— Стой! Стоять, ты в синей куртке! — крик прорезал утреннюю тишину двора.
Вячеслав замер с ключами в руках в двух шагах от подъезда. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Он обернулся — навстречу семенил плотный мужчина в форме, глаза горели фанатичным огнем охотника, учуявшего добычу. Лет сорок пять, не больше, но уже с солидным брюшком, которое натягивало китель. Фуражка съехала набок, лицо красное от бега.
Это он мне? — пронеслось в голове у Славы.
***
А ведь утро началось так обычно, так предсказуемо... Подъем в семь утра под звуки будильника, который безжалостно вырывает из объятий сна. Быстрый душ, геркулес на завтрак — жена Наташа говорит, полезно для сердца. Потом привычная суета: разбудить пятилетнего Максимку, который категорически не хочет вставать, одеть его, накормить, довезти до садика.
— Пап, а можно я сегодня не пойду? — хныкал сын, цепляясь за куртку отца.
— Нельзя, сынок. Это твоя работа!
И вот, высадив мелкого у знакомых ворот, Вячеслав уже мчался на работу. Важная встреча с клиентом, подписание договора на полмиллиона... Но на светофоре вдруг осознал — договор-то дома лежит! На столе, рядом с компьютером. Как же он мог забыть?!
Развернулся, поехал обратно. И попался, как мышь в мышеловку.
***
— Вы почему не остановились по требованию сотрудника полиции? — ДПСник уже стоял перед ним, тяжело дыша. Лицо красное, взгляд бешеный. Пот стекал по вискам, видно, бежал изо всех сил.
— Какое требование? — Вячеслав искренне не понимал. — Я же не видел никаких жестов... Вы где стояли вообще?
— Не видел?! — инспектор взорвался, как петарда. — Да я же махал тебе жезлом! Прямо на том повороте! Давай документы! Живо!
А, вот оно что... — начало проясняться. Когда Слава поворачивал во двор, действительно мелькнула какая-то фигура в форме. Но кто же мог подумать, что это касается его? Он ведь домой ехал, к своему подъезду!
— Послушайте, — попытался он быть разумным, — я поворачивал к дому. Как я мог понять, что вы именно мне машете? Там же другие машины были...
— Не умничай! — рявкнул полицейский. — Когда инспектор требует остановиться — все должны останавливаться!
Растерянность накрыла Вячеслава, словно холодная волна. В такой ситуации мозг работает как-то странно — с одной стороны, понимаешь, что правда на твоей стороне, с другой — форма давит, статус, привычка подчиняться власти. Он машинально потянулся за правами.
Дурак! — тут же одернул себя. — Зачем отдаешь? На каком основании он вообще требует документы, если ты не за рулем?
Но было поздно. Инспектор уже листал документы хищными пальцами, изучал фотографию, сверял с оригиналом.
— Иванов Вячеслав Сергеевич... Сорок два года... — бормотал он. — А теперь дыхни в трубочку! — выхватил алкотестер, как фокусник кролика из шляпы. Прибор был явно не новый, потертый, с трубочкой, уже бывшей в употреблении.
— Нет, — сказал Вячеслав твердо. Что-то внутри щелкнуло, как тумблер. Развод чистой воды. Классическая схема.
— Как это нет?! — глаза полицейского стали совсем безумными, зрачки расширились. — Ты обязан! Это проверка на состояние опьянения!
— Обязан? Это ещё с чего? — Слава почувствовал, как возвращается уверенность. — Покажите ваше удостоверение. На каком основании требуете документы?
— Какое еще удостоверение?! — инспектор начал заводиться еще больше. — Видишь форму? Видишь жезл? Сейчас поедешь со мной в отделение! В моей машине!
Вячеслав покосился на невзрачную серую легковушку, припаркованную у бордюра. Никаких номеров, никаких опознавательных знаков, проблесковых маячков. Обычная гражданская машина. Да ты что, приятель? За кого меня держишь? За лоха?
— Не поеду, — он достал телефон и включил камеру. — И документы верните. Немедленно.
— Ты что, самый умный?! — ДПСник завелся окончательно, лицо стало багрово-красным. — Выключай камеру! Запрещено снимать сотрудников полиции при исполнении!
— Разрешено, — спокойно ответил Вячеслав, держа телефон на вытянутой руке. — Статья 29 Конституции. Свобода слова и информации.
— Сейчас наручники достану! Вызову наряд! Тебя так закатают! — полицейский размахивал руками, как мельница на ветру.
Но голос его дрогнул. Камера — штука убедительная. Особенно когда понимаешь, что запись может попасть в интернет и разлететься по всем соцсетям.
Из подъезда показалась бабушка с авоськой. Остановилась, уставилась на них. Потом вторая. Третья. Окна начали открываться одно за другим — любопытные лица высовывались, как черепашки из панцирей.
— Да понимаешь, — инспектор неожиданно сменил тон, заговорил почти по-приятельски, — работа у нас такая. Непростая. Рейды идут, план горит. Дети в школу пошли, а пьяных за рулем столько... Только вчера трое насмерть разбились на трассе...
Ага, заговорил по-человечески. Значит, не все потеряно. Испугался. — подумал Вячеслав.
— Слушайте, — сказал он, продолжая снимать и стараясь держать голос ровно, — на каком основании вы требуете от меня документы? Я же не за рулем сейчас. Двигатель заглушен, я вышел из машины, иду домой. Какое вы имеете право?
Инспектор замялся, потоптался на месте. Видно было, что вопрос его смутил. Наверное, привык, что люди просто подчиняются, не задают лишних вопросов.
— Ты... ты не остановился по требованию! — нашелся он. — Это нарушение!
— Какое нарушение? Покажите в КоАП статью. Я вас не видел, не слышал. Ехал к дому, припарковался, вышел. Где тут состав правонарушения?
Полицейский нервно переминался с ноги на ногу, потом резко развернулся:
— Хватит тут умничать! Документы заберешь в отделении! — и рванул к своей машине.
Ничего себе фокус! — Вячеслав чуть челюсть не уронил. — Такого неадеквата давно не встречал. И это в Москве, в центре, средь бела дня!
Сосед Василич, пенсионер из соседнего подъезда, услышав шум, высунулся наружу. Мужчина грамотный, раньше работал юристом в крупной компании.
— Что происходит, Слава? — спросил он, оценивающе глядя на удаляющуюся фигуру полицейского.
— Да вот, — махнул рукой Вячеслав, — развод классический. Документы увез, требовал дуть в трубку. Говорит, не остановился по его требованию.
— А ты его видел, когда он махал?
— Да откуда! Я поворачивал во двор, он там где-то в стороне стоял. Откуда мне знать, что он именно мне машет?
Василич покачал головой:
— Беспредел. Надо жаловаться.
Из окон начали выглядывать все больше любопытных лиц. Тетя Клава из третьего этажа, молодая мамаша с первого, даже суровый дядя Гена-сантехник высунулся. Целый театр получился.
ДПСник вернулся минут через пять, но уже не такой агрессивный. В глазах читалось: попал, попал по полной программе. На понт взять не получилось, но спектакль надо было отыграть до конца. Видимо, понял, что ситуация принимает нежелательный оборот.
— Слушай, мужик, — начал он примирительно, — давай без конфликтов. Просто дыхни разок, и разойдемся.
— Нет, — ответил Вячеслав коротко.
Тут он вспомнил про службу доверия. Набрал номер 128. С первого раза — занято. Со второго — тоже. С третьего — наконец дозвонился:
— Дежурная часть ГУВД, слушаю.
— Здравствуйте. Хочу подать жалобу на неправомерные действия сотрудника ДПС.
— Назовите ваши данные и суть жалобы.
Вячеслав четко и подробно рассказал ситуацию. Назвал адрес, время, описал внешность полицейского. На том конце серьезно выслушали, записали.
— Принимаю вашу заявку под номером таким-то. В течение суток с вами свяжется руководство для доклада о результатах проверки.
ГАИшник явно слышал разговор. Напор куда-то испарился моментально, как воздух из проколотого шарика. Переглянулся с напарником, закрылись в машине, что-то обсуждали, что-то проверяли в базе данных.
Подойдя к их машине, Вячеслав услышал характерные обрывки разговора:
— ...проверяй быстрее... — шептал один.
— Ага, понятно. Все чисто — у него неоплаченных штрафов нет! Вообще никаких нарушений за последние три года! — отвечал второй, глядя в планшет.
Еще минут десять они что-то обсуждали, периодически поглядывая в его сторону. Василич стоял рядом, моральная поддержка. Бабушки с верхних этажей не расходились — лучше сериала получилось.
Наконец ДПСник вылез из машины. Лицо виноватое, взгляд бегающий:
— Слушай, мужик... — начал он совсем другим тоном. — Мы тебя проверили по всем базам. Все чисто, нарушений нет. Просто пойми нас тоже — работа такая, нервная. План горит, начальство давит.
Протянул документы, избегая смотреть в глаза. — Извините за задержку и... за беспокойство.
Вот это поворот! Извиняется! Никогда такого не видел. — подумал Вячеслав.
Вячеслав взял документы, проверил — все на месте. Права, страховка.
Полицейские сели в машину и уехали. Зрители постепенно разошлись. Василич похлопал Славу по плечу:
— Молодец, правильно действовал. Камера — великая вещь. И служба доверия реально работает.
Когда Вячеслав уже был на работе, успел подписать договор с клиентом (встреча прошла отлично, полмиллиона в кармане), зазвонил мобильный телефон. Незнакомый московский номер.
— Добрый день! — мужской голос, строгий, но вежливый. — Вас беспокоит майор Петров, начальник такого-то батальона ДПС. Вы сегодня утром обращались в службу доверия с жалобой на наших сотрудников?
— Да, обращался.
— Разбираемся с ситуацией. Это действительно наши работники, наш служебный автомобиль. Правда, он числится в гражданском исполнении, опознавательных знаков действительно не было. Я лично с ними беседовал. Надеюсь, ваш конфликт урегулирован мирным путем?
Голос звучал устало. Видно, не первый такой звонок за день.
— Урегулирован, — ответил Вячеслав. — Но хочу сказать: ваши сотрудники ведут себя неправомерно. На каком основании требовали документы от пешехода? Почему забрали права? Это же самоуправство чистой воды.
— Понимаю ваше возмущение, — вздохнул майор. — С сотрудниками проведена разъяснительная беседа. Даны соответствующие указания. Приношу извинения от лица руководства.