Ветер дрожит на брезенте, на столике — карта с заломами, рядом рация, термос и коробка с батарейками. Он садится на край лавки, поправляет ремень, смотрит коротко и прямо. Младший сержант Забайкальской общевойсковой армии, группировка «Восток». Позывной «Тресска».
В разговоре без лишних вводных. Имя — Денис. Должность — стрелок штурмовой группы. Начинает с простого: «Выход, полоса, посадка». Утренний сбор выглядит одинаково изо дня в день. Снаряжение, проверка аптечки, магазины, запасной турникет. На столе лежит схема, на полях отметки маркером. В рации короткие голоса, время «по нулям», подтверждение готовности. Командир показывает маршрут, пальцем проводит по ребру полей. Без жестов, без накачки. Все и так знают, что где. Первая сцена — из недавнего. Ночь, влажная трава, тонкий лунный свет. Идут цепочкой, дистанция — чтобы не мешать друг другу и не потеряться.
Остановки короткие: проверить сектор, дослать, переглянуться. В глубине посадки — пустая канава, там затихают на минуту. Связной шепчет: «Дальше по правой». С той стороны должен смотреть наблюдатель. В темноте важно слышать не громкие разрывы, а мелочь: хруст, вдавленный в землю камень, сдвиг ремня на соседнем плече.
«Страшно было в первый раз», — отмечает он, словно отрезает тему. Дальше как учили. Перемещения по низинам, «змейка» между кустами, рваные рывки. Он не расписывает, сколько метров до следующего укрытия и какой калибр «доставал» по этой полосе. Говорит только, что шли, держали связь, отрабатывали задачу. Всё остальное — фон, шум, который к вечеру превращается в гул в голове.
Денис пришёл из гражданской жизни. До мобилизации водил грузовики. Знал расписание трасс, весовые, узкие дворы, где нужно вывернуть, не задев чужие зеркала. Эта привычка к маршруту пригодилась. На линии боевого соприкосновения тоже есть «бутылочные горлышки», есть места, где не надо толпиться, есть точки, которые лучше обойти. Он объясняет это просто: «Смотреть вперёд и считать силы».
Про подготовку говорит без претензий. Стрелковая, медицина, инженерка. Полоса препятствий с песком, где каждый шаг проваливается и ты учишься хватать воздух коротко, не расплескивать силы на первом круге. На медицине — турникеты на время, эвакуация под запотевшую маску, работа под крик инструктора. В инженерке — простые вещи: как лопатой лечь, как обозначить проход, чтобы свой в темноте не споткнулся.
В группе у него люди с разным опытом. Кто-то пришёл с нуля, кто-то после контрактной службы. «Нормально работают», — так он подводит итог. Кого-то недавно вывели в тыл после ранения, кого-то перевели. Перечисляет без деталей, как в рапорте: фамилия, дата, что сделали. На вопрос о героях отвечает коротко: «Все держат». Спорить о том, кто лучше, у него нет привычки.
Сцена дня, когда «прилёты» были чаще. Взрыв вдали, потом ближе, мелкий гравий сыплется с края окопа. Они сидят в просевшей траншее, у каждого своя ниша. «Тресска» вытягивает из нагрудного кармана огрызок карандаша, ставит точку в блокноте напротив времени. Любая мелочь в такие минуты — как шип на подошве. Звук за ухом, сухой кашель, ругань связиста, который не ловит канал. Никакой позы. Есть сидячая работа: считать интервалы, слушать сетку, отмечать «минус» там, где раньше было пусто.
Про трофеи говорит спокойно: приносили автоматы, иногда оптику. Не делает из этого историю. Это предметы, которые переходят из рук в руки и исчезают в сумках или ящиках. На стол он их не раскладывает, не показывает, не комментирует. Важна не железка, а то, что завтра снова выход, снова проверка ремня и карабина.
Дома — жена и сын. Связь ловится редко, разговоры короткие. Вопросы обычные: уроки, как настроение, бытовые дела. Никаких больших обещаний. «Надо доработать и вернусь», — делится Денис.
После выхода с задачи у них простой ритуал. Снять перчатки, вытряхнуть песок, проверить, чтобы ничего не бренчало в подсумках. Старший проходит по лицам, спрашивает не для отчёта, а чтобы зацепить взглядом усталость, раздражение. Денис в такие моменты молчит. Если это зимнее время года, то просто пьёт чай из термоса, греет ладони о металлическую кружку, слушает, как рядом кто-то рассказывает про сломанный замок на ящике или про новый способ прибивать полиэтилен, чтобы не шелестел под ветром.
Он подчёркивает, что в зоне проведения специальной военной операции особенно важны мелкие дисциплины. Шнуровка, лента на прикладе, точка крепления ножниц на аптечке. Умеет объяснить молодым воинам, почему нужно заклеить блестящий логотип на каске, почему ночью полезно снимать часы с подсветкой. Эти мелочи редко попадают в рассказы, но от них зависит, вернётся ли группа в полном составе и не «засветится» ли в момент, когда это критично.
Вокруг военнослужащего — обычные люди. Возраст, привычки, местные говоры. Они спорят о марках ботинок, обсуждают новое крепление на ремень, смеются над чьей-то неуклюжей шуткой. За этим шумом сложно держать строгий вид. Но перед выходом лица подтягиваются, как ремни. Лишних слов не надо. Плечом к плечу — этого хватает.
«Тресска» не просит внимания. К чужим камерам относится терпимо, но ближе не подходит. Когда просишь сделать портрет, кивает и отворачивается в сторону, где ветер дымит траву. Он не прячет лицо с демонстрацией, он просто не видит пользы в том, чтобы выносить себя на передний план.
Вечером, когда рация затихает, они возвращаются к строю вещей. От себя он оставляет в тетради пару строк: дата, смена, краткий итог: «Задачу выполнили». Без подробностей. Кому надо, поймёт.
Если спросить, что дальше, пожимает плечами: «По плану». Это и есть его формат — идти по плану, держать темп, не мешать соседу. Он не обещает подвигов и не рисует картину дальних перспектив. Его горизонт — следующий выход и следующая выполненная задача.
В этой истории нет моральной развязки. Есть человек, который делает свою работу и держит линию. Взгляд на карту, пальцы на ремне, шаг по влажной земле, осторожный вдох перед рывком. Утро начинается с того же термоса, день заканчивается коротким «на связь выйду, как смогу». Газетная строка про таких военнослужащих обычно сухая, но узнаваемая: младший сержант из 430-го полка, позывной «Тресска», штурмовая группа, ротация. Так и записываем.
А дальше — снова сборы. Батарейки на столе, карта с линиями, ремень на щелчок. Короткая команда. Плечи в одной плоскости. И тишина перед шагом, которую «Тресска» ценит больше любых слов.
Егор ПАУКОВ.
Фото автора.