Вечер 24 сентября в деревне Гостицы для 54-летнего Юрия Козлова начался как обычно. Он сидел на кухне, наливая в стакан мутноватую жидкость из пластиковой канистры, что купил днем у местного пенсионера за 300 рублей за литр, потому что "дешево и крепко".
Юрий, отец двоих взрослых сыновей, потягивал пойло, закусывая соленым огурцом, и чувствовал, как тепло разливается по телу, смывая усталость от дня на лесопилке. Но через час его скрутило – тошнота подкатила волной, голова закружилась. Он позвонил соседу: "Вова, помоги, плохо мне", но не успел договорить – упал на пол.
Скорая из Сланцев приехала через 40 минут, но Юрий уже не дышал. Врачи зафиксировали в протоколе "острая интоксикация метанолом", потому что в той канистре был яд, смешанный с техническим спиртом.
Цепная реакция: смерти, что накрыли деревню
Почти одновременно в той же Гостицах 69-летний Борис Петров умер дома, не дойдя до кухни. Он налил себе рюмку из бутылки, купленной у того же продавца, и почувствовал жжение в горле.
На следующий день, 25 сентября, волна накрыла Сланцы – еще пять человек слегли с теми же симптомами: слепота, рвота с кровью и судороги. Среди них была 62-летняя пенсионерка Мария Ивановна и 48-летний Владимир Сидоров, слесарь с автобазы.
Двоих – 35-летнего Дмитрия, отца маленькой дочки, и 71-летнюю Анну Петровну, вдову с огородом, – доставили в Сланцевскую районную больницу в тяжелом состоянии. Они лежат под капельницами с антидотами, а врачи качают головами: "Метанол – это не шутки, печень разлагается за часы".
Продавец в тени: 79-летний пенсионер и его "бизнес"
Николай Б., 79-летний житель Сланцев, жил в старой квартире, где в углу стоял шкаф с пластиковыми канистрами по 10 литров, наполненными мутной жидкостью. Он разливал ее по бутылкам для местных, шепотом договариваясь у магазина "Кому надо, подхожу тихо".
Он начал это "дело" год назад, после пенсии, когда пособие не хватало на лекарства для жены. Он покупал оптом у знакомых "дешевый спирт" по 100 рублей за литр, не проверяя, что в нем – смесь из антифризов и лаков. Продавал по 300 рублей, думая "Люди сами виноваты, взрослые". В тот вечер его жена, 75-летняя Тамара, выпила рюмку из его запаса, а наутро ее увезли в больницу с отказом почек.
Полиция ворвалась в квартиру на рассвете 26 сентября, изъяв 50 литров пойла в канистрах. Николай сидел на стуле, бормоча "Я не знал, честное слово".
Ссылка на садик: 60-летняя воспитательница и ее роль
Ольга С., 60-летняя учительница-дефектолог в Сланцевском детском саду №7, оказалась звеном в этой цепи – она поставляла "спирт" Николаю уже полгода, покупая его у дальних знакомых из Питера по 80 рублей за литр и привозя в багажнике своей "Лады".
Ольга начала это "подработкой" после того, как пенсия и зарплата в 25 тысяч не покрывали коммуналку. Когда полиция постучала в ее дверь, ее лицо побелело, а в квартире нашли две 20-литровые канистры под кроватью. Ольга сказала: "Я только передавала, не пила сама", но следы ее машины на камерах у магазина подтвердили поставки, и теперь она ждет суда.
Больница в напряжении: выжившие и их рассказы
В Сланцевской районной больнице Дмитрий и Анна Петровна борются за жизнь. Дмитрий лежит под ИВЛ, вспоминая в бреду, как покупал бутылку у Николая "для посиделок". Его жена ждет у двери, шепча "Вернись, Дим".
Анна, 71-летняя бабушка с огородом, рассказывает врачам отрывисто: "Налил рюмку, подумал, самогонок, а через час глаза помутнели, как в тумане", потому что метанол жжет сетчатку. Медики качают головами: "Шанс 50 на 50, если почки выдержат". Выжившие, опрошенные следователями, указывают на Николая: "У него брал, дешевый, но крепкий".
Уголовное дело: задержанные и вопросы ареста
Следователи возбудили дело по статье о причинении смерти по неосторожности, с максимумом 4 годами. Николай с Ольгой сидят в изоляторе, ожидая суда.
Николай пишет письма жене в больницу: "Прости, Тамара, думал, обычный спирт". Ольга звонит дочери: "Не говори никому, это ошибка". Но экспертиза покажет состав – метанол из антифризов, смешанный с водой и ароматизаторами.
Прокуратура проверяет, были ли другие поставщики. Жители Гостиц кивают: "Знали, что паленый, но дешево, а теперь – могилы". Задержанные ждут меры пресечения, а семьи погибших готовят венки.