Я думаю все вы помните как начинаются практически все фильмы о 22 июня 1941 года. Это шквалный артиллерийский огонь, горящие казармы и выбегающие из них в нижнем белье советские солдаты. Было ли такое на самом деле? Было. И было в 4-й армии Западного особого военного округа.
Накануне войны в Брестской крепости были сосредоточены части 6-й и 42-й стрелковых дивизий общей численностью 7 тыс человек. Кроме стрелковых дивизий в районе Бреста, всего в 3-х км от границы, была сосредоточена 22-я танковая дивизия. Немцы как в тире расстреливали позиции дивизии, расположенные на ровной местности. Но кто же расположил приграничные части в таком порядке?
Историк Игорь Кузнецов в статье «Почему Брестская крепость стала ловушкой для своих защитников?» пишет:
…Дивизии легких танков (а вооружена “брестская“ 22-я танковая дивизия была одними только Т-26) на берегу пограничной реки делать совершенно нечего. Сначала артиллерия должна подавить систему огня противника, затем пехота должна навести переправы и захватить плацдарм на вражеском берегу – и вот только после этого из глубины оперативного построения в прорыв должна ворваться танковая армада. Именно так докладывал высокому совещанию в декабре 1940 г. главный танкист РККА генерал Павлов, именно поэтому в “красном пакете“ районом сосредоточения для 22-й тд был указан отнюдь не восточный берег Буга, а Жабинка в 25 км от Бреста!
А что же другие танковые и мотодивизии? А вот они стояли на удалении в несколько десятков километров от границы. То есть их расположили в недосягаемости от вражеского артиллерийского огня. Мало того, к 22 июня все они должны были покинуть военные городки и выйти в район сосредоточения. Приграничные дивизии также должны были быть отведены от границы на подготовленные позиции. Но почему две стрелковые и одна танковая дивизия застряли в районе Бреста вопреки приказу Генерального штаба?
На суде командующий Западным особым военным округом Павлов и командующий 4-й армией Коробков пытались свалить вину друг на друга.
Павлов:
Я признаю себя виновным в том, что не успел проверить выполнение командующим 4-й армией Коробковым моего приказа об эвакуации войск из Бреста. Еще в начале июня я отдал приказ о выводе частей из Бреста в лагеря. Коробков же моего приказа не выполнил, в результате чего три дивизии при выходе из города были разгромлены противником…
После того как я отдал приказ командующим привести войска в боевое состояние, Коробков доложил мне, что его войска к бою готовы. На деле же оказалось, что при первом выстреле его войска разбежались.
А тем временем командный состав дивизий прекрасно понимал, что на днях может начаться война. Вот что говорит об этом начальник оперативного отдела штаба 28-го стрелкового корпуса 4-й армии майор Синковский:
Командование 28-го стрелкового корпуса возбудило перед командованием 4-й армии ходатайство о разрешении вывести 6-ю и 42-ю дивизии из крепости. Разрешения не последовало…
А вот что говорит об этом начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов:
Настоятельно требовалось изменить дислокацию 22-й танковой дивизии, на что, однако, округ не дал своего согласия…
Аналогичную информацию сообщает и командир 10-й смешанной авиадивизии полковник авиации Белов:
20 июня я получил телеграмму начальника штаба ВВС округа полковника С. А. Худякова с приказом командующего ВВС округа: “Привести части в боевую готовность. Отпуск командному составу запретить. Находящихся в отпусках отозвать“.
Сразу же приказ командующего был передан в части. Командиры полков получили и мой приказ: “Самолеты рассредоточить за границей аэродрома, там же вырыть щели для укрытия личного состава. Личный состав из расположения лагеря не отпускать“.
О приказе командующего ВВС округа я доложил командующему 4-й армии генералу Коробкову, который мне ответил:
– Я такого приказа не имею.
В этот же день я зашел к члену Военного Совета дивизионному комиссару Шлыкову.
– Товарищ комиссар, получен приказ от командующего ВВС округа – привести части в боевую готовность. Я прошу вас настоять перед округом отправить семьи комсостава.
– Мы писали в округ, чтобы разрешили вывести из Бреста одну дивизию, некоторые склады и госпиталь. Нам ответили: “Разрешаем перевести лишь часть госпиталя“. Так что ставить этот вопрос бесполезно.
И что получается в итоге? Павлов не просто не выполнил приказ Генерального штаба о выводе частей из Брестской крепости, но и запретил сделать это своим подчиненным.
В результате суд решил, что виноваты и командующий округом, и командующий 4-й армии. А вот начальник штаба 4-й армии арестован не был. Этот факт говорит о том, что решение принималось на уровне округа.
Генерал Павлов:
Я признаю себя виновным в том, что директиву Генерального штаба РККА я понял по-своему и не ввел ее в действие заранее, то есть до наступления противника. Я знал, что противник вот-вот выступит, но из Москвы меня уверили, что все в порядке, и мне было приказано быть спокойным и не паниковать…
Здесь речь идет о Директиве № 1. Но была еще и Директива от 18 июня, согласно которой войска должны были приведены в боевую готовность. Но и ее в Западном особом военном округе не выполнили. Почему?
Подписывайтесь на мой канал в Телеграм