Фото: улица в пос. Нельма
Козявошки и козявки — дембельский аккорд или веранда
Козявошки и козявки
Однажды Ваське казаху пришла в голову самая глупейшая мысль, на которую были способны его куриные мозги и на что повелись его друзья-старики. Дело в том, что я после приготовления обеда уходил отдыхать за гостиницу и любоваться морем пока солдаты спокойно обедают. Хлеб нарезан, соль в солонках, горчицы ядрёней не бывает, остальное они сами нальют и положат, зачем мне ещё роль казённого официанта продай и принеси.
Так вот этот ущербный казах не придумал ничего умного как сказать, что я не просто так отдыхаю, а издевательски жду, пока старики наедятся и свалят переваривать козявки повара. Народ у нас оказался мнительный и повёлся на такую плюху. Меня тут же позвали в столовую и попросили налить себе в тарелку суп. Я подумал, может, был он не солёный так солонка всегда под рукой на столе или ещё не дай бог пересолёный, что у меня вообще исключено. Ну, налил себе супу, черпанул ложкой, раз другой вроде ничего вкусный чего не хватает не пойму. А старики обступили меня и смотрят, как я ем. А я думаю, что же они такое придумали против меня. Спокойно вычерпал всю порцию, а Васька мне подкладывает из своей тарелки котлету.
— Давай ешь котлету.
— Да что случилось-то? — спрашиваю я, облизывая губы.
— Ты ешь, потом поговорим, — говорит Васька.
Ну, делать нечего съел я его котлету и жареную картошку заодно.
— Компот твой тоже выпить? — спрашиваю.
— Пей! — торжествующе сказал Васька и глядит, выпью я или нет.
Я выпил мной придуманный компот из полученных на складе сухофруктов и из собранных в лесу ягод.
— Может кто-то тоже не хочет котлету? — спросил я, сообразив, что меня хотят на чём-то подловить.
Белов разрешил благосклонно съесть свою котлету, и я в процессе поедания изобразил на лице некое отвращение. После чего от котлет отказались и другие.
Карикатура: — Васька говорит, что ты в суп козявошки подкладываешь, а мы их едим, — сказал Аршавин.
— Если суп не станете, так я его Азанову отдам, а то он весь день полуголодный ходит, жена-то у него в Свердловске, так может мне и картошку ему отдать? — спросил я вставая из-за стола.
— А самому слабо её съесть? — спросил Васька.
— Да чего вы ко мне пристали слабо не слабо.
— Вот видели, он отказался, вы поняли, он отказался! Ну что вам говорил, нужны ещё доказательства? — Васька показал на меня пальцем.
— Я не понял, какие такие доказательства? — спросил я.
— Васька говорит, что ты в суп козявошки подкладываешь, а мы их едим, — сказал Аршавин.
— Кого.
— Из носа козявки с соплями! — крикнул мне в лицо Васька.
И тут до меня дошло, отчего они так на меня ополчились. Много я чего слушал в свой адрес от едоков, но про козявошки и козявки в первый раз. Вот идиоты!
— Ну, кому первому пришла эта мысль в башку? — спросил я, уже понимая, что это придумал Васька только вот зачем непонятно. — Вы что стукнутые. Я целыми днями только и делаю что ем, пробуя всю готовку от начала и до конца, чтобы вам угодить, чтобы было вкусно и сытно, а вы мне такое предъявляете. Да я сыт, пока готовлю, всё с меня хватит, не нравится, готовьте сами, больше я на кухню ни ногой!
Фото: Песчаный. У входа в казарму.На парапете Герман Жиманов
Я снял с ремня связку с ключами и бросил на стол. И, при гробовой тишине ушёл прочь сушить слёзы. Потом меня искали, а я слушал их взволнованные голоса, зарывшись в бараке в рыболовные сети. Я слышал, как старики спорили, где меня надо искать и где я могу повеситься. Слышал, как бегал с ними по всему пирсу, громыхая сапогами Назаров с офицерами, как орали старики, призывая меня выйти. Выходить из барака я не хотел, просто было обидно выслушивать их обвинения насчёт чёртовых козявошек и козявок.
Ночь я проспал под сетями, а утром отправился на кухню что-нибудь пожевать. У порога в занавеси тумана я налетел случайно на ведро, чем всполошил сидящих на кухне стариков, оказывается, никто не спал. Трипутин сунул мне булку хлеба подкрепиться, но я есть не стал. Васька, увидев меня, покраснел как рак и стал что-то мычать в своё оправдание.
После пришёл Назаров он не стал меня ругать, только сказав, что я поздно пришёл, потому что он уже отстучал в полк о происшествии. Позаботился так сказать о своих звёздочках, ведь если бы я свалил, куда подальше, то с него сняли всё, что осталось на погонах и с волчьим билетом на улицу в дворники. Ему это надо? Конечно, он был прав, оставление части это ЧП ну и я был не вправе сваливать, а что мне было делать, если предъявляют такие обвинения. Бежать жаловаться? Знать бы раньше я бы этому Ваське собачьи какашки в котлету подложил, чтобы ел и облизывался тварь!
На разводе мне объявили трое суток кичи, и ещё Назаров завернул, что я не хочу кормить роту. Получается, что Васькина выходка заглаживается, а виноват во всём только я один. Ну, я сгоряча пообещал, что накормлю всех собачьими какашками, и пусть тогда на меня никто не обижается.
Назаров как это услышал, так побагровел, он ведь тоже иногда питался с солдатского котла, на что я ему говорил, что он не на нашем довольствии. На что он сказал что я ведь могу что-то водичкой развести после того как накладу ему. Ни фига себе, ему значит наложить густоты, а солдатам пустоты!
В общем, деваться мне было некуда, и я стал готовить под присмотром филёров, следящих, как бы чего лишнего не кинул в котлы. Потом это всем надоело и всё пришло в привычное русло. А что до кичи так командир сказал только так сразу.
Дембельский аккорд или веранда
Стариковское время старослужащих подходило к концу и они окукулились в дембелей. И по этому поводу от Назарова им поступил дембельский аккорд, строить веранду у входа в казарменное помещение. То, что дембеля нажруться у Бессонова Назарова уже мало волновало, просто он их предупредил или кича или спокойный отъезд домой.
Фото: Рыбоконсервный завод в бухте Нельма 1936 год. Направление съемки - на юг
Из чего строить вопроса не было. На другой стороне реки стояли ещё живые остатки Нельминского рыбокомбината, правда поселковые труженики его уже разбирали, понемногу начиная с самого его закрытия на свои нужды и особо не торопились. А тут на их беду приехал на службу Назаров, и, глядя как он тащит всё, что попалось ему под руки, началась стремительная тяга строительного материала на личные нужды. А зачем пропадать брошенному бесхозному добру, когда отличным доскам место на командирском подворье. Назаров уже тогда про себя решил, что нужно успевать тырить то, что плохо лежит, а то всё украдут другие. Назаров с помощью солдат застелил досками свой земляной двор с возведением шикарной веранды с пограничной башенкой для своего пасынка семилетнего очкарика Ромки. Назаров утвердил его в качестве пограничного наблюдателя с биноклем и докладом кто куда идёт или плывёт. И Ромка усердно стучал, докладывая только тет-а-тет, потому что телефонный коммутатор прослушивался.
— Дьяченко куда-то нёс какой-то ящик, повар поймал чужую корову и доит её, Гизбрехт пьёт из бутылки… и в том же духе про остальных.
— Ну врёт же гадёныш, конфетки зарабатывает! Надо этому очкарику очки разбить, чтобы был слепошарым, — предлагал Дьяченко.
— Бинокль у него стырить! — говорил Пиго тоже недовольный действиями малолетнего щегла.
— А может его припугнуть, — предложил кто-то из радистов. — Изобразить лезущего на веранду медведя.
В общем, нужно этот вариант проработать, а то ведь этот очкастый прожектёр везде достанет.
Обойдя остатки рыбокомбината, дембеля нашли то, что искали рамы с подходящим размером 1Х1.5 метра с множественными застеклёнными окошками как раз для веранды. Так что из чего начать строить вопрос уже не стоял. Главное острожное перевезти рамы в лодке, ничего не сломав, а дальше дело техники.
И вот когда первые рамы были снесены на берег и пересчитаны согласно проекту, одну раму попытались украсть местные аборигены. Кражу как мне рассказывали, заметили не сразу. Сначала думали, что обсчитались и принесли ещё одну раму, а потом засекли двух подозрительных мужиков копошащихся чуть поодаль. Когда к ним отправился Белов, то он увидел спижжёную раму накрытую кусками гнилой фанеры. Сашка поспешил всё рассказать своим, но пока те возились с досками поселковые туземцы дали дёру, прихватив с собой раму. Заметив убегающих с их рамой мужиков, дембеля бросились за ними в погоню.
— Держите их! — непонятно кому кричали дембеля вслед убегающим.
Началась азартная погоня, какая-то рама преследователей уже не волновала, цель погони была очевидной догнать и навалять крепких тумаков, а так как в посёлке милиция отсутствовала, бояться было некого.
Скоро мужики выдохлись, не добежав до первых домов, и попросили сразу их не убивать. На них поплевали и предупредили, если ещё хоть раз подобное повториться, то им будет крюк за кадык и велели принести раму обратно. Мужики покорно всё исполнили да ещё стали помогать солдатам, сносить на берег доски для пола веранды.
— Мы же не знали что это ваши рамы, вы только скажите так мы сразу, — стали уверять мужики после пары глотков из бутылки с брагой припасённой почти, что на такой случай.
— Ну, вы что присосались у всех на виду, сказано же, пить, за сараем, — сказал мужикам Султанбеков. — Вы же нас спалили!
— А кто пасёт.
— Да вон Назаров стёклами бинокля блестит за окном.
— А что нам Петя, мы с Петей договоримся, — сказал один из мужиков.
Рамы решили перевозить по одной из-за большой их площади. С остальных рам, что остались на комбинате решили снять стёкла на запас, и послали туда мужиков с их инструментом, пообещав ещё одну бутылку с вкусным пойлом.
— Если выставить флягу так весь посёлок сбежится на стройку века, — сказал Назаров офицерам, наблюдая в бинокль за дембелями из окна канцелярии. — Надо заканчивать эти банные попойки. И вот мне непонятно кто ставит на чердаке бани брагу в огнетушителях.
— А чем они тебе там мешают, стоят есть пить не просят, — сказал старший лейтенант Азанов.
— Была бы брага какая, а то газировка, даже дозреть не может, как следует, пусть стоит, — поддержал его Щегольщин.
— Ага, или не дают, — сказал Назаров.
— С тобой дозреет, кажется, сам-то тоже сосёшь в тихоря от Нади, — засмеялся Щегольщин.
Под окном с боку у канцелярии сидел Сашка Чадов и подслушивал разговор офицеров, доносящийся из форточки. У нас там так было принято, чтобы знать, что замышляют господа офицера против своих подчинённых. Даже под полом было место для прослушки, правда, туда надо было ещё пролезть со стороны оружейки. Я сам до последнего времени не знал про тот ход, пока мне его не сдал Белов по старой дружбе в качестве приемника поколения. Ход был выкопан путём отбрасывания земли по обе стороны траншеи под самый кабинет начальства. Лежишь на мешках, и слушает все планы противника, благодать!
В роте кроме меня о ходе знал ещё один человек, хрен с горы Коханойский заметивший как я неосторожно вылез прямо на него валяющегося от припашки стариков. Пришлось делиться секретом, хотя я хотел рассказать Сашке Чадову но он был болтуном и я подыскивал того кто покрепче на базарную тему.
Фото: веранда с дембельского аккорда - 1979 г (моей службы)
Присутствующие на фото военнослужащие - ДМБ осень 1984 год у входа в казарму...
Когда весь материал был перевезён и принесён к казарме, Назаров показал проект чертежа. Пол веранды должен быть поднят до уровня входа в казарму, а выходом с веранды на улицу должна была служить лестница в две-три ступени, а там уж как получится. Старики сладили веранду довольно таки быстро всего за три дня, а я думал, что вся эта карусель у них затянется до осени. И даже красить ничего не пришлось, доски были уже окрашены в приятный светло-голубой цвет, только рамы чуть подкрасили. А я ещё хотел, чтобы и к входу в моё хозяйство тоже приладили такую же веранду, но Назаров заупрямился, типа не захотел списывать продукты вот и получи. Как будто это мне одному надо!
Воспоминания жителя пос. Нельма Ольги М:
"Навеяли воспоминания, я в Нельме жила в конце восьмидесятых. Помню семью Красновых, я их знала, а с Татьяной и дружила. Сергея Егорова помню и его жену, она на почте работала. Семью Каратаевых также помню. В леспромхозе, мастером по -моему работал Иваныч, так звали его все. А бухгалтером Ирина. А какой хлеб пекла Ивановна, до сих пор помню вкус и запах этого хлеба. Бутерброды с икрой практически каждый день. Зимой, когда охотоведы возвращались с зимовки, рюкзаки набитые шкурами соболей, норок, такое не забудешь. А по побережью растет такой огромный шиповник, размером райского яблока, варила обалденное варенье. Больше такого шиповника, я нигде не встречала. А салат и жареный папоротник орляк, вкус его незабываемый. Ох, как хотелось пообщаться с прошлым".
Некоторые фото в материале даны из соседних в/ч и других источников в отсутствии Нельминских по теме
Продолжение следует...