Я, конечно, не скороспелый сорт. Пока в фотографиях разгребусь, пока настроюсь..
В общем, продолжим.
С чем Камчатка в первую очередь у всех ассоциируется? Наверное, не с медведями всё-таки, а с вулканами. Теперь ещё и с землетрясениями. В этом году прямо взялась природа за полуостров, жителям только посочувствовать можно. Как мне написала наш гид, каждый день с 8 до 9 утра, будильника не надо. Держитесь там, ребята, надеюсь, скоро всё утихнет!
Да, так вот. Поскольку мы удачно проскочили между двумя волнами землетрясений, вспоминать поездку легко и приятно. Сегодня про вулкан Горелый, вернее, про его кальдеру.
Я от географии далека, в школе её, увы, не любила и не учила, потому что у нас этот предмет шел по остаточному принципу - музыка, рисование и где-то там география. А жаль, потому что предмет интереснейший. Теперь приходится добирать знания на местах, так сказать. Как я поняла, дело было так: сорок тысяч лет назад, или около того, был вулкан. Огромный. Этакий Пра-Горелый, диаметром более 20 км. Представили, да?
В один не прекрасный для окружающей природы момент произошло извержение неимоверной силы, в результате которого излилось огромное количество лавы - 100 кубических километров. Это настолько огромное количество, что бессмысленно пытаться его представить, достаточно сказать, что максимальная толщина лавового слоя составляет 200 метров. И эта масса излилась одномоментно. Вулкан опустошился и под собственной тяжестью просел. Образовалась кальдера размером 10 на 13 км, и в ней, как на блюдце, стали расти молодые конусы нового Горелого. А когда гигантские лавовые языки текли и остывали, то делали они это неравномерно - поверхностные слои застывали быстрее. В итоге образовались лавовые трубки, или, как их называют в туристических проспектах, лавовые пещеры. Одну из таких пещер мы и отправились смотреть.
Утро оптимизма не внушало. Вообще, надо сказать, за прошедшие полтора дня мы так и не увидели группу домашних вулканов - они были надежно закрыты облаками. Начавшийся день от прошедших в этом смысле не отличался - пасмурно, тихо и низкие-низкие облака. Ну и ладно, решили мы, в пещерах микроклимат всё равно постоянный и от солнца не зависит.
Поскольку окружающие красоты были в основном скрыты за туманом, внимание фокусировалось на разные интересные детали дороги. И вот что поразило больше всего, когда поднимались на Вилючинский перевал: вдоль дороги на определенном расстоянии друг от друга стояли металлические стержни высотой, как мне показалось на глаз, метров 5 или выше. Некоторые из них изящно изгибались наружу.
Я поинтересовалась у гида,что это за дорожный дизайн.
"Так это снегоудерживающие столбы, - сказала Вика, - ну и метки для грейдеров, которые дорогу чистят, а то навалит сугробы, непонятно, куда ехать."
"И что, - робко спросила я, - сугробы прямо по маковку бывают? Там же несколько метров!"
"Как здрасьте, - сказали мне, - бывает, нет и нет снега, а потом как выпадет за неделю несколько метров покрова!"
За разговорами вскарабкались на перевал. По идее, в хорошую погоду с вершины перевала можно увидеть девять вулканов. Но это в хорошую погоду. Мы увидели, то что увидели - затянутый облаками горизонт со всех сторон.
Чтобы провести время с пользой, отправились изучать флору. Она здесь не то чтобы очень разнообразна, но любопытна - вся стелющаяся, ползучая и низкорослая. Кедровый стланик, куда без него. Выглядит эффектно, но это если смотреть и любоваться, а поскольку мне пришлось в своё время потопать по нему с рюкзаком, то и отношения наши сложные. Но красив, пoдлeц, и шишечки хорошенькие)
Неожиданно порадовал колокольчик. Люблю их нежно, хоть в полях, хоть в горах. Ползучую арктическую иву я вообще впервые увидела, не знала даже, что есть такие. Ну и рододендроны, конечно, пусть и не цвели, но листья у них такие сочные, глянцевые, радуют глаз. Рододендрон золотистый я видела и раньше, и в цветущем состоянии, а вот рододендрон камчатский, который цветет малиновым цветом, очень хотелось бы посмотреть летом.
После знакомства с растительным миром камчатского высокогорья (а высота перевала составляет около 1000 метров) мы решили двигаться дальше, и скоро въехали в кальдеру.
Ну я вам скажу...Даже пустыни Марса с точки зрения марсоходов смотрятся более обитаемо. Ну по крайней мере, более живописно. А тут, покуда хватает взгляда - абсолютно безжизненное серое пространство, а под колесами только пыль и шлак.
Мы с супругом переглянулись - вот уж приехали, так приехали...И только собрались со смирением принять окружающий пейзаж, как впереди зазеленело, и внезапно мы подкатили к высокому склону с явно вулканическим образованием наверху. На стоянке там уже припарковалась другая машина, а возле неё крутился тощий молодой лис, выпрашивая у водителя лакомые кусочки.
"Животных кормить нельзя! - сделала выговор водителю наш гид, - это запрещено!"
"А я что, я ничего, он сам пришел," - попытался оправдаться водитель и заперся в кабине. Разочарованный лис потрусил в нашу сторону, однако тут ему тоже обломилось.
Вообще, лисы тут крайне развращены туристами. Эти умные бестии быстро смекнули, что нет необходимости гоняться за дичью, если добрые человеки накидают тебе вкусного. Во время городской экскурсии меня потрясла увиденная из окна машины совершенно роскошная особа, ярко-рыжая, с пушистым хвостом с белым кончиком, с черными лапками, словом, классическая красавица из русской сказки. И вот эта звезда совершенно спокойно возлежала на обочине дороги в городской черте и наблюдала за проезжающим транспортом.
Да, так вот. Мы полюбовались на лисенка и выдвинулись к пещере. Дорога шла по лавововым полям, которым не было ни конца, ни края. И это были не просто поля, это были настоящие лабиринты из взметнувшихся вверх черных языков лавы. Пылкое воображение услужливо рисовало картины апокалиптического прошлого - вот над зеленеющими окрестностями с грохотом взлетают вверх кубокилометры раскаленных земных недр и начинают растекаться по поверхности, остывая на ходу и замирая на тысячелетия острыми пиками, образуя самые невероятные скульптурные формы...
Растительность тут робкая с виду, однако цепкая - выжить на этих лишенных питательного слоя нагромождениях вулканических пород способны самые стойкие. Есть мхи, лишайники, какая-то прелестная мелочь вроде каменоломки и космического вида нежнятины с круглыми то ли цветами, то ли плодами.
Впереди уже показалась пещера, и даже издали она удивляла размерами. По мере приближения удивление росло и росло.
Возле входа в пещеру лежит толстый слой льда, который не тает. Нам объяснили, что в начале туристического сезона высота его была по вершину лестницы (см. на фото), по которой мы спускались внутрь.
Оценить масштаб пещеры по фотографиям невозможно. Я сняла видео, но как его сюда прикрепить, не знаю, поэтому просто скажу - своды метров пять, не меньше, и очень, очень просторно. А еще сыро и промозгло. Из главной пещеры есть лазейка во второй зал, мы с Викой, разумеется, полезли и обнаружили там темноту, не то чтобы непроглядную, но фонарик на телефоне пришлось включить для комфорта. В его свете стены пещеры заблестели, и при ближайшем рассмотрении оказалось, что они покрыты нежнейшими ледяными цветами-кристаллами. Вика назвала это образование стебельковым льдом, а поскольку я ничего в структурах льда не понимаю, пусть так и будет. Они, эти кристаллики, и в самом деле словно на тоненьких ножках.
Был там проход и в третий зал, но под ногами уже хлюпала вода, поэтому мы решили вернуться. К солнце, к свету, к небу, ко мхам и лишайникам! После пещерного мрака окрестности казались удивительно живописными, да и погода разъяснилась, и островки растительности теперь зеленели по-особому сочно, а красный арктоус придавал пейзажу нарядный осенний вид. В одном из лавовых лабиринтов совершенно неожиданно обнаружился развесистый папоротник. Брусника, голубика, шикша - было чем полакомиться. А на горизонте появился, наконец, Вилючинский.
Отобедав, мы собрались уже домой, но Вика предложила сделать небольшой крюк и посмотреть еще одно красивое место. Ну, посмотреть что-либо новое и интересное, это мы всегда пожалуйста. Кстати, по пути к пещере я обратила внимание на силуэты людей на вершине взгорья. Полюбопытствовала, что это они там с пакетами делают, мусор собирают?
Так грибы же, ответила Вика, боровики тут у нас растут.
Я не поверила. Какие боровики, если из деревьев одна арктическая ива? Оказывается, растут! Маленькие, правда, но самые настоящие крепенькие боровички! Однако, Камчатка умеет удивлять.
Да, так вот. Впереди нас ждал некий удивительный объект. Я заприметила его сразу, как только мы отъехали от стоянки. Трудно было не заметить - из вершины, желтой от осенних трав, ослепительно чёрным фонтаном рвались вверх и затем стекали на землю каменные столбы! Издали они казались стеклянными. Базальтовая столбчатая отдельность, вот как называется такое великолепие.
Конечно, я забралась наверх, поладила тёплые и гладкие базальтовые столбцы, полюбовалась на окрестные пейзажи, благо, горизонт стал ясным и горные гряды читались далеко вдаль.
На обратном пути нас ждал Вилючинский вулкан во всей своей исполинской красоте.
Впечатления, накопившиеся за день, переполняли. Казалось, прошел не один день, а как минимум три. Однако сюрпризы не закончились. Уже на подъезде к городу Вика сказала: "Корякский открылся."
От счастья я чуть не выпрыгнула через лобовое стекло - успеть запечатлеть, потому что местные вулканы весьма капризные ребята, как открылись, так через минуту и закроются.
Корякский, самый высокий из домашних вулканов (3456 м), не то чтобы совсем очистился, он плавал в облаках и над ними, как недоступная простым смертным обитель небожителей.
Зато когда мы вернулись в город, взору открылись белые и чистые вершины. И знаете, на фоне городской застройки они смотрятся еще эффектнее.
И чтобы поставить жирную точку в конце дня, мы заехали на Мишенную сопку полюбоваться панорамой - не известно, будет ли еще возможность.
Гряда вулканов парила над горизонтом в полупрозрачной дымке. На спокойных водах Авачинской бухты растекался закат. Город лежал у подножия, как на ладони. В закатных лучах золотились стволы удивительных камчатских берез.
Вот таким выдался наш второй день на камчатской земле.