Ушла из жизни философ Татьяна Горичева. Наследие её необычайно, противоречиво, созвучно времени и проблемам человека, всё более отчуждающегося от самого себя. И ей мы посвящаем сегодняшний выпуск рубрики #АУЭ (аутентичное экзистирование).
Она - и православный мыслитель, и феминистка, и зоозащитница. Но только, ради Бога, не торопитесь осуждать её за эти два последних имени, которые сделались сегодня ругательными, не разобравшись в том, какое именно значение за ними у Татьяны Горичевой.
Всё, что она говорила, объединено одною интенцией – поиском нового языка для выражения христианской Истины. Не потому чтобы христианство в этом нуждалось, а потому что в этом нуждается современный человек, который видит, слышит и потребляет слишком много, но при этом лишается главного.
Стала теоретиком православного феминизма, который отстаивает права женщин быть женщинами, а не белыми мужчинами-буржуа (что нам более известно под именем феминизма). Отстаивая духовную иерархию и вертикаль, выступала с критикой аристотилевской логики и бинарных оппозиций.
Она касалась самых актуальных проблем современности и вечности, устремляя мысленный взор в самые тёмные подвалы постмодернизма и переосмысляя их в христианском ключе. Переписывалась с Хайдеггером, сформировала с соратницами в СССР христианское движение феминисток, защищала права животных.
Татьяна Горичева не боялась за свои идеи пострадать. В советские годы она и её соратницы по женскому движению подвергались давлению, в результате философ вынужденно эмигрировала. Такой вот парадокс: феминистка пострадала от советской власти, которая, казалось бы, сделала столько для освобождения женщин.
Её любовь к животным и зоозащитная деятельность были следствием религиозного откровения, которое посетило её в 26 лет. Обращение к Богу было у неё непосредственно и таинственно связано с обращением к природе: её книги о животных и посвящены тематике откровения рая в повседневном общении с животными.
«Я вспоминаю о своём обращении к Богу, – писала философ. – Мне 26. Я впервые в самиздатской книжке нашла молитву «Отче наш». И, идя по полю, прочла ее. Со мной произошло невозможное: я поняла, что любима Богом и что Им любимы все: и люди, и звери, и деревья. До этого момента природа (и люди) большей частью были мне скучны. А природа раздражала скукой «вечного возвращения». Но и деревья, и животные соединяют правду Вечности и новизну каждого мгновения».
Надеемся, что теперь то, что было Татьяне Горичевой видно «как бы сквозь тусклое стекло» в её поисках, теперь явлено ей в полной мере.