотря на духоту. Слёзы текли по щекам, но она не вытирала их, позволяя впитываться в подушку.
Значит, завтра — ещё одна встреча. Встреча, о которой она не должна знать. Встреча с женщиной, которая, возможно, предназначена занять её место рядом с Максимом.
Когда муж пришёл в спальню, Карина уже притворялась спящей. Он лёг рядом, и она тут же почувствовала знакомый запах его одеколона — но сейчас сквозь него улавливался и чужой, чуть уловимый аромат женских духов.
Раньше она списывала это на общественный транспорт или офис. Но теперь… этот чужой запах казался весомым доказательством предательства.
Максим долго ворочался, вздыхал, и Карина понимала: он не спит. Может быть, его мучила совесть. А, может, он просто думал о завтрашней встрече — и о тех решениях, которые ему ещё только предстоит принять.
продолжение