Киру выписали через три дня. Врач не видел смысла держать девочку дальше в больнице.
- Единственное, я бы посоветовал ей еще пару дней посидеть дома, набраться сил, окрепнуть, - давал он рекомендации Марте.
Кира чувствовала себя хорошо, но была грустной и задумчивой. Марта пыталась разговорить дочь, но тщетно, Кира была погружена в свои мысли и переживания и пускать в них никого не собиралась.
Продолжение рассказа "Она была актрисой..."
Глава 44
Глеб так и не звонил. Кире было обидно, ей было что ему сказать. Хотелось выплеснуть свою обиду и эмоции, но увы… Полицейскому, который с ней беседовал, Кира Глеба не выдала. Сказала, что сама себе купила вино, хотела попробовать, расслабиться.
- И в каком это магазине у нас продают алкоголь несовершеннолетним? – тут же поинтересовался страж порядка.
- Ни в каком. Я попросила прохожего купить, дала немного денег сверху, он и согласился… - пожала плечами Кира, подключив свой актерский талант.
Полицейский понимал, что Кира лукавит, задавал наводящие вопросы, пытаясь поймать её на нестыковках, а потом махнул рукой, поставил себе «галочку» о проделанной работе, прочитал Марте лекцию о том, что за ребенком надо следить и все в этом духе и отбыл по своим делам.
- Зря ты не рассказала о Глебе, - высказала свое мнение Марта. – Думаю, разговор с полицейским стал бы для него хорошим уроком. Конечно, не прививка от трусости, но от следующей подлости, возможно, и остановила бы.
- Не хочу мараться, - поморщилась Кира. - Не хочу!
Глеб возник в жизни Киры через две недели. Пришел как ни в чем не бывало к колледжу, чтобы встретить. Кира увидела парня издалека, сменила траекторию, делая вид, что не замечает. Глеб догнал, поздоровался, чмокнул в щеку, Кира испытала отвращение.
- Не прикасайся ко мне, - процедила Кира и отшатнулась.
- В смысле? Ты чего обиделась? Ну, прости, малышка. Я не думал, что все так получится. Ты же сама напилась… Сама всего хотела, а когда твоя мамка появилась, я струхнул… зачем мне лишние проблемы? Я специально не отсвечивал, но больше не могу, скучаю, - он попытался обнять Киру. Та оттолкнула.
- Хорош ломаться. Я понимаю, что я – козел, урод и прочие нецензурные слова, но ты и сама хороша.
- Глеб иди… - послала Кира грубо, но доступно. – С таким слизняком как ты я даже на одном гектаре какать не сяду. Ты понимаешь, что, если бы мама не пришла, я могла бы умереть? Понимаешь?
- Да хорош тебе, ну перебрала, с кем не бывает…
- Ты тупой? Мне врач сказал, что я могла умереть! Да ты… ты мало того, что сбежал как трус, у тебя даже смелости не хватило позвонить мне, узнать, как я. Лучше уходи по-хорошему, - попросила Кира, - иначе я расскажу полиции, кто меня напоил и напишу заявление… мама хотела, чтобы я это сделала, а я отговорила. Дура, наверное…
- Кирочка, ты умничка и самая лучшая… - заюлил Глеб. – Не надо никакого заявления. Я просто хотел узнать, как ты…
- Узнал? Пошёл вон! – рявкнула Кира.
Больше просить Глеба не пришлось, он быстренько ретировался, общаться с полицией ему совершенно не хотелось. Глеб ушел. Кира зарыдала. Это при Глебе она держалась, а оставшись одна, дала волю чувствам, ей было очень паршиво.
Вечером, когда мама забирала Киру из театрального кружка, девочка рассказала о том, что приходил Глеб. Пересказала разговор с ним. Марта похвалила дочь:
- Ты молодец, после всех его поступков, слова не имеют никакого значения. Такое прощать нельзя.
- Я понимаю, но мне очень сложно и больно. Мама… если можно, я бы хотела посещать психолога, - призналась Кира.
После того, как она ушла из школы, общаться с Алевтиной Николаевной она уже не могла, да и нужды не было, а сейчас появилась.
- Хорошо, я поищу для тебя специалиста, - ответила Марта.
Марта так и не поняла, откуда бывшая свекровь узнала о том, что Кира лежала в больнице, но сей факт стал ей известен и она тут же позвонила Марте, чтобы все выяснить. Звонила Евгения Сергеевна с абсолютно незнакомого номер, поэтому отвечала Марта очень строго и холодно, поняв, кто её беспокоит, тон сменила, но расслабляться не спешила.
- Что произошло с Кирочкой? – с ходу начала Евгения, чем удивила Марту. Обычно бывшая свекровь ходила вокруг да около.
- С Кирой все нормально. Учится, занимается в кружке, гуляет с друзьями, - про друзей Марта немного преувеличила. После происшествия с Глебом из старой компании Кира ушла, чтобы не пересекаться с парнем, в колледже она так и не начала ни с кем близко общаться, поэтому большую часть свободного времени проводила в театральном кружке.
- Я знаю, что она лежала в больнице. Что произошло?
- Спросите у Киры. Если она захочет, то расскажет.
- Я спрашиваю у тебя, я волнуюсь, Кира молчит…
Марта поняла, что дочка не сказала истинной причины своего пребывания в больнице, поэтому выдала свою версию.
- Кира отравилась, съела что-то в кафе и стало плохо. Я вызвала скорую, Киру забрали в больницу. Сейчас уже все прекрасно.
Евгения Сергеевна начала причитать. Говорить о том, что нужно готовить нормальную еду, чтобы ребенок ел дома, а не травился по кафешкам.
- Кира подросток, ей хочется фастфуда и прочей гадости, я её должна на привязь посадить? И с едой дома полный порядок. Кира, кстати, прекрасно готовит себе, да и мне, сама.
Этот факт тоже не устроил Евгению, но очередной виток причитаний о бедном ребенке Марта слушать не стала, холодно простилась и положила трубку. Кире написала сообщение:
- Бабушка звонила, спрашивала причину, по которой ты лежала в больнице. Я сказала, что отравилась в кафе. Если не хочешь говорить правду, придерживайся этой версии. Я против вранья. Но здесь особый случай.
- Спасибо, мам, - почти мгновенно ответила Кира. – С бабушкой сейчас сложно, ей лучше не давать лишней информации.
Марта прочитала сообщение и отложила телефон. Она была согласна с Кирой, общаться с Евгенией Сергеевной в последнее время было очень сложно.
© Баранова А.А., 2025