Сегодня продолжение истории о том, как диабет пришел в мою жизнь и остался.
Начало здесь -
Поскольку я уже знала, что было в мою прошлую беременность, то проверить сахара я попросила у врача сразу же. Хотелось бы написать, как в одной известной передаче, что «дальше события развивались стремительно». Но увы, хронология событий была больше похожа на мучительную замедленную съемку:
10 февраля – сахар при постановке на учет 7.4
20 февраля – попадаю наконец к терапевту в ЖК. Она объясняет, что эндокринолог у нас появился, но, чтобы к ней попасть, сначала надо сделать глюкозотолерантный тест. Только потом я узнаю, что при тощаковом сахаре 7.4 делать этот тест нельзя, диагноз просто выставляется сразу и назначается терапия.
24 февраля – попадаю по записи на глюкозотолерантный тест. Сахар после глюкозы – 15. Терапевт соглашается записать к эндокринологу.
3 марта – запись к эндокринологу. Она работала в нашей поликлинике совсем недавно и была в шоке.
Именно эта женщина-врач стала лучом света в этом темном царстве. Она была тем самым врачом, который отнесся ко мне по-человечески, выписывала направления, принимала иногда без записи, когда остальные просто посылали. И даже дала мне однажды свой личный номер телефона, чтобы я сообщила, удалось ли лечь в больницу. К сожалению, потом и она уволилась, а очень жаль. Не хватает таких врачей очень.
Эндокринолог сразу выписала инсулин, еще пара дней ушла на открытие льготы. Вообще она хотела меня сразу отправить в стационар, но выяснилось, что это невозможно. Договорились, что я приду через неделю с дневником сахара и будем решать вопрос о госпитализации.
10 марта – сахара на инсулине не снижаются, увеличиваем дозировку, получаю направление на госпитализацию. Но, к сожалению, по неопытности работы именно в нашей больнице, врач выписывает направление в наш местный стационар.
11 марта – с утра час сижу в приемном покое стационара. Всё это время слушаю, как медсестры уговаривают заведующего терапией взять меня на госпитализацию. Он не хочет. Через час попадаю в терапию, где медсестры объясняют, что не за чем мне, беременной, здесь сейчас лежать, цеплять инфекцию, нервничать и т.д.
Далее меня все-таки «селят» на койку в коридоре под предлогом «мест нет». Поскольку я сижу в коридоре, то прекрасно вижу и слышу, как врач кричит, что «он к этой беременной не подойдёт, пусть идёт в любое другое отделение».
Что ж, слово он своё сдержал – действительно, не подошёл. Ещё через полчаса врач «договаривается, чтобы меня забрали в отделение патологии беременности». Медсестра отдает мне бумаги, попутно объясняя, что я должна понимать – за беременных большой спрос, никто не хочет брать на себя такую ответственность.
Сидеть в коридоре и слышать, как тебя не хотят видеть, — это унизительно и страшно. Я чувствовала себя никому не нужной вещью, от которой все стараются избавиться.
В патологии меня успевают отчитать за отсутствие обменки с собой (я не брала её, потому что собиралась в терапию). Успевают взять анализы, а потом выясняют, что у меня срок 14 недель, а в патологии можно лежать только с 22-ой недели. И отправляют… в гинекологию. От отчаяния и понимания, что в гинекологии лечить сахарный диабет не будут, я просто сижу на лавочке и реву.
Там же меня находит завотделением, выслушивает и звонит в ЖК – объясняет заведующей, что меня надо отправить в краевую. Итогом моих трехчасовых мытарств становится обещание направить запрос на госпитализацию в краевую больницу.
Вечером следующего дня я впервые в жизни «загиповала». Сахар 2.8, меня трясёт, и я не сразу понимаю причину. Мне страшно. Наутро отправляюсь в ЖК узнать, что там с запросом.
Терапевт ЖК начинает на меня просто орать, не стесняясь ни регистратора, ни других пациентов. Суть претензий: вам сказали ждать вызова, вот и сидите дома, и ждите, нечего здесь ходить каждый день и чего-то требовать. Причина такого поведения стала известна позже: а не отправляли они никуда никакой запрос. Пришлось идти к заведующей и умолять мне помочь. Там мне рассказали, что я сама виновата, что не привела сахара в порядок до беременности, а теперь нечего ходить и требовать какого-то особого к себе отношения. Все ждут – и вы ждите!
Я ревела. Спрашивала: «А если от вашего промедления мой ребёнок умрёт?! Кто будет отвечать?! »
Очень много раз потом я вспоминала этот вопрос. И ответ: «Ваша беременность — ваша ответственность!»
Что сделали в итоге? Заведующая взяла мое направление на госпитализацию в местный стационар, зачеркнула название и написала от руки «в краевую больницу». С этим мне было сказано ехать и «добиваться госпитализации самой». Акушерка советовала быть настойчивее…
Даже сейчас, когда прошло уже несколько месяцев, эта история мне кажется чем-то нереальным. На мою филькину грамоту под видом направления в больнице смотрели долго и недоуменно. Настойчивость проявлял мой муж, у меня уже не было сил. Меня госпитализировали через отделение скорой помощи, где я ждала еще три часа, потому что все время привозили экстренных. Но я была рада и этому.
А на следующий день выяснилось, что назначенный мне инсулин не тестировали на беременных и заменили его на другой. Итого от первого выявленного повышенного сахара до назначения адекватной терапии прошло больше месяца. А ещё через месяц я узнала , что сердечко малыша не бьётся больше. Оказалась ли именно эта задержка критической для моего нерожденного сына – уже не узнать. Врачи сказали «значит Богу так было угодно». Но я-то знаю, что виновата не воля Бога, а равнодушие и несовершенство системы, которая должна была нас защитить.
Да, это история моя, личная, горькая. Но подобных историй - сотни. Сотни нерожденных детей, не диагностированных вовремя болезней. Хочется надеяться, что когда-нибудь ситуация изменится. Ведь в любом случае вопросы доступности медицинской помощи в регионах однозначно вносят лепту в демографическую ситуацию в стране в целом.
Сталкивались ли вы с труднодоступностью медицинской помощи в своем регионе? Что бы вы сделали на моём месте?