Сегодня Алена ехала знакомиться с родителями своего парня. С Ринатом она познакомилась на работе, новый бухгалтер привлек ее своим умом. Она давно искала себе пару, но до Рината все ее поиски своей половинки оканчивались ничем. Ну не могла она общаться с мужчиной, который не знал классическую музыку, не читал Ахматову. Плюс внешний вид ее избранника должен был соответствовать ее требованиям – на работе только классика, никаких мятых рубашек, галстука не в тон и грязной обуви. Да, многим ее требования казались какими-то излишествами, несоответствием современным требованиям. Но так ее воспитали родители, преподаватели университета. И с этим ничего нельзя было сделать.
Ринат же полностью соответствовал всем ее требованиям – умен, знает несколько языков, с легкостью мог вести беседу практически на любую тему. А если чего-то не знал, то не стеснялся об этом говорить.
Ее родителей он обаял с первого же дня знакомства. Подарил маме букет ее любимых лилий (тут она подсказала) и одарил ее кучей комплементов, среди которых главным было признание молодого человека в том, что если бы Алена не сказала, что Нина Сергеевна ее мама, то он бы принял ее за ее сестру. Лесть была принята, и Ринату подарили право называть будущую тещу по имени.
Отцу же он подарил бутылку хорошего коньяка и сыграл с ним несколько шахматных партий. Причем пару из них умудрился выиграть, на что ее папа только обрадовался – наконец-то достойный соперник.
И вот сегодня они едут к нему домой, в деревню. Проблема была в том, что она ничего не знала про деревню, представляя деревенскую жизнь только по фильмам и книгам. То есть покосившиеся избушки, грязь, коровы и бесконечные работы в огороде. О своих опасениях она поделилась с мамой, та посочувствовала и дала совет вести себя достойно. То есть если попросят подоить корову, то попытаться сделать это. Но для этого надо соответствующе одеться. И Алена купила себе резиновые сапоги, рабочий комбинезон, платок на голову. Все это аккуратно сложила в большую сумку, представляя себя чуть ли не декабристкой.
Осталось решить дело с подарками. Но Ринат сразу же сказал, что это он возьмет на себя. Маме возьмет саженцы цветов, так как у нее огромный цветник. Отцу он купит бутылку вискаря, все остальное у него есть.
Также Алену волновало то, что она была старше парня на целых 3 года, что по этому поводу скажут его родители. Она спрашивала Рината об этом, тот просто махнул рукой, сказав, что вот это как раз никого волновать не будет. Наконец-то все было куплено и они, сев в его машину, поехали.
Незаметно она задремала, проснулась от слов парня:
- Просыпайся соня, мы уже доехали.
Она открыла глаза, осмотрелась. Обстановка вокруг никак не напоминала деревню в ее понимании. Где коровы, козы, гуси? Где грязь, где пьяные деревенские люди? И где небольшой деревенский домик его родителей, о котором он говорил? Она-то представляла себе покосившуюся избушку, покрытую чуть ли не соломой. А перед ней стоял нехилых размеров домище за коваными воротами.
Внутренне убранство в доме также ничем не напоминало деревню. Где огромная печь на пол избы, где полати, где жестяной рукомойник? Если бы девушка не знала, что она в деревне, то решила бы, что никуда из города не уезжала.
Родители парня также не напоминали деревенских, по крайней мере таких, какими их представляла себе девушка. Обычные люди, разве что у папы взгляд был очень жесткий, такой же, как у дяди Толи, отставного военного. И правда, Ринат же упоминал, что его папа в прошлом офицер, побывавший в горячих точках. А мама преподаватель английского, дающая частные уроки.
Ее приняли радушно, попеняв сыну, что не привозил такую красоту раньше. А за ужином все посмеялись над е опасениями по поводу деревенской жизни. Ей заявили, что у них нет никакой живности, не считая двух собак и кота. Огород же просто для души – грядки с зеленью, небольшая теплица, цветник. В остальном это место отдыха. И добавили, что если она так хочет доить корову, то специально для нее ее купят. Или вон соседей попросят, дать ей пару практических уроков.
В общем, уезжала Алена из деревни со спокойной душой, радуясь, что все ее опасения оказались лишь плодом ее богатого воображения.