Ночью посёлок Искра выглядел пустым, но каждая лесополоса хранила свои ловушки и шумы. Штурмовая группа 29-й армии группировки войск «Восток» заходила без лишних слов и жестов: короткие команды, проверенные связки, минимум света. Главным было пройти незаметно, занять выгодные позиции и не дать беспилотникам времени на прицеливание. Эту операцию военнослужащий с позывным «Ветер» вспоминает как работу, которую нужно было сделать, чтобы люди в посёлке перестали жить в подвалах и дождались тишины.
Подход выбирали через лесополосы, где звук гаснет быстрее и есть укрытия на каждом десятке метров. Шли малыми двойками, отсекали расстояние от посадки к посадке, сверялись по условным ориентирам и экономили слова, потому что в ночи любая фраза - лишнее. Ритм задавали шаг и пауза, шаг и пауза, и только в паузах короткий взгляд в небо, чтобы поймать движение «птички».
«Перед выходом каждый прогоняет одно и то же: где лежит жгут, что в правом кармане, что в левом, сколько воды осталось, чтобы рука не искала на ощупь, когда времени нет. Шли парами. Лишний звук здесь дороже времени», — поясняет военнослужащий с позывным «Ветер».
Накануне стояла жара, и, по его словам, после полуночи тёплый фон местности держался дольше, чем обычно. Это давало шанс пройти ближе, пока наблюдательные дроны ловят не силуэты, а общее мерцание тепла.
«Перед выходом заклеиваем все мигающие точки — индикаторы, фонари. Металл перетянут лентой, чтобы не звенел, магазины не бренчат. Договариваемся об одном слове на отмену и одном — на отход, чтобы в шуме не перепутать. Безусловно, жарко, но, с другой стороны, это нам и на руку. Все преодолеем, задачу выполним в любом случае», — рассказывает «Ветер».
Иногда к точке выдвижения подбрасывались на мотоциклах, чтобы успеть к нужному окну времени. Это быстрее, но заметнее, поэтому финальный участок проходили пешком — тише и гибче. Дорога ночью обманчиво пуста: в темноте звук катится далеко, а любая тень может оказаться чужим наблюдателем.
«Мотоцикл — это про время, не про скрытность. Перед рубежом переводим технику в тишину и прячем её в густую траву, чтобы тепло не бросалось в глаза. Дальше уже пешком», - поясняет воин.
В населённый пункт заходили тихо, без показухи: шли вплотную к кварталам и были готовы сразу раствориться за первым строением. Сигналы — только условные. Сначала — проверка перекрёстков, потом — короткие перебежки к обозначенным домам, где накануне могли заметить движение.
«Главное — не застрять в середине улицы. Укрытие должно быть на расстоянии одного рывка. Работаем чётко и слаженно. Первый снимает ближний угол и окна, второй держит крышу и дворы, пересекаем по очереди, короткими перебежками, чтобы один всегда страховал другого», — объясняет «Ветер».
Зачистка шла от опорных точек к дворовым строениям: проверяли, где оборудованы точки наблюдения, где могут быть растяжки. По словам военнослужащего, часть позиций оказалась брошенной. Спешка видна в мелочах — недопитая вода, открытые ящики, документация без свёртков. Оружие, элементы снаряжения, зарубежные жилеты и детали связи попадались вперемешку с привычной вещмешковой мелочью.
«Контакта с противником почти не было — опорные пункты местами оказались пустыми, покинутыми наскоро», — рассказывает «Ветер».
Опасность в этот раз пришла, как ни странно, с воздуха. Крупные беспилотники со сбросом — те самые, которые называют «Баба-Яга», — висели над головой. К ним добавлялись FPV-дроны: быстрые, резкие, с характерным звуком, от которого мышцы сами ищут землю. Самым болезненным оставался миномёт. Невидимый, но настойчивый, он заставлял держать внимание на небе и на земле одновременно.
«Миномёты и «птички» — это главная угроза. Смотришь вверх, но держишь в голове ближайший подвал и стену, до которой надо добежать», — отмечает «Ветер».
У мирных жителей — усталые лица, тихие голоса, ладони, сжимающие белую ткань. Из одного дома вывели пожилого мужчину. Он показывал на подвалы соседей, говорил коротко и будто извиняясь за чужие стены, в которых пришлось жить. Невольно вспоминались женские шаги — так бывает, когда рассказывают о тех, кого уже не вернуть.
«Старика вывели под белым флагом, его жена не дошла — он сказал об этом без слёз, как о факте, с которым невозможно спорить», — произносит негромко «Ветер».
Вывод людей — всегда отдельная сцена: тише, медленнее, с оглядкой в каждую сторону. По словам военнослужащего, именно в такие моменты становится особенно тревожно: могут попытаться накрыть дорогу.
«Когда ведёшь людей, ты за них отвечаешь. Любой звук, любой движение в небе — и ты уже прикрываешь спиной», — объясняет «Ветер».
Подготовка к таким выходам кажется простой только на бумаге. Днём — занятия, ночью — занятия, отработка тех самых коротких перебежек и длинных пауз, медицинские приёмы до автоматизма. Игла, жгут, эвакуация под нагрузкой — не в теории, а на реальной боевой задаче.
«Безусловно, навыки, которые мы получаем на полигоне, помогают на передке. Ты уже не головой думаешь, руки сами начинают делать. Важно не поддаваться панике», — подчёркивает «Ветер».
Такие эпизоды редко попадают на первые полосы газет. Но ради них и делаются эти нелёгкие шаги, чтобы люди жили под чистым небом над головой. В сводках это зовут зачисткой, на деле — возвращение обычной жизни на несколько улиц. Опора на три вещи: внимание к мелочам, сдержанность, дисциплина. И тишина, которую приносят военные...
Егор ПАУКОВ.
Фото автора.