Буквально несколько дней назад вселенная схлопнулась на неделе моды в Милане — эпицентром этого действа оказались две доминирующие силы: Анна Винтур, икона и великий инквизитор модной индустрии, и Мэрил Стрип, явившаяся на показ Dolce & Gabbana в образе, мгновенно узнаваемом миллионами — в амплуа Миранды Пристли, своей героини из культовой киноленты «Дьявол носит Prada»! Эта встреча была отнюдь не случайным светским рандеву, её контекст кроется в запущенном производстве сиквела легендарной картины: создатели фильма, стремясь к аутентичности, приняли решение интегрировать художественный вымысел в реальность, перенеся часть съёмок на подмостки настоящего модного показа. Именно этим и объясняется метаморфоза Стрип, вновь облачившуюся во всесильного редактора. Что делает ситуацию абсолютно сюрреалистичной, так это присутствие среди гостей самой Анны Винтур — бывшего главного редактора американского Vogue, чей культовый образ и послужил первоисточником, прототипом и неумолимым референсом для создания кинематографической Пристли!..
Но давайте мысленно переместимся на двадцать шесть лет в прошлое: мало для кого является тайной, что блистательная кинолента «Дьявол носит Prada» произошла от одноимённого литературного бестселлера, а его создательница, Лорен Вайсбергер, в 1999 году переступила порог американского VOGUE, вверив свою судьбу в руки самой Анны Винтур на позиции её личной ассистентки. Путь к подножию этого модного Олимпа пролегал через студенческую вольницу с её вечеринками и спортивными штанами, через подработки няней и продавцом замороженных йогуртов, и через юношескую мечту о становлении настоящим писателем. Символом её тогдашней отстранённости стал «практичный, но безвкусный» кожаный портфель — родительский подарок на выпускной, с которым она и явилась на роковое собеседование. Позднее свой опыт Лорен она описывает как вихрь: требовательный, динамичный, изматывающий, от которого круглосуточно кружилась голова: «Каждое утро я просыпалась от голосовых сообщений, которые присылали с ночи, от бесконечных задач, которые нужно было выполнить немедленно». Атмосфера в офисе была сюрреалистичной: его будто бы населяли существа с иных планет — высокие, прекрасные, утончённые, полностью поглощённые этим культом, а ей, будто атеисту в храме моды, это виделось токсичным. Каждая минута здесь была подобна чрезвычайному происшествию, и Вайсбергер пришлось переключиться в режим первобытного выживания.
Однако и после триумфального выхода романа в 2003, она оказалась вовлечена в многочисленные скандалы и столкнулась с жесткой критикой, которую переживала крайне болезненно. The New York Times с высоты своего авторитета назвал книгу «незрелым творением» и «пасквилем, сочинённым с целью жестоко уязвить бывшего начальника», обвиняя главную героиню в «неподобающем нарциссизме». Ирония судьбы, по словам писательницы, заключалась в том, что изначально она и не помышляла о создании полноценного романа-разоблачения. Оказавшись после ухода из Vogue на писательских курсах, где царила атмосфера серьёзности и где все трудились над исповедальными «взрослыми» текстами о разводах и наркотиках, она в поисках своей темы инстинктивно обратилась к тому самом «сюрреалистичному и неосмысленному опыту, что продолжал будоражить её память». Мировая слава обрушилась на книгу с новой, уже ослепительной силой после релиза одноимённого фильма Дэвида Френкеля в 2006 году. Именно к этой кинематографической ипостаси истории мы теперь и обратимся, дабы подготовиться к грядущему продолжению саги! Если бы меня попросили описать этот фильм несколькими словами, то я бы назвала его глянцевым, язвительным и невероятно обаятельным. Секрет актуальности киноленты, пережившей десятилетия, кроется в универсальной природе её центральных коллизий: метаниях между карьерным восхождением и личностной идентичностью, конфликте между прагматичной корпоративной этикой и индивидуальными моральными устоями. Однако истинный бриллиант её бессмертия — неповторимая игра Мерил Стрип, чьё проникновение в суть Миранды Пристли возвело этот образ в ранг абсолютной кинематографической величины...
На поверхности «Дьявол носит Prada» — это классическая история «серой мышки в бабушкиной юбке», попавшей в жестокий мир моды, но под шикарным нарядом от Prada сокрыта гораздо более глубокая и многогранная картина о выборе, компромиссах и цене успеха. Думаю, нет надобности освещать сюжет, но в кратце: выпускница журфака Энди Сакс (Энн Хэтэуэй) мечтает о карьере серьезной журналистки и с презрением взирает на блеск и гламур. Отчаявшись найти работу, она устраивается ассистенткой к Миранде Пристли, всесильному главному редактору журнала «Runaway». Эта должность — «работа, о которой грезят миллионы девушек», но для Энди она быстро превращается в настоящий Ад. Фильм блестяще демонстирует метаморфозу главной героини из той самой «серой мышки» в стильную, уверенную и циничную профессионалку. Мы наблюдаем, как через унижения, невыполнимые поручения и тотальное погружение в работу Энди теряет старых друзей, любимого человека и, что самое главное, саму себя. Ее эволюция — это не просто смена гардероба, это в первую очередь смена системы ценностей. Тем не менее, в финале Энди все же покидает «Runaway», осознав, что в погоне за успехом теряет свое собственное «я» и все больше становится похожа на ненавистную некогда Миранду Пристли. Сила сценария не в его оригинальности, а в филигранной проработке деталей. Мы не просто наблюдаем за страданиями Энди, а погружаемся в абсурдный, роскошный и безумный мир, где оттенок синего на свитере может стать причиной всемирного кризиса. Фильм мастерски показывает, что за блеском и глянцем стоит титанический труд, стресс и бесконечная борьба за место под солнцем. Он гениален в своей двойственности: это история о злой начальнице, однако при ближайшем рассмотрении он задает неудобные вопросы самому зрителю. Миранда не родилась «дьяволом» — ее создала система, требующая безупречности и жертв. И она права в своем знаменитом монологе: Энди, презирающая моду, уже сделала свой выбор, купив тот самый небесно-голубой свитер. Фильм заставляет задуматься: а не становимся ли мы все в какой-то степени частью этой машины, осуждая ее? И что страшнее: быть тираном, как Миранда, или конформистом, как Энди на пике своей трансформации?
Но если Энди — это душа картины, то Миранда Пристли — её несомненный гений и бриллиант. Гений Стрип в том, что она сыграла не карикатурного злодея, а сложнейшую, многогранную личность, чья власть проистекает не из крика, а из леденящего спокойствия, из пауз, взглядов и интонаций. Её знаменитое «Это всё» («That’s all») звучит как приговор, как брошенная мимоходом фраза способна разрушить карьеру. Она — божество в храме «Runway», и её служение требует абсолютной жертвенности. И здесь мы возвращаемся к тому сюрреалистичному миланскому рандеву. Кастомизация реальности, когда Мэрил Стрип-Пристли и Анна Винтур существуют в одном физическом и смысловом пространстве, стирает последние границы между прототипом и образом. Мы становимся свидетелями уникального культурного феномена: вымышленный персонаж, рождённый как отражение реальной иконы, теперь возвращается в свою «родную» среду обитания, чтобы обогатить её новыми слоями смысла. Для Винтур это — итог многолетней диалектической игры: сначала отторжение и дистанцирование от книги, затем признание гениальности экранного воплощения, и наконец — принятие роли живого архетипа, соучастника легенды. Что же может ждать нас в сиквеле? Уже ясно, что это будет не просто повторение пройденного. Контекст изменился кардинально: эпоха цифровизации, блогов, инклюзивности и тотальной переоценки устоев модной индустрии. Каково место Миранды Пристли, этого «динозавра» от кутюр, в мире, где тренды рождаются в TikTok, а авторитет оспаривается инфлюенсерами? Сможет ли она, как и двадцать лет назад, одним лишь взглядом остановить ход времени, или ей придётся самой эволюционировать? И главное — чью историю мы увидим на этот раз?
Возможно, это будет взгляд со стороны самой Миранды, её борьба за сохранение империи и её собственные, не показанные ранее, жертвы. Одно можно сказать наверняка: встреча в Милане была не просто пиар-ходом, а мощным символическим жестом. Это мост между двумя эпохами, брошенный создателями будущего фильма. И он обещает, что «Дьявол снова наденет Prada», а фильм будет не ностальгическим путешествием, а смелым и язвительным диалогом с настоящим, где правила игры пишутся заново, но власть гения по-прежнему остаётся самой загадочной и соблазнительной силой из всех.
Автор: элли мАлина