Будний вечер. Все едут домой после работы. Я захожу в лифт. Нас семеро. Стою, не обращаю внимания на соседей, мысленно уже дома жарю котлеты. И тут мужской голос: «Я вас откуда-то знаю, только не могу вспомнить!»
Я поднимаю голову, ищу глазами, кто говорит, и упираюсь на мимолётную встречу из далёкого прошлого. Стоит себе в дальнем углу лифта и смотрит на меня в упор. И вижу, как напрягает извилины, как перебирает в своей башке все женские файлы.
— Вы же Ольга?
— Да.
— Ну вот, есть память, есть. Откуда же я вас знаю? Вы в спортивный клуб на Беговой не ходите?
— Нет, только в библиотеку, — отвечаю я сквозь зубы. И смотрю на него так выразительно, что не понять пробегающие субтитры на моём лице просто невозможно. Возможно!! Не надо вспоминать, уймись, потом самому стыдно будет за своё поведение много лет назад — всё это я пытаюсь протранслировать ему своим лицом. А ему хоть бы хны, не унимается. Продолжает спрашивать с пристрастием.
— Вы в химчистке в «О’Кей» заказы принимаете?
— Нет, не принимаю.
Люди в лифте смотрят на нас с интересом: то к нему головы повернут, то ко мне.
— А, в цветочном? В воскресенье у вас букет покупал?
— Не в курсе, покупали вы букет или нет.
— Так где же, где же мы пересекались? Может, на мойке, машины рядом мыли? У вас какая машина?
— У меня никакой. Я — пешеход.
— Ну я вас точно знаю. У меня на лица прекрасная память.
Вот-вот, на лица. А на свои поступки? Пригласить девушку на свидание в ресторан, напиться до чёртиков, потерять кошелёк. По итогу мне пришлось расплатиться по чеку и оплатить такси, чтоб безжизненное тело отвезли домой. Я помню до сих пор.
Ещё пару вопросов — и я вскиплю. Приехали на 5-й этаж. Одному пассажиру пора выходить. Чувствую — мнётся, хочет дослушать. Ан нет, парень, для тебя — открытый финал. Додумай сам. Двери закрылись.
— Может, у вас на работе?
Ну всё, хочу сатисфакции за прошлое. Как говорится, не наступай на метлу обижённой женщины.
— Да, я вспомнила. Вы же Вадим? — говорю ласковым голосом.
— Да, я Вадик. Ну вот, я же говорю, глаз-алмаз у меня. Так вы где работаете?
— Я работаю в ПНД. В психоневрологическом диспансере, — объясняю я пассажирам лифта аббревиатуру. — И вы, Вадим, приходили за направлением на госпитализацию к нам в стационар. У вас как раз осеннее обострение началось, голоса замучили.
Чувствую лёгкое напряжение в лифте.
— Да это не я был, — обомлев, стал отказываться от меня Вадим.
— Ну что вы, дело житейское. Да и город у нас депрессивный. Сейчас-то вы как себя чувствуете? Сентябрь — трудный для вас период. Ножи с собой больше не носите?
Все покосились на Вадима, попытались отойти подальше, но попытка, ограниченная лифтом, не удалась.
— Да что вы говорите?!!! Ни в каком ПНД я не был. И вас не знаю, — занервничал мужчина.
— Ну как же. Я — Ольга, вы — Вадим.
— Да мало ли, ошибся.
— Да не переживайте вы так, мы все — соседи, родные люди. Понимаем ваше неудобство. Главное, что вы лечитесь.
— А у меня диабет, уколы каждый день по три раза делаю, — вставила пожилая пассажирка, стараясь показать психическому, что мы все нездоровы.
— Да нигде я не лечусь, и вас впервые вижу, — кипятился Вадим.
— Ну хорошо. Настаивать не буду. Не нервничайте, вам не рекомендуется. Вы же сами хотели вспомнить — вот я и вспомнила ненароком.
18-й этаж. Выхожу, со мной вместе ещё три человека. При этом не уходят, давят на кнопку в ожидании следующего транспорта. Бережёного Бог бережёт. В лифте остались Вадим и несведущий мальчик в наушниках.
А я, довольная собой, бегу навстречу котлетам!
А, кстати, почему он меня не узнал?! Всего-то 15 лет прошло. Пора к косметологу? Или мужчины помнят только геройские истории? Второй вариант мне ближе.