«Есть очень хорошие современные сериалы и фильмы, но огромное количество серий приводит к выхолащиванию смысла. На мой взгляд, там осталось мало искусства, но при этом очень много мастерства, заимствованного у американцев: свет хороший, снято хорошо, играют хорошо. Но я вспоминаю: на моем веку оператор ставил свет несколько часов, он вкладывал в это всю свою душу. Сейчас я смотрю цифровую технологию. А где же начинается искусство?»
«Нынешняя молодежь значительно свободнее, чем мы, театральная в том числе. У нее значительно больше возможностей для проявления таланта. Я не говорю об уровне таланта, а именно о свободе».
«Театр – это взаимообмен чувствами, эмоцией между актером и зрителем. Это вольтова дуга, соединяющая зрителя и актера. Представьте: идет спектакль, а зал пустой – ведь это нельзя назвать театром. Театр невозможен без зрителя, зритель подсказывает актеру, каким должен быть спектакль. Я, например, не люблю смотреть свои спектакли, снятые на пленку. Их я играл для зрителей, допустим, 20 лет назад, сейчас я играл бы иначе, и это был бы другой спектакль».
«Сейчас многие приветствуют внедрение искусственного интеллекта в нашу жизнь, в искусство, но в искусственном интеллекте отсутствует главное – то, что вложил в человека Господь, – душа. Душа, которая требует от человека быть правдивым, доброжелательным, душа, которая воспитывает в человеке самые лучшие его качества. Театр, как говорил Станиславский, – это жизнь человеческого духа».
«Мне повезло – я встречал на своем жизненном пути много хороших артистов, у которых можно было поучиться. Это Стржельчик, Луспекаев, Борисов, да вся труппа Большого драматического театра. Николай Крючков, с которым мы снимались в «Осеннем марафоне». Каждый раз, когда я смотрел на него, восхищался. Это было счастье – встречать таких людей».