Как-то давно я хотела рассказать об Армавире, но к некоторым городам даже не знаешь, с какой стороны подобраться, много информации, поэтому давайте я в несколько шагов его опишу, не сразу.
Есть у нас на Кубани армянский город. Он армянский не потому, что его так называют, а потому что основан он был армянами ещё в XIX веке, да и называется он как столица древней Армении. На взаимоотношения России и Армении можно по-разному смотреть, но эта страна очень долгое время была нашей союзницей, а иногда чуть ли не единственной, и наши предки не раз складывали головы за армянский народ. И очень не плохо бы это всё помнить, когда сегодня у нас не самые лучшие отношения, которые ещё и активнейшим образом подкачиваются извне.
Но, для того, чтобы начинать говорить о городе - нужно по верхам пробежать по его истории, и вот история Армавира с основания до сегодняшних дней, очень коротко, чтобы вам не стало скучно:
История об армянском городе на Кубани голосом самого города Армавир!
Я родился в 1839 году, когда первые армянские семьи поставили здесь свои дома. Мои первые жители были переселенцами, беглецами от притеснений, они массово покидали Османскую империю и Персию. Там были налоги для «иноверцев», религиозные притеснения, а в приграничных районах — постоянные набеги. Люди буквально искали землю, где можно спокойно жить. И нашли меня. Первые годы были тяжёлыми: саманные хаты, печи-буржуйки, виноград во дворах. Но у людей была вера, что здесь будет свой дом.
К концу XIX века я вырос. В 1897 году во мне жило 18 тысяч человек. Я стал шумным торговым посёлком: базары с армянской речью, винные лавки, табак, специи. Меня называли «маленький Тифлис». Здесь жили как армяне, так и русские, они всегда жили в мире, армяне помнили, как русские спасали их, а русские помнили, что армяне были всегда за них стеной.
В 1914 году мне дали имя город — этот подарок мне сделал Николай II. Это была моя гордость: из армянского поселения я превратился в настоящий центр Кубани. Но радость вскоре сменилась бурей — Первая мировая, революции, Гражданская война сделали жизнь людей во мне неспокойной, а значит, и мою тоже. Тогда я был как лодка в шторме: красные, белые, казаки — власть менялась еженедельно. Люди прятали хлеб и молились о дне без выстрелов. Это были страшные годы...
В 1920-е мне стало легче. НЭП вдохнул жизнь: лавки открылись, на базарах снова курага, вино и табак. Люди смеялись, спорили о ценах, учили детей, веселились — я начал жить вместе с ними. К 1926 году во мне было уже 74 тысячи жителей, к 1939-му — 83 тысячи.
А потом пришли 1930-е. Началась индустриализация. Из торгового города я превратился в рабочий. Люди очень сильно изменились, но строились заводы, железная дорога, электростанции. Мои улицы наполнили сирены и гудки цехов. Люди жили в бараках и коммуналках, но гордились тем, что делают «для будущего». Я становился сильнее!
В 1942 году всё рухнуло. Немцы вошли в меня. Я был в оккупации почти год. Это было страшное время: немцы строили концлагеря на мне, людям было плохо. Люди прятались, хлеб делили по крошкам. В 1943-м меня освободили, но я остался в руинах.
Послевоенные годы были самыми тяжёлыми. Заводы запускали с нуля, жильё — бараки и полуподвалы. Но к 1956 году я снова ожил: во мне было уже 102 тысячи человек.
При Хрущёве я стал просторнее. Люди переселялись в хрущёвки — тесные, но свои. Появился газ, вода, электричество в квартирах. Заводы гудели, школы росли, кинотеатры показывали Гагарина. К 1970 году во мне было 144 тысячи жителей, а к 1979-му — 161 тысяча.
При Брежневе я достиг пика. В 1987 году во мне было 172 тысячи человек. Заводы работали на полную мощь, я был индустриальным гигантом восточной Кубани. Но в магазинах стояли очереди, а люди шептали: «жизнь вроде стабильная, но тяжёлая».
Потом пришли 1990-е. Заводы закрылись, зарплаты выдавали кастрюлями. Люди ушли на рынок, стали челноками. На улицах появились бандиты, «крыши», но и базары ожили — фрукты, шашлыки, сладости. В 1999 году во мне жило 166 тысяч человек.
В 2000-е я снова собрался. У меня появились супермаркеты, торговые центры, новые дома. Но я уже не был «городом-заводом», я стал больше торговым, базарным. В 2010 году во мне жило 188 тысяч человек.
Сегодня, в 2025 году, во мне живёт 185 тысяч человек. Я другой: со смартфонами, кофейнями, новыми школами и дорогами. Но если прислушаться, на моих рынках всё ещё слышно армянскую речь, запах шашлыка и винограда напоминает, с чего всё начиналось.
Я жалуюсь, потому что мне есть на что жаловаться. Меня разрушали, делили, бросали. Но каждый раз я поднимался. Я — Армавир. И я всё ещё жив.
____________________________________________________________________________________
И если у вам этот город интересен, и мне нужно продолжать, например рассказать почему отсюда уехали армяне - отмечайте реакцией ниже, просто я это и так знаю, а вам, возможно это интересно.
Хорошего дня!
