- Вспоминаю, что со мной случилось и становится страшно. Не понятно, как с этим жить. Мне всего 37, а я теперь навсегда со шрамами, в чулках и штанах. До сих пор не приняла себя такой. Какой-то страшный сон… А мне еще сына растить…
О своей беременности Марина узнала в день рождения и назвала это чудом. Она очень долго ждала своего малыша – забеременеть много лет не получалось.
«Первое, что я сделала, когда мне дали на руки сына – понюхала его запах, самый родной запах… со мной теперь был самый близкий человек на свете». Ей хотелось сделать все, чтобы детство Мироши было прекрасным и счастливым. Представляла, как сын сделает первые шаги, пойдет в школу, будет заниматься каким-нибудь спортом…
Но после родов Марина долго не могла восстановиться. Ее мучили боли внизу живота, хотя врачи уверяли: «Все хорошо! Так бывает». А когда сыну исполнилось десять месяцев, биопсия выявила у Марины атипичные клетки. Ей поставили диагноз «аденокарцинома матки». Это злокачественная опухоль из железистых клеток эндометрия.
«Нервничали все: моя мама за меня, я – за сына и за маму. Мирон все чувствовал, был беспокойным. У моей мамы на нервной почве в итоге случился инсульт…» - вспоминает Марина.
Врачи как могли успокаивали и готовили Марину к операции: «Все удалим и – живи спокойно, воспитывай малыша!» Но спокойно не получилось. После операции предстояла лучевая терапия, чтобы убрать оставшиеся опухолевые клетки и избежать риска метастаз.
31 лучевой сеанс… Марина переносила их очень плохо. Показатели крови упали. Начались осложнения: «Лучами была сожжена вся слизистая внутри, лимфоузлы. Были ожоги на крестце. В 35 лет начался климакс». Марине рекомендовали длительную терапию фотоэстрогенами и пожизненно свечи для восстановления внутренних тканей.
Помогите ей, пожалуйста на сайте фонда "Правмир" открыт сбор https://clck.ru/3PYSGi
- Тот период жизни был как в тумане… Больницы, больницы…Помню первые шаги сына, но не помню, как стал лепетать «ма» и «ба». Причем, «ма» Мирон сначала говорил моей маме, а не мне.
Когда основное лечение было позади у Марины внезапно стали сильно отекать бедра, пах, левая нога - следствие удаленных лимфоузлов. Лимфа задерживалась в организме, тело разбухало.
По ОМС Марине сделали лимфовенозное шунтирование, но оно не помогло. Лимфостаз прогрессировал. Из-за застоя лимфы произошло уплотнение тканей, деформировалась кожа, ходить стало трудно - «ногу будто распирало изнутри, я не могла ни согнуть ногу в колене, ни присесть. Разница в толщине ног была 8 сантиметров, компрессионные чулки не спасали».
Нарушение оттока лимфы создало благоприятную среду для размножения бактерий. В апреле этого года у Марины развилось опасное инфекционное заболевание - рожистое воспаление. Покраснели живот, правое бедро и левая нога. На пораженных участках началось жжение, температура подскочила до 40. Давление упало. Курс антибиотиков помог, но через два с половиной месяца случился рецидив.
Врачи советуют Марине сделать лимфовенозный анастомоз. Это микрохирургическая операция, которая восстанавливает отток лимфы путем соединения лимфатических сосудов с венами. Большинство пациентов отмечают значительное улучшение или полное исчезновение отека. У Марины не будет застоя жидкости в ноге, вернется ее подвижность, вероятность повторного рожистого воспаления значительно снизится.
«Ребенку нужна здоровая мама, - вздыхает Марина, - а мне за сыном не угнаться. Ему три года, он уже во всю катается на самокате и беговеле, поэтому сейчас в парк мы стараемся ходить пешком. Я не то что бегать, быстро ходить не могу. Операция мне очень помогла бы…» К сожалению, наложение лимфовенозного анастомоза Марине могут сделать только платно. По ОМС такое лечение не проводится. Помогите ей, пожалуйста на сайте фонда "Правмир" открыт сбор https://clck.ru/3PYSGi