Недавно удалось поговорить с людьми, которые связаны с нашим «народным военпромом» лично. Рассказывают интересные вещи. Так как всё уже прозвучало в эфире, то расскажу тезисно некоторые моменты:
Экономика на войне
На войне тоже надо учитывать экономический фактор. Например, если создаётся какое-то изделие, то в зависимости от цены у него может быть самое разное применение. Например, агрегат стоимостью 20 млн, то его оператор будет в подчинении штаба дивизии (а то и армии). Если же получится создать что-то за 1 млн, то есть высокий шанс, что им сможет распоряжаться командир батальона (а то и роты). Т.е. речь идёт не только про экономию народных денег, но и про оперативность и интенсивность использования.
Быстрое внедрение или дёшевое производство
Политика закупок изделий выстроена достаточно жёстко: верхний потолок рентабельности производства может быть 12%. Если больше, то за таким «умельцем» приходят. И тут начинает сказываться эффект объёма: выгоднее закупить 100 тыс. одинаковых дронов у одного крупного производителя, чем 20 партий по 5 тыс. у разных мелких.
Из этого пункта два вывода. Во-первых: высокотехнологичная война подразумевает постоянное генерирование каких-то новых инженерных решений. У крупных производителей не получается удерживать необходимый уровень «быстроты реакции». Там работает оставшийся ещё с советских времён подход, когда от инженерных работ до постановки на вооружение проходит лет 5.
Мелкие же производители способны быстро обрабатывать опыт, полученный на фронте, воплощая удачные находки. Но у них, по понятным причинам, выше себестоимость. Что интересно, когда в «быстрое внедрение» пытаются играть крупные корпорации, у них выходит ещё дороже.
В результате явочным порядком сложились два производственных контура, работающих на нужды фронта.
И второе. Это уже в программе не звучало, но логически следует из озвученных цифр. Если официально для военных заказов у нас стоит планка по прибыли в 12%, то это, по сути дела, финальный и окончательный аргумент во всех дискуссиях о размере ключевой ставки.
Пока боевые действия не закончатся, она не может быть выше этих самых 12% минус банковская маржа. То есть должна быть значительно ниже, чтобы производителям дронов не приходилось работать «в ноль».
Подлинная эффективность
У нас много и часто говорят о том, что надо поддерживать эффективные производства. Но обычно почему-то используют для определения эффективности только размер прибыли. Для предприятий, работающих на военпром, такой метод даже выглядит как безумие.
Гораздо логичнее смотреть соотношение денег, потраченных государством на закупку продукции такого предприятия, к тому, во сколько оценивается ущерб, который потом эти изделия наносят врагу.
Например, у некоторых наших производителей это соотношение «1:40». То есть, образно говоря, на вложенный 1 рубль страна получает 40 рублей «положительного выхода» (в виде ущерба противнику).
Думается, такие цифры заставят побледнеть даже сегодняшних «передовиков» из банковского сектора.