* эксклюзивное интервью фронтмена AEROSMITH для портала Haute Living *
В свои 71 Стивен Тайлер совершенно отчетливо представляет, чего он хочет и как он хочет этого достичь. Именно так он написал историю, положившую начало путешествию AEROSMITH, с кристальным видением того, кем он всегда хотел быть – рок-звездой. И не было никакого плана B.
Стивен вспоминает, как разговаривал с группой, прежде чем они вместе переехали в Бостон:
– Я посмотрел на каждого из этих чертовых парней и начал спрашивать: «Ты в деле? А ты? Вы все в деле?» Вы потом не заявите, что позвонил папочка и сказал, что тебе нужна другая карьера? Обещаете? И имейте в виду, что это были за ребята. Том Хэмилтон – потерянный ребенок. Брэд Уитфорд – младший. Джо Перри – деревенский проныра, такой же, как и я с отцом-гитаристом и матерью, преподававшей физкультуру. Мы все хотели это сделать. Мы хотели что-то доказать людям. И даже сейчас, каждый раз, когда вы видите нас на сцене, мы прежние – пытаемся что-то доказать другим.
– Представьте, что ваша самая большая мечта – получить контракт с лейблом. И это была наша единственная мечта. Но наши менеджеры лгали нам. Это у них был контракт, а мы не были подписаны. Или представьте, например, что один из ваших альбомов разошелся в количестве 22 миллиона копий – помните, когда еще были компакт-диски? Если диски продаются по 19 долларов за штуку, то сколько получится в итоге? 418 миллионов долларов. И что еще бросилось в глаза, так это то, что группа при этом должна заплатить еще за упаковку и мерч. И что это значит?
– Только один человек задал этот вопрос – и это был я. Я кое-что узнал от своего человека из A&R отдела. И я даже не скажу, сколько мы заработали на этом альбоме, потому что не хочу судиться. Это было второе пришествие AEROSMITH. Наш менеджмент встрял между нами и нашими покупателями, поэтому мы не получали того, что нам причиталось. Как я выжил в музыкальном бизнесе? В семидесятых я был в группе из Нью-Хэмпшира, и у нас была мечта.
Стивен Тайлер как раз вернулся из Вудстока, когда состоялось его знакомство с Джо Перри, изменившее их жизни:
– Я кошу газон, и тут к дому на спортивной тачке подъезжает Джо Перри – грива вот до сюда, очки замотаны белой лентой. Видели ботанов в кино восьмидесятых? Вот и он был такой. И говорит мне: «Эй, чувак, что ты здесь делаешь? [а я даже не помню, знакомы ли мы] Моя группа играет в The Barn. Я видел, как твоя группа там тоже часто играла, потому что мы выступаем там с 1967 каждое лето».
В тот вечер Стивен отправился в The Barn и понял, что это реальная возможность для чего-то удивительного:
– У меня больше не было группы, а потом я увидел его и подумал: «Если я смешаю музыкальные способности, доставшиеся мне от отца, с его джем-бандой, то смогу получить такую же магию, как у THE STONES, THE WHO, THE KINKS, THE BEATLES. У них всех было немного магии. BEATLES: Пол Маккартни и Джон Леннон; STONES: Мик Джаггер и Кит Ричардс; LED ZEPPELIN: Джимми Пейдж и Роберт Плант. У каждого из этих биг-бэндов был магический элемент: два парня. У меня никогда не было брата, и никто не выглядел так круто, как у Джо Перри.
Так группа переехала в Бостон после того, как родители Перри одолжили ему денег на покупку автобуса и квартиры:
– По пути в Бостон я думал: «Боже мой, у нас будет группа. А о чем я буду писать песни? Если бы я стоял перед толпой, что бы я пел?». Я бы, наверное, сказал: «Добрый вечер, народ, добро пожаловать на шоу. Сейчас я кое-что вам расскажу». Потом я вспомнил книгу, которую прочитал накануне и о которой говорил Джон Леннон… Книга психолога Артура Янова The Primal Scream. Итак: «Добрый вечер, народ, добро пожаловать на шоу. Сейчас я кое-что вам расскажу. Когда жизнь и люди заставляют вас кричать, вы должны подумать о том, что нужно сделать, чтобы воплотить свои мечты в реальность». Так я написал свой первый текст, а затем взялся за гитару. И еще одна замечательная вещь, которую мой отец подарил мне, – это то, что я вырос под пианино. Так что у меня был хорошо развит слух. Я не только знал ноты и все такое, но и то, что живет между нотами.
Ранее Стивен Тайлер не хотел говорить открыто о всех хитовых записях AEROSMITH:
– Я хочу жить где-то между песнями и тем, что они делают с людьми и реальностью. Я чувствую, что если скажу правду, это разрушит сказку. Это очень интересные истории, но я пришел к выводу, что предпочел бы, чтобы люди услышали песню и полюбили песню.
– Мы не хотим воевать. Всю свою жизнь мы хотим кататься на доске для серфинга на огромных волнах музыки. Вот для чего мы это делаем. Такова была последовательность альбомов. И когда я оглядываюсь назад, то говорю: «19 альбомов… WTF, и мы никогда не рассказывали правду о том, через что мы прошли». Или хочешь, чтобы люди просто любили этот альбом? Хочешь сделать историю из своей жизни грандиозной или хочешь, чтобы люди знали, чего мы, аэросмитовцы, не знали, потому что постоянно были обдолбаны, и это нравилось нашим менеджерам и лейблу. Да, им это нравилось. Нашим первым менеджерам нравилось, что мы были зависимы. Нашему лейблу это нравилось, потому что они понимали, что мы далеки от финансов. Но не так ли было всегда... та чертовки грязная сторона музыкального бизнеса, опутанная ложью юристов.
– AEROSMITH столкнулись с этим с 1972 по 1979, тогда мы переживали очень бурные времена. Не существовало реабилитационных центров, были только психбольницы. Начало восьмидесятых было ужасным, наркотики уничтожали нас. Я был первым, кто начал лечение. В 1988 менеджмент и группа убедили меня в этом. Они думали: «Трезвый фронтмен – и все наши проблемы будут решены». Итак, я завязал, но мне потребовалось много лет, чтобы справиться с гневом из-за того, что я отправился на реабилитацию, пока они отдыхали. Но сегодня я благодарен им за то, что смог очиститься. Я познакомился со своей будущей бывшей женой Терезой, и у меня появилось два прекрасных ребенка. Группа наняла новую компанию, Geffen Records, и отличного A&R - специалиста по имени Джон Калоднер. У нас появился менеджер, который помог нам сражаться в этой войне. Возможно, вы никогда не употребляли кокаин или героин, и когда слышите нечто подобное, то спрашиваете: «Вау, ты был наркоманом?» И я бы ответил: «Да, но это ничто по сравнению с тем, когда группа пишет песни, играет их и слышит, как они звучат из огромных динамиков в студии звукозаписи. Потом вас крутят по радио… нет наркотика сильнее, чем музыка». Моя трезвость стоила мне меньше, чем что-либо еще.
Спустя три года Стивен Тайлер захотел узнать больше о проблемах зависимости, чтобы сблизиться с коллегами по группе. Он зарегистрировался в программе Sierra Tucson, и столкнулся с женщинами, которые подверглись жестокому обращению. Говоря о женщинах в своей жизни и желании защитить их, он написал песню Janie’s Got a Gun с бас-гитаристом Томом Хэмилтоном, которая принесла AEROSMITH первую премию Грэмми и послужила поводом для создания Фонда Джени – благотворительной инициативы, поддерживающей девушек, подвергшихся насилию.
– Я подумал: «А почему бы не создать Фонд Джени?» Поэтому вместо оружия у Джени есть свой фонд и свой дом. Тогда это были всего лишь мечты, а через 20 лет я познакомился с людьми из Youth Villages *некоммерческая организация, работающая с детьми, подвергшимися насилию* , которые помогли мне. Мой тогдашний менеджер познакомил меня с ними. Это была еще одна сбывшаяся мечта.
08 ноября 2015, в 26-ую годовщину выхода Janie's Got a Gun, была запущена благотворительная инициатива совместно с Youth Villages. За четыре года своего существования более 3500 сторонников из более чем 40 стран внесли свой вклад в Фонд Джени, что помогло собрать более 7,5 млн. долларов США. За все время существования Фонда полученные средства позволили оказать помощь более чем 1200 девушкам, в том числе 30 девочкам в двух Домах Джени – в Мемфисе и Дугласвилле.
– Я остался в группе, потому что я знаю, что в наших песнях есть сила. В моей жизни было много ситуаций, с которыми я не мог справиться, будь то проблемы в браке или моя зависимость, и у остальных парней примерно то же самое. Но мы видели, как мы проходим через это, и сегодня мы там, где мы есть. Вся моя жизнь – сбывшаяся мечта. Я так благодарен за все это.
– Каждое утро я просыпаюсь и прошу Бога направить мой разум в нужное русло. Полумеры нам не помогают, и остерегайтесь полуправды, потому что с наркотиками и алкоголем, вероятно, вы перейдете на неправильную сторону жизни. И речь сейчас не только обо мне. Речь о том, чтобы нести этот посыл и о людях, которые могут умереть, если я это не сделаю. Меня делало алкоголиком не то, сколько, как часто и с кем я пил. Это то, что происходило со мной и кем я становился, когда мне это нравилось, но этот парень мне не нравился. Я всегда буду поддерживать MusiCares *организация, учрежденная Национальной академией искусства и науки звукозаписи для обеспечения медицинской помощи нуждающимся музыкантам*, потому что она помогает людям сделать парашют из всего, что было сломано.
Читайте больше в HeavyOldSchool