Все мы знаем трогательную историю про то, как несчастный художник Ван Гог в припадке безумия отрезал себе ухо. Учебники рассказывают про творческие муки гения, фильмы показывают страдающего творца, а экскурсоводы в музеях вздыхают про несчастную любовь к искусству.
Но реальная история гораздо пикантнее, друзья мои. И в ней замешаны куртизанки, предательство и самая неприятная мужская дружба в истории искусства.
А ещё все забывают упомянуть, что отрезанное ухо художник отнес не случайной барышне, а той самой Габи, которую он делил с лучшим другом! Вот это поворот, а?
Готовьтесь, история будет жаркой...
«Два гения и одна "девушка"»
Чтобы понять всё произошедшее, надо начать с предыстории.
Наш герой Винсент Ван Гог к 1888 году был уже тем еще фруктом. В молодости этот будущий "гений" жил с куртизанкой Син, которая подарила ему на память одно заболевание.
Романтично, не правда ли? После такого "подарочка" Винсент решил сменить обстановку и в феврале 1888 года укатил на юг Франции лечиться. В Арль.
Там он снял желтый домик и стал строить наполеоновские планы. Мечтал создать "мастерскую художников", где талантливые люди будут вместе творить для будущего человечества. Хороши желания! А на деле он просто хотел, чтобы кто-нибудь приехал к нему жить и помогать творить. Одиноко ведь было парню...
И вот 23 октября 1888 года к нему приехал Поль Гоген. Но приехал, надо заметить, не из любви к искусству или дружеским чувствам. Гоген был практичным мужиком и прекрасно понимал, что у Винсента есть денежки от братца Тео, а значит, можно пожить на халяву. Жилье бесплатное, харчи бесплатные, краски бесплатные. Красота!
И вот эти два "гения" довольно быстро нашли общий язык в одном вопросе. Послушайте, что писал сам Ван Гог своему приятелю Эмилю Бернару 1-2 ноября 1888 года:
"Мы совершили несколько вылазок в веселый дом и, вероятно, кончим тем, что привыкнем там работать. Гоген занят сейчас полотном, изображающим ночное кафе, которое написал и я; но он ввел в картину фигуры, увиденные им в этом доме."
Вот это я понимаю — творческий процесс! И кстати, это письмо потом продали на аукционе за 210 тысяч евро. Искусство, понимаете ли...
«Габи по прозвищу Рашель»
А теперь познакомимся с третьей участницей нашей истории. Звали девушку Габриель Берлатье, но в веселом доме по адресу 1 Rue du Bout du Monde её называли Рашель. Было ей всего 18 лет, и попала она в дом терпимости не от хорошей жизни.
В январе 1888 года эту деревенскую девчонку укусила бешеная собака. Родители, простые крестьяне, в панике увезли дочку в Париж, в Пастеровский институт. Вакцина помогла, жизнь спасли, но семья влезла в такие долги, что пришлось отдать Габи "в услужение" в один из арльских домов.
Формально она числилась там служанкой для приличия, понимаете. Слишком молода была для официальной регистрации в качестве куртизанки. Но что есть что, все прекрасно понимали.
И вот с этой девочкой наши два художника и "подружились". Более того, Габи еще раньше работала уборщицей в кафе де ля Каре, где Винсент снимал комнату с мая по сентябрь 1888 года. То есть они были знакомы задолго до того, как она попала в тот самый домик.
Милая компания, не находите?
«Когда кончается халява»
Два месяца Гоген жил у Винсента как сыр в масле. С 23 октября по 23 декабря 1888 года — ровно два месяца бесплатной жизни. Но даже самый терпеливый нахлебник рано или поздно начинает тяготиться своим благодетелем.
А Винсент, надо сказать, был тот еще парень. Сам Гоген потом вспоминал:
"Я застал везде беспорядок, поразивший меня. Его ящик для красок едва вмещал все начатые тюбики, которые он никогда не закрывал."
В общем, надоел Гогену этот неряшливый спонсор. К тому же деньги от брата Тео приходили нерегулярно, а жрать хотелось каждый день. И вот в воскресенье 23 декабря 1888 года Поль собрал чемоданы и объявил Винсенту, что сваливает.
Что тут началось! Ван Гог стал умолять, обещать, клясться... Но Гоген был неприступен. Решил и точка.
И тут произошло то самое. По классической версии, расстроенный Винсент заперся в своей комнате и отрезал себе кусок уха. Но немецкие историки Ганс Кауфман и Рита Вильдеганс провели свое расследование и пришли к другому выводу.
По их версии, ссора произошла у входа в тот самый веселый дом. Гоген, который в молодости неплохо фехтовал, выхватил рапиру и в пылу драки отрубил Винсенту ухо. А потом, испугавшись ответственности, заставил друга взять вину на себя.
"Скажешь, что сам отрезал в припадке безумия, а то нам обоим несдобровать!"
Версия, конечно, спорная. Но согласитесь, выглядит правдоподобно.
«Кровавое послание для общей подружки»
А дальше началось самое интересное.
Что делает нормальный человек с отрезанным ухом? Правильно, бежит к врачу. А что делает наш Винсент? Заворачивает ухо в платочек и топает в домик к Габриель!
И тут, друзья мои, открывается вся символическая подоплека этого жеста. Ван Гог идет не к случайной куртизанке, а именно к той девушке, которую он делил с предателем Гогеном. И говорит ей: "Береги это как зеницу ока!"
Что это, как не послание "лучшему другу"? "Вот что осталось от нашей дружбы, дорогой Поль! Получай на память!"
А ведь современные исследования подтвердили то, что доктор Феликс Рей, который лечил художника, в 1930 году написал записку с рисунком, где ясно показал, что Ван Гог отрезал не просто мочку, а всю ушную раковину. Серьезный такой подарочек получился.
Интересно, какая это была сцена. Ночь, заведение с дамами, перепуганная 18-летняя барышня разворачивает платок и видит там послание. Естественно, она упала в обморок. Вызвали полицию. Полицейский Альфонс Робер составил отчет, дело вел начальник полиции Жозеф д'Орнано.
А утром 24 декабря Винсента нашли дома без сознания. Отвезли в больницу, где с ним возился молодой практикант Феликс Рей. Гоген в это время уже сидел в поезде в Париж.
«А что в итоге, друзья мои?»
И что мы имеем в сухом остатке?
Гоген сбежал в ту же ночь, как и планировал. Получил два месяца бесплатного житья, набрался опыта, познакомился с местными красотками и укатил при первых проблемах. Потом уехал на Таити рисовать диких туземок (об этом я писал пару дней назад) и прожил там припеваючи.
Габриель Берлатье дожила до глубокой старости, но всю жизнь хранила молчание о своей встрече с безумным художником. Видимо, было что вспомнить.
А Ван Гог?
Бедняга еще полтора года мучился в психушках, перебрался в Овер и в июле 1890 года застрелился. Было ему всего 37 лет. За всю жизнь продал одну единственную картину — "Красные виноградники в Арле".
Но самое смешное в другом. То письмо, где наши герои хвастаются своими походами в веселый дом, спустя 130 лет продали на парижском аукционе Фонду Винсента Ван Гога за 210 тысяч евро!
Вот это я понимаю настоящая мужская дружба! Один получил халявную жизнь и славу, второй пулю и посмертную известность, а третья всю жизнь помнила подарок от сумасшедшего гения.
Искусство, понимаете ли... Всегда найдет способ удивить.