– Не смей трогать моё! – свекровь отчитала внучку за то, что та без спроса взяла ее творожок

Меня до сих пор коробит от этого воспоминания. Утро началось с пустяка, который обнажил всю натуру моей свекрови.

— Опять ничего не могу найти! Я же специально припрятала ванильный творожок, — пробормотала она себе под нос, безуспешно переставляя баночки на полке.

Со стороны стола донесся тихий, виноватый голосок:

— Это я его съела, бабушка Лида. Простите, я не знала, что он ваш.

— И часто ты берешь вещи, не спросив разрешения? — холодно поинтересовалась свекровь.

— Мама говорила, что у вас всё общее. Я не хотела вас расстроить. Простите.

— Не смей трогать то, что куплено мной. Ты здесь чужая! — объявила свекровь.

Моя дочь от первого брака, Катя, сидела за столом, стараясь стать невидимкой, ее щеки пылали от стыда. Что-то внутри меня оборвалось. Это был уже не просто конфликт, это была война, где целью выбрали ребенка.

— Мам, мы уже идем на кружок? — пролепетала Катя, ее глаза умоляли меня не начинать.

— Иди, соберись, я сейчас, — сказала я как можно спокойнее.

Когда она вышла, я встретилась взглядом со свекровью. Лидия Петровна смотрела на меня с вызовом, ожидая скандала. Но я не собиралась кричать.

— Лидия Петровна, вы перешли границу, — проговорила я тихо. — Вы собирались пожить у нас пару месяцев. Четвертый уже идет. Не пора ли?

Лицо ее покраснело от возмущения.

— Ты меня выгоняешь? Это дом моего сына! Он и решит!

Весь вечер я готовилась к разговору с Антоном. Я боялась этого разговора больше, чем ссоры со свекровью. Когда он пришел, уставший, я без упреков, просто и четко рассказала все. Про творожок, про слово «чужая», про слезы Кати.

Антон слушал внимательно. А потом сказал то, чего я никак не ожидала:

— Мама, если ты не можешь принять мою семью, тебе правда лучше уехать.

В его голосе не было злости. В тот миг я поняла, что он выбирает нас. Выбирает меня и Катю.

Лидия Петровна уехала на следующее утро молча. Уезжая, она даже не взглянула в нашу сторону. Катя, наивная, помахала ей рукой в окно. Та не обернулась.

С тех пор в доме наступил мир. Тот, что дороже любых компромиссов. Иногда я ловлю на себе укоризненный взгляд родственников: «Как же так, свекровь…». Но я ни о чем не жалею.