СТРАННЫЕ СТРАНЫ
или СОВЕТЫ ПРИВЕРЕДЛИВОГО ПУТЕШЕСТВЕННИКА,
адресованные исключительно чудаку, работающему, как каторжный, в течение 11 месяцев, только для того, чтобы потом растратить заработанное за последний – двенадцатый.
*********
МОНАКО.
О РОЛИ НАУКИ В ПРОЦВЕТАНИИ ДЕРЖАВЫ.
Местные князья за достаточно долгую историю скопили и скупили собрания картин и музейных экспонатов.
И дворец–резиденция правителей действительно представляет собой драгоценный ларчик, инкрустированный вполне достойно, даже для образцового французского барокко.
И открыт он для посещений бесчисленных туристов, что, впрочем, не является исключением для монархических и феодальных домов Западной Европы. Зачем отказываться от дополнительной статьи доходов, если толпы подданных просто рвутся взглянуть на то, как благоденствуют за их же счет собственные властители… и готовы платить за это немалые деньги!
…
Загляните же и в этот маленький «Версальчик», искренне рекомендуемый мною в качестве объекта для посещения №2.
…
А вот что же достойно звания «Объект государственной важности №1»?..
По моему личному определению – это не что иное, как Океанографический музей, или как его здесь еще называют – «Пале-музей» (Дворец- музей).
Открыт он был в 1910 году принцем Альбертом I.
…
Восхитительное здание было возведено архитектором Делефортри на самом краю вознесенного высоко над морем скального массива, и, можно сказать, встроено в его твердыню. Здание словно обрывается в море… нет – точнее, оно словно поднимается из воды сталагмитами каменными пилястр, пластикой фасада и цветом кладки продолжая фактуру гранитных стен, изваянных природой.
И если с суши, со стороны аванплощади – это 2-х этажное корректно-классическое здание, то с моря оно предстает шестиэтажным колоссом, вросшим в камень.
…
Но речь идет не просто о его архитектурных достоинствах и причудах – в недрах дворца-музея заключается вклад принца Альберта в изучение океанографии, и совершившего двадцать восемь научно-исследовательских экспедиций и оснастившего четыре научно-исследовательских судна.
…
В залах «Кита» и «Белого медведя» собраны интереснейшие экспонаты многочисленных экспедиций.
…
Среди серьезных экспонатов внимание каждого вдруг привлечет блок льда, привезенный с географического северного полюса Альбертом II.
В форме огромного яйца, переливаясь разными цветами в искусственной подсветке, он сохраняется уже который год в стеклянном трехслойном кубе при постоянной температуре –9,5°С. Откуда это станет известно – да с постоянно высвечивающегося температурного табло, фиксирующего температуру в кубе.
…
В центре зала «Белого медведя» стоит чучело исполина полярных широт с оскаленной пастью. Называется это чучело «Do not touch» – руками не трогать!
…
Прежде мишка с окровавленной пастью опирался на тушу пойманного им тюленя (на сделанных когда-то фото), но видимо со временем в этом узрели некую "зловещность" и заменили жертву камнем.
…
Из множества экспонатов очень забавно выглядят: нарты с парой колес – этакие сани-вездеходы (что - по снегу, что - по земле), снегоступы, категорически напоминающие ракетки для бадминтона, и очки для защиты зрения в сверкающих белизной заснеженных широтах – толстые деревянные плашки на завязках, с узенькими прорезанными щелями.
Так как Альберт II был большим исследователем жизни в морях и океанах, примечательно смотрится его китобойная шлюпка, со страшенным гарпуном. И, судя по погнутости огромного наконечника, применялся он достаточно успешно. Невольно вспоминается трагичный роман Германа Мелвилла о китобоях - «Моби Дик».
…
В океанариуме же музея собрана удивительная по богатству коллекция морских животных из полипов (кораллов и актиний), моллюсков, ракообразных и, конечно, из не поддающихся счету видов рыб.
…
(Кстати, или не кстати: чрезвычайно забавно классифицирован коралл в словаре Даля: «Корал м. – животно-растение (!) на дне моря; каменный известковый остов, в виде деревца или иного образа, одетый животною слизью». – Полный восторг!)
…
Этим «Храмом моря» до последних своих дней руководил неугомонный мореплаватель, зачинатель подводных исследований и заклинатель чудищ морских Жак-Ив Кусто.
Восхитительна и уникальна коллекция, собранных его командой живых кораллов. Поражают даже самое отчаянное воображение ползающие и плавающие обитатели тропических вод.
…
Вас могут искренне уверять, что принц Альберт создавал новые приборы и инструменты, усовершенствовал процесс исследований океана и даже персонально поймал «вот этого гигантского осьминога с Азорских островов»!
Но неужели мы в избыточной мере не знаем, каким образом все наши вожди строят, возводят, исследуют и что они на самом деле ловят!
Но, в общем, не в этом дело!
Большой наш капиталистический поклон правителю уже за то, что, живя в самодостаточном мире гольф-клубов и казино, в мире неумеренного потребления и поглощения ананасов и рябчиков, возникла в нём «потребность в созидании».
И, поедая сырых устриц и рыбу дорадо, ощутил он интерес и тягу и к живым обитателям морских глубин, и приобщился к исследованиям окружающего мира, и потратил столько средств на науку, которые вполне бы могли уйти черт знает кому под хвост!
…
И велел построить музей, призванный увековечить память о нём, как о правителе достойном уважения и мудрейшим среди мудрых.
Так здесь и называют его – «Мудрый принц» и считают основателем океанографии. Пусть это звание останется на совести монегасков, но сам музей безусловно работает на национальный престиж Монако. Не будь его, ассоциировалась бы страна лишь с рулеткой!
…
То, что внимание к этому княжеству привлек своими бесконечным плаваниям всемирно-известный Жак-Ив Кусто, для которого оно и явилось домом родным, – факт неоспоримый.
И мы до сего времени, затаив дыхание, смотрим его бесконечные фильмы, и вместе с ним погружаемся в бездонные глубины океанов. И называем здешний Морской музей не Океанографическим музеем князя Альберта I!
И слегка озадаченные смотрим в залах на сухопутные экспонаты северно-полюсного происхождения, и с некоторым раздражением читаем бесчисленные панегирики в честь князя Монако… и настырно повторяем, что побывали в Музее Жака-Ива Кусто!
Возможно, что это один из тех немногих случаев в истории воспевания деяний вождей, когда истина всё же торжествует! Но и в этом случае, музей всё равно работает на их престиж.
…
Как когда-то сказал мудрый принц на открытии музея:
– Я дарю его как ковчег, символ единения мудрецов всех стран!
Несколько косноязычно, но как высокопарно!
Что за ковчеги выступали символами единения мудрецов – не «Ноев» ли, набитый животными по принципу: «каждой твари по паре»?!
…
Правда, не конкретизировано также, кому Его Высочество дарит Океанографический музей, и почему тот должен стать символом мудрецов?
…
Скорее ковчег мог бы явиться Символом спасения живой природы.
Ну да бог с ними: вожди никогда не отличались ясностью мысли, часто сами учились неважно, да и тексты, заранее написанные для них референтами, учили неприлежно.
Но им, мудрецам, как говорится, виднее!
*****
Продолжение эссе см. СТРАНЫЕ СТРАНЫ. ОДНАКО О МОНАКО. ЧАСТЬ 5.
***
Данное эссе без репродукций опубликовано на портале «Стихи.ру» под творческим псевдонимом Аристарх Басаргин -https://stihi.ru/2020/12/09/2923