Атомная энергия — величайшее открытие и величайшее проклятие ХХ века. Именно с ней связаны самые страшные катастрофы в истории. Но, что поразительно, даже среди атомных ужасов находилось место человечности и состраданию.
Книги, собранные в этой подборке, рассказывают не столько о самих катастрофах, сколько о тех, кого они коснулись. Эти истории страшно читать — пробирает до костей; но при этом они позволяют остро прочувствовать цену жизни.
В 1945 году американцы сбросили атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки. По приблизительным подсчетам, от взрывов мгновенно погибли не менее 80 000 человек, еще десятки тысяч умерли позже от лучевой болезни. Суммарное количество погибших может превышать 200 000.
Мне долгое время казалось, что пережить атомную бомбардировку в принципе невозможно, поэтому я была потрясена, узнав, что выжившие не только были, но и успели оставить свидетельства. «Хиросима» — репортаж Джона Херси, сделанный по горячим следам после бомбардировки. Он описывает случившееся глазами нескольких людей: молодого хирурга, владельца частной клиники, вдовы портного, служащей отдела кадров, пастора методистской церкви и немецкого католического священника.
Они — те, кто не умер от взрыва сразу, — оказались в кромешном аду. И тем удивительнее читать, как люди, еще не успев отойти от случившегося и буквально ступая по сгоревшим трупам, принялись помогать тем, кому повезло меньше.
Колокол Нагасаки Нагаи (Павел) Такаси
Еще более жизнеутверждающей книгой оказался «Колокол Нагасаки». Это свидетельство врача, интересовавшегося темой атома и в принципе очень образованного человека, знающего цену информации. Такаси Нагаи зафиксировал все, что мог: и сам взрыв, и описание местности после, и состояние пострадавших, и свое собственное — в общем, все, что могло пригодиться исследователям.
Как и в случае с «Хиросимой», здесь невозможно не растрогаться: медики, в том числе студенты, почти дети, опять же пошли по трупам — помогать тем, кто нуждался. Помимо этого, автор — очень верующий человек (к слову, католик), и он философствует, почему на его близких и него самого обрушилась такая беда. Если Бог есть, как он это допустил? А вот почитайте. Вера Такаси Нагаи не поколебалась, он нашел для себя ответ на этот вопрос. Еще при жизни его прозвали «святым из Ураками» (по названию района, ставшего эпицентром взрыва), сейчас открыт процесс его беатификации, то есть причисления к лику святых.
Но, возвращаясь к теме атома... Такаси Нагаи размышлял и над тем, что атомные разработки — это всего лишь инструмент. Люди сделали бомбы. А насколько было бы лучше, если бы пустили в мирное дело!..
Сам Такаси Нагаи не дожил до эпохи «мирного атома». Но, как оказалось, и мирный атом может наделать бед...
Чернобыль: История катастрофы Адам Хиггинботам
В 1986 году на Чернобыльской АЭС произошла крупнейшая катастрофа, и хотя официальное число погибших крайне скромное, ни у кого нет сомнений, что в действительности жертв десятки, если не сотни тысяч: все, кто участвовал в ликвидации; люди, которые в первые дни, ни о чем не подозревая, расхаживали по улицам; жители территорий, на которые пролились радиоактивные осадки.
Литературы про Чернобыльскую катастрофу множество. Конкретно эта книга понравилась мне ясностью изложения: Адам Хиггинботам методично разбирает предпосылки, ход и последствия катастрофы, и все, что называется, на пальцах, так что даже если вы невообразимо далеки от понимания, как работает реактор, все равно получите представление. При этом он опирается на самые разные материалы, в том числе и свидетельства очевидцев, что позволяет прочувствовать масштаб трагедии.
Чернобыльская молитва Светлана Алексиевич
Дополнить можно «Чернобыльской молитвой» Светланы Алексиевич, если у вас крепкие нервы. Это — сборник свидетельств самых разных людей, которых так или иначе затронула катастрофа. Это во многом душераздирающее чтение — настоящий концентрат человеческой боли... и человеческой безответственности.
Не пишите о чудесах советского героизма. Они были... Чудеса! Но сначала — халатность, безалаберность, а потом чудеса.
Репетиция апокалипсиса: Сви... Вячеслав Моисеев
С бомбардировками и авариями все понятно — никто не мог предположить, что вот сейчас случится ЭТО. Но есть у атома еще один тип темных страниц — испытания. Когда если не знали наверняка, то предполагали последствия, но все равно сделали, потому что надо же понять, как сработает и какой будет эффект. Пострадавшими становились не только непосредственные участники (которые тоже, впрочем, зачастую не знали, на что шли), но и обычные жители.
«Репетиция апокалипсиса» рассказывает об учениях на Тоцком полигоне в Оренбургской области, прошедших в 1954 году, и от свидетельств — волосы дыбом. Из эпицентра, конечно, всех эвакуировали, а чуть подальше — так, частично. Недосмотр, непонимание реальной мощности бомбы? Едва ли. И люди любопытствовали, смотрели на взрыв. Доили коров. Бревна собирали. Ну а что, никто же не говорил, что нельзя. Последствия, ясное дело, кошмарные: резкий рост онкологии, пороков развития и в целом смертности населения зараженного региона.
Бонус
Это чистая «художка», причем подростковая, но я не могу не добавить ее в этот список. Автор «вдохновилась» Чернобыльской катастрофой и попробовала представить, как бы это могло выглядеть в ее стране — Германии. Получилось до дрожи похоже: неорганизованная эвакуация, работники медицины, что называется, «не в теме» (чего уж говорить об обычных людях), сокрытие от населения реальных последствий аварии. Грустно, но познавательно и есть над чем поразмышлять.
Закончить эту подборку я бы хотела цитатой из «Колокола Нагасаки»:
Бог сокрыл во Вселенной драгоценный меч атомной энергии. И вот наконец люди нашли этот меч и взяли его в свои руки. Какой танец будет исполнять человек, размахивая этим обоюдоострым мечом? Если мы будем правильно использовать его силу, это позволит человеческой цивилизации сделать огромный шаг вперед. Но если мы будем использовать этот меч неумело, мы уничтожим Землю. Оба этих варианта реальны. Но выбор, по какому пути идти, зависит от воли человека.
Всем добра! И приемлемого уровня радиации.
Текст: колумнист и автор телеграм-канала «Книги, кофе, кардамон»Марина Клейн